Книга теней. Роман-бумеранг

Через несколько минут Володя уже докладывал Станиславу Леопольдовичу о разговоре с Эммой Ивановной.

- Она нормально отнеслась ко всему, магистр. Правда, просила разрешения сюда приехать… мне, в общем-то, удалось ее уговорить остаться дома - не знаю только, надолго ли. Голос у нее очень встревоженный, так что, может быть, и ненадолго. Надо будет попозже еще раз позвонить, я обещал.

Скоро все уже сидели за столом. Павел принес огромный термос с горячим кофе и еще целую пачку молотого кофе. Откуда-то набралось много еды. Есть никому не хотелось. Так и не притронулись ни к чему, пока Станислав Леопольдович рассказывал. А рассказывал он долго и страшные сообщал сведения, страшные…

- Вот оно как, дорогие мои… Это почти все. - Магистр откинулся на спинку стула, закрыл глаза. Бес трясущимися руками разливала кофе по чашкам. - Почти… потому что одно открытие я сделал только сегодня - чудовищное, надо сказать, открытие. На фоне этого открытия тень-ордена, врученная мне, выглядит просто издевательством. Дело в том, что САТ давно уже, по-видимому, располагает самой совершенной формой контакта теней с людьми - прямым контактом. Елисейская тень или по крайней мере атлантическая может вызывать изменения в мире путем взаимодействия с тенями живых. Мне непонятен этот механизм… Но палка сломалась! И Фредерико чуть не погиб… Стало быть, в руках САТ - страшное оружие. Попытайся они воспользоваться им более, что ли, масштабно - сами понимаете, чем это грозит. Кстати, я не уверен, что информация об изобретении прямого контакта есть у рядовых теней Атлантиды… скорее всего, они пребывают в блаженном неведении. Надо как-нибудь сообщить им об этом, но я уже не могу.

- Почему? - вопрос был задан чуть ли не хором.

Станислав Леопольдович привел перевернутую чашку с кофейной гущей в нормальное положение и разглядывал темные фигуры на ее стенках.

- Я потерял ощущение тени. Теперь, как и все вы, я не мог бы уже отвечать за то, что делает моя тень, пока я, допустим, сплю. Правда, сплю я при свете и не даю моей тени повода ускользнуть на Атлантиду - иначе ее рассредоточат… А мне еще немножко рано. - И он улыбнулся, вконец измотанный этот человек.

Был второй час ночи. Все молчали - и понимали молча, что в жизни каждого из них произошло событие, которое отныне и до самой смерти (дольше, дольше!) будет определять их поведение. Теперь они отличаются от прочих смертных - и нет больше среди людей подобных им… Они стая, предводительствуемая умирающим вожаком по имени Станислав Леопольдович.

- Как ваша фамилия, Станислав Леопольдович? - спросила вдруг Бес.

- Не знаю, - ответил тот. - Кажется, у меня нет фамилии. У меня и имя-то не свое: придуманное какое-то имя. Кстати, не слишком удачно придуманное.

Бес подошла к нему, обняла.

- А скажите, магистр, вероятность прямого контакта атлантической тени с тенью живой - она действительно уже реальна? Вы думаете, САТ может решиться на какие-то действия в ближайшем будущем?

- О-хо-хо… - вздохнул Станислав Леопольдович, - всякое будущее - ближайшее, если мыслить масштабно. И например, в один прекрасный день… - Господи, в один ужасный день! - САТ может захотеть уничтожить целый народ или целый материк… Причем трудно себе представить, к какому приему они прибегнут: допускаю, что их возможности безграничны. И будет тогда повальный мор… пришельцы-убийцы… группы людей с деформированной психикой, деформированной этикой - все что угодно! Боже, боже! - он обхватил голову руками и воскликнул - кажется, даже против воли: - Хоть бы Эмма Ивановна приехала!

И застучали в окно кафе - бодрейшим застучали образом. Жизнелюбивый такой стук, знать ничего не желающий ни о времени суток. ни о кошмарах бытия… Эмма Ивановна приехала!

Она вошла в зал, ритмично стуча каблучками: дама есть дама, черт побери! Улыбнулась энергичной улыбкой - домашний врач, вызванный к заболевшим детям: нуте-с, что у нас тут? Сама жизнь посетила их в смертный этот час. Бес бросилась навстречу:

- Эм, дорогая вы наша! Какое Счастье, что вы пришли!

Та подняла руку, отстраняя Бес, - Бес запнулась на полуслове, но, наверное, поняла, что восторги ее простите-немножко-неуместны. И вернулась к столу - несколько, правда, обескураженная.

На Эмме Ивановне было концертное лиловое платье с белым газовым шарфиком. И белые туфли были на ней. Надо же все-таки умудриться так выглядеть ночью! Головокружительная женщина. И за стол не села - выбрала себе место на приличном, в общем, расстоянии от всех, с улыбкой взглянула на бедлам на столе (м-да…) - царственная особа.

- Я все знаю, - сказала почти сухо. - Ничего страшного.

- Откуда, Кло? - Станислав Леопольдович - от утомления, видимо, - даже не поднялся ей навстречу. Впрочем, Эмма Ивановна так мгновенно вписалась в ситуацию, что и подниматься-то было бы глупо.

- Ворон прилетел. И проинформировал.

- Ворон?

- Да, голубой ворон. Говорящий ворон. Я оставила его дома. А по пути придумала вот что: сейчас нам всем лучше разойтись. Ворон долго летел за тенью: она не вернется.

- Так и думал Станислав Леопольдович! - обрадовался Павел, но радость получилась какой-то несвоевременной…

- В любом случае, оставшуюся часть ночи мы можем провести спокойно. Поехали! - Она встала, кивнув Станиславу Леопольдовичу. -Такси ждет.

- Ты на такси? Ах, ну да… А как же ребята? Мы, вроде, собирались до утра все вместе… они из-за меня остались - спасать, так сказать…

- Ну и спасибо им… Однако тебе надо выспаться, магистр. Ведь так? Ребята могут и тут переночевать, люди они молодые.

- Правда, магистр, поезжайте, - забормотал Павел, - мы - что… мы сейчас как-нибудь устроимся. Может быть, кого-то ко мне отправим. Все там, конечно, не разместятся… ну а остальным тут постелим. накидаем чего-нибудь.

Станислав Леопольдович с трудом поднялся. Взглянул на каждого в отдельности и… споткнулся на Бес.

Бес была похожа на фигурку, вырезанную из бумаги: все было в ней сейчас неестественно, нелепо. Словно фигурку полусмяли и бросили на стул.

- Бес! - окликнул ее он.

Девушка вздрогнула, посмотрела на магистра - жалобно почему-то. И сказала странные слова: