-->

Один "МИГ" из тысячи

На нашем литературном портале можно бесплатно читать книгу Один "МИГ" из тысячи, Жуков Георгий Константинович-- . Жанр: Военная проза. Онлайн библиотека дает возможность прочитать весь текст и даже без регистрации и СМС подтверждения на нашем литературном портале bazaknig.info.
Один "МИГ" из тысячи
Название: Один "МИГ" из тысячи
Дата добавления: 15 январь 2020
Количество просмотров: 344
Читать онлайн

Один "МИГ" из тысячи читать книгу онлайн

Один "МИГ" из тысячи - читать бесплатно онлайн , автор Жуков Георгий Константинович

Автор, известный советский журналист, в документальной повести рассказывает о летчиках-истребителях, отважно сражавшихся против немецко-фашистских захватчиков. Одним из героев повести является прославленный ас Великой Отечественной войны, трижды Герой Советского Союза маршал авиации А. И. Покрышкин. 

Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала

Перейти на страницу:

Пришел Графин в полк загорелым, наголо остриженным сержантом. Сначала некоторые смотрели на этого паренька как на птенца, но он быстро превратился в настоящего сокола. Это ведь про него и про его приятеля пели в полку:

Фрицы в небе закружились,
Жмут домой на всех газах, —
Это в небе появились
Пара асов: Рум и Граф.

Он был бесстрашным разведчиком, много принес ценнейших сведений.

И вот 28 апреля полку было присвоено наименование Краковский. С утра был митинг. На митинге выступил Графин. Сказал горячую речь, призвал больше уничтожать фашистских гадов в воздухе.

А через час была дана задача: выслать пару на разведку. Графин попросил дать это задание ему — и полетел. Встретил шестерку «фоккеров». Вступил с ними в бой, сбил двух, но и сам был сбит. Это были 18-й и 19-й сбитые им самолеты.

Самолет с тяжело раненным Иосифом Графиным упал у передовой. Через час он умер. На траурном митинге даже закаленные летчики, привыкшие к потерям товарищей своих, плакали. Уж слишком жалко было Иосифа Графина, такого молодого, мало еще взявшего у жизни! Ведь он был 1922 года рождения. Похоронили его в городе Волау.

Командиром эскадрильи вместо Графина стал Вена Цветков, вы его помните, он из 16-го гвардейского полка. Но через неделю налетели на наш аэродром «фоккеры» и стали штурмовать, и вот при этой штурмовке был убит и Цветков. А я только накануне написала ему рекомендацию в партию. Принесли мне ее обратно. Похоронили его в городе Лигнице.

Был еще у нас один комсомолец, Николай Климов. Со шрамом на левой щеке — след ранения. Очень смело он воевал, но был скромный — никогда не кичился тем, что он хороший летчик. По вечерам любил собрать ребят в кружок и петь с ними русские песни. Так и накануне его последнего полета было. Я пришла к ним в тот вечер в общежитие; пели песни, шутили... Николай Климов шутки ради оделся во фрак, штиблеты, цилиндр — раздобыл их невесть где. А песни пели русские, народные.

Потом разговор зашел о том, что фашисты сейчас уже не ведут массированных налетов, — мало осталось у них самолетов, но летчики у них еще есть, и сильные; действуют они теперь по-другому: норовят перехватить нашего летчика исподтишка, нанести ему удар в спину — так сказать, из-за угла. Пользуются тем, что некоторые наши ребята, не встречая в воздухе вражеских самолетов, расхолодились, летают неосторожно — и кое-кто попадается. Климов сказал по этому поводу, что, возвращаясь из разведки, нельзя расходовать все боеприпасы, надо немного на всякий случай оставлять: вдруг налетит разбойник? Кто-то сказал, что если и не будет боеприпасов, то все равно сейчас легко удрать от немецкого «охотника»: самолеты у нас скоростные, моторы надежные.

Николай стал возражать. Он с возмущением даже сказал: «Сейчас удирать от фашистов — это позор! Нет, я не буду уходить, а если придется схватиться и снарядов не останется, пойду даже на таран». Ребята начали спорить, доказывать ему, что теперь уже нет смысла идти на таран, — из-за одного фашиста губить машину и самому погибать. Какая сейчас выгода — вести счет один на один? Лучше сохранить себя да потом больше фашистских самолетов сбить.

Но Климов упорно стоял на своем, говорил, что готов идти на таран. Кто-то сказал ему: «А Любочка, а будущий сын?» Он, не задумываясь, ответил: «Что ж, они не помешают быть мне честным до конца». Его опять стали отговаривать, как будто он сию минуту собирался таранить.

Потом посмеялись и разошлись.

А утром вылетел Климов с нашей четверкой самолетов на «охоту», и встретили ребята восьмерку «фокке-вульфов-190». Стали драться. Николай сбил одного, затем стал атаковать второго. А это был командир группы, опытный волк.

Атаки Климова были очень смелы — мы все наблюдали этот воздушный бой со своего аэродрома.

Но немец увертывался, пытаясь уйти. Вдруг, смотрим, Климов пошел в лобовую атаку, немец не сворачивает, только в последнюю секунду свернул. Николай не стрелял — значит, у него уже не было боеприпасов, — но бой продолжал. В следующую атаку он протаранил вражеский самолет. И сам погиб при этом.

Упали оба самолета около речки, но по разные стороны ее. Похоронили мы и его в городе Волау, отвезли туда же, где и Графин.

А Любочке написали о героической смерти друга ее.

Я хочу послать на выставку «Комсомол в Отечественной войне» комсомольский билет Николая Климова, помятый обломками самолета, вдавившимися в его грудь.

Я вам все пишу о потерях наших — уж очень горьки они: ведь это были самые последние дни войны, и в это время было особенно больно терять людей. Поэтому хочется рассказать о каждом, может быть, вы всех их помянете в своей книге.

Но вы не подумайте, что мы только жертвы несли в этих боях. Нет, мы сравнительно хорошо воевали это время, и у нас были просто замечательные примеры воздушных боев.

Так, например, 19 апреля в последнюю решающую операцию вылетела группа Сухова в составе восьми самолетов, там были знакомые вам Березкин, Голубев, Бондаренко, Руденко и другие. Они встретили группу в восемнадцать самолетов «фокке-вульф-190». Благодаря тому, что перед вылетом Сухов тщательно разбирал, как проводились предыдущие вылеты, говорил, как надо себя вести во всех случаях при встрече с противником, что кто должен делать, благодаря хорошей слетанности группы и взаимной выручке, — этот неравный бой был проведен блестяще. Наши ребята сбили девять самолетов противника, никого при этом не потеряв, никто даже не был подбит! Сухов сбил два самолета, Голубев — два, Бондаренко — два, Березкин — один, и другие тоже сбили.

В этот же день опять отличился наш дважды Герой Дмитрий Глинка. Он вылетал с четверкой, за один вылет участвовал в двух воздушных боях. Сбил лично за этот вылет три самолета, да еще два сбила его группа.

Хорошо в эти дни воевал Вася Бондаренко, который работает в эскадрилье у Сухова. У него даже был такой замечательный, необычайный случай.

Двадцать второго апреля он с четверкой вылетел на прикрытие наших войск, которые уже подходили к Берлину. По дороге домой увидел двух «фокке-вульфов-190» и атаковал их, но они, не приняв боя, на бреющем ушли на свою территорию. Потом Бондаренко встретил еще одного «фокке-вульфа» и опять атаковал его. Этот гитлеровец тоже хотел уйти. Василий очень рассердился и решил посадить его на землю. Приказал ему: «Садись!» Немец удирал, но наша четверка наседала на него, не стреляя. Ну, в общем поставили его в такие условия, что фашисту пришлось сесть на автостраду, и наши пехотинцы взяли его в плен.

Интересный случай был еще, когда так же на глазах у нас капитаны Луканцев и Гольдберг проводили воздушный бой с четырьмя «фокке-вульфами-190». Одного сбили и одного подбили. Летчик со сбитого «фоккера» выпрыгнул с парашютом и через двадцать минут был приведен регулировщиками к нам на аэродром.

Как раз в это время у нас работал знакомый вам кинооператор, который вместе с вами сопровождал Покрышкина, когда он летал к матери и к жене в Новосибирск. Вот уж он был рад такому случаю, но страшно жалел, что не смог заснять воздушный бой, — у него не было телеобъектива.

А в самых последних боях за Берлин погиб наш лучший комсомолец Петя Гучек. Может быть, вы помните, когда мы в Мокшишуве проводили собрание комсомольского актива, где Покрышкин рассказывал о своих впечатлениях от поездки в Москву и Новосибирск, Петя читал проект постановления собрания. Славный был такой парень, белорус... Так вот, он был подбит гитлеровской зениткой и не хотел прыгать с горящего самолета — хотел дотянуть до нашей территории. Но не дотянул. Все же тело его не досталось на поругание фашистам. Наши пехотные части быстро перешли в наступление и заняли тот участок, где упал сержант Гучек.

Похоронили и его. У гроба ребята тоже плакали. Да и не стыдно, товарищ Жуков, заплакать у праха такого человека, каким был Петро Гучек. А ведь на него только что послали представление к званию Героя Советского Союза. Ведь к этому моменту он имел на своем счету двадцать лично им сбитых самолетов!

Перейти на страницу:
Комментариев (0)
название