Семь даосских мастеров. Древняя традиция бессмертных

Присутствующим идея понравилась. Они изложили ее на бумаге и принесли показать Бай-юню. Тот глянул на предложение и сказал:

— Так, чья это идея? И почему вы предлагаете такое?

— Это придумал наш юный бодисаттва, — ответил один из пожилых монахов.

Вспыльчивый юноша тут же вскочил со своего места. Бай-юнь смерил его взглядом и спросил:

— Почему ты хочешь построить храм Западного Ветра прямо за храмом Белых Облаков?

— Мастер, — вскричал тот, — они забрали нашу собственность! Я хочу отомстить за позор и те тяготы, что они причинили нам.

— Идеи мести не имеют ничего общего с буддизмом, — спокойно ответил Бай-юнь. — Наше сердце должно быть пустым. Если тебя волнуют мысли о стыде, мщении, тяготах — значит, ты не избавил свое сердце от пыли этого суетного мира. Когда король варваров пытал Будду, отрезая куски его плоти, Будда не держал в себе мысли о мщении. В любом случае Цю Чанчунь и его монахи заняли храм Белых Облаков честно. Условия спора были подписаны в присутствии императора. Я проиграл пари и отдал монастырь. Они же не забрали его силой. К тому же император объявил, что для нас будет построен буддистский храм. А твоя идея может принести множество неприятностей, и император, чего доброго, переменит свое решение. Более того, император может усмотреть в этом плане попытку высмеять его пожелания. В общем, я этого не поддерживаю. Если хочешь строить храм Западного Ветра, действуй по собственному усмотрению. Я не желаю принимать участия в этой затее.

Долгое время монахи сидели в молчании. Постепенно до них доходили слова Бай-юня, и идея о «западном ветре, разгоняющем белые облака», уже больше не казалась такой привлекательной. Однако юный монах остался при своем мнении. Он вышел из комнаты и сказал себе: «Идиоты! Мне не нужна ваша помощь. Я сам соберу деньги на постройку храма!» И он начал обходить зажиточные столичные семьи, говоря им, что буддисты должны показать, что они сильнее даосов, и что храм Западного Ветра нужен, чтобы привести в упадок храм Белых Облаков. Некоторые прислушивались к его сумасбродным идеям, но когда слухи о храме Западного Ветра дошли до монахов храма Белых Облаков, они лишь посмеялись меж собой:

— Если храм Западного Ветра будет прямо за нами, то нам останется лишь достроить стену, и западный ветер будет отброшен назад прямо на их монастырь.

— А когда западный ветер обратится вспять, — добавил кто-то, — то пусть он принесет с собой немного огня. Чуточка магии — и храм Западного Ветра сгорит дотла.

Эта шутка разошлась по столице. Но, будучи всего лишь шуткой, она обратилась в историю, и потом многие годы дети рассказывали друг другу, как в ходе состязания между даосской и буддисткой магией храм Западного Ветра (в действительности никогда не существовавший) сгорел дотла.

Глава 29

После улаживания всех разногласий с Бай-юнем Цю Чанчунь передал все дела по управлению храмом Белых Облаков своим старшим ученикам, а сам уединился, чтобы подготовиться к уходу из этого мира. На основании опыта, который он получил в ходе практики, преодолевая выпавшие на его долю препятствия, он написал книгу «Путешествие на Запад». В ней он рассказал о ловушках, подстерегающих человека на пути к просветлению, описал эмоции и желания, которые должен преодолеть ищущий Дао. Он сравнил демонов разума с дикими лошадьми, а необузданное сознание — с непоседливой мартышкой и предостерег от проявлений лени и жадности. Когда книга была закончена, он разыскал своего друга Бай-юня и вручил ему один экземпляр. Бай-юнь был просветленным мастером, и, читая книгу, он распознал, что Цю Чанчунь в ней описывает различные внутренние изменения, происходящие в теле и сознании вследствие практики внутренней алхимии. Вдохновленный трудом Цю Чанчуня, Бай-юнь тоже написал книгу, описывающую свой опыт и понимание пути к просветлению. Она была названа «Легенды богов». Вместе эти книги образуют хорошее руководство для ищущих просветления.

Говорят, что вскоре после этого Цю Чанчунь достиг бессмертия и взошел в Небесный Дворец. Он был встречен Бессмертными и Небожителями. Представ перед Нефритовым Императором, Бессмертным Люй Дунбинем и Чиновниками Неба, Земли и Воды, он увидел там же шестерых остальных учеников Ван Чунъяна. Они все уже достигли Дао и ждали, пока Небесная Императрица и Нефритовый Император пожалуют им статус Бессмертных.

Чиновники Неба, Земли и Воды развернули свиток и громко зачитали заслуги каждого из семи учеников. Цю Чанчунь был первым в списке. Он был отмечен за его нерушимую веру и стойкость в стремлении к Дао. Вторым в списке был Лю Чаншэн: его похвалили за интуитивное понимание таинственных путей Дао. Третьим — Тань Чанчжэнь, заслуживший похвалу за постоянство отношения и поведения. Четвертым в списке шел Ма Даньян. Он был отмечен за тихий и спокойный нрав и простой и четкий подход к практике. Пятым был Хао Тайгу, который на протяжении всего пути сумел остаться не подверженным личным и материальным интересам. Шестым — Ван Юйян, отмеченный за стойкость в сохранении безмятежности в конфликтах и путанице жизненных перипетий. После того как эти шесть имен были зачитаны, Чиновники Неба, Земли и Воды продолжали:

— А первым, кто достиг Дао, была Сунь Буэр. В своих достижения она далеко превзошла остальных. Именно благодаря ее уму и мудрости остальные смогли также вступить на пути Дао. Это поможет ей полностью обрести Дао. Она идет в списке седьмой, и это место для тех, кто достигает наивысшего просветления.

Когда достижения Семи даосских мастеров были оглашены в присутствии Небожителей и Бессмертных, Нефритовый Император сделал им знак подойти и принять от него статус Бессмертных. Ма Даньян, Тань Чанчжэнь, Лю Чаншэн, Сунь Буэр, Хао Тайгу и Ван Юйян — все подошли и преклонили колени перед ним. Только Цю Чанчунь тихо стоял в стороне. Видя его отказ принять дар от Нефритового Императора, Чиновник Неба строго произнес:

— Цю Чанчунь! А ты почему выказываешь неуважение к подарку Императора?

Тот распростерся на земле перед Нефритовым Императором и сказал:

— Это не является неуважением. Просто я чувствую, что этот подарок должен быть отдан всем, кто ищет Дао. Мой путь к просветлению был полон препятствий и невзгод, которые легко смогут заставить сойти с Пути человека, не способного вынести сложности, что выпали на мою долю. Я хотел бы облегчить ношу тех, кто ищет Дао, но не имеет достаточной силы духа, чтобы вынести страдания голода, холода и унижения. Поэтому я прошу Нефритового Императора рассмотреть возможность использовать Дар Бессмертия так, чтобы он мог помочь большему числу людей достигнуть Дао в течение одной жизни.

Воцарилось долгое молчание. Внезапно налетел порыв ветра, и перед собравшимися появилась фигура с красным лицом и бородой. Это был Чиновник Грома. Убийца демонов и страж принципов Дао, он отвечал за вознаграждение и наказание смертных. Низко поклонившись Нефритовому Императору, он повернулся к остальным и сказал:

— Цю Чанчунь, тебе не нужно беспокоиться о благополучии тех, кто ищет Дао. Я обещаю стать хранителем всех, кто выбрал путь, ведущий к просветлению. И помощь моя будет соответствовать усилиям ищущего. Те, чьи усилия невелики, получат мало. Те, кто приложит большие старания в своем поиске Истины, могут полностью рассчитывать на мою поддержку. Я позабочусь о том, чтобы те, кто имеет правильные намерения, не страдали от холода и голода.

Услышав эти слова, Цю Чанчунь поклонился Нефритовому Императору и наравне с другими учениками принял от него статус Бессмертного.

После аудиенции у Нефритового Императора семерых даосских мастеров провели по покоям Небесного Дворца и представили разным Небожителям и Бессмертным, пребывающим в Высшем Мире. Когда же настал день созревания персика бессмертия, все Небожители и Бессмертные были приглашены к Небесной Императрице. Все гости собрались у балдахина Императрицы, и она произнесла:

— Попробовать этот персик сможет лишь тот, кто достиг успеха в культивации Дао. Один кусочек его продлевает жизнь на одну тысячу лет. И пусть семеро даосских мастеров будут примером для всех смертных — чтобы и они когда-нибудь смогли вкусить персик бессмертия.