Участок
Участок читать книгу онлайн
Алексей Слаповский – известный прозаик и сценарист («Остановка по требованию», «Пятый угол»). Сюжет романа «Участок» лег в основу всенародно любимого одноименного сериала.
В Анисовку откомандирован участковым молодой милиционер Павел Кравцов. Разнообразно и прихотливо складывается его жизнь в этой глуши, но ни дня не проходит без событий. В «Участке» есть все – это и детектив, и триллер, и любовная история, и социальная драма. Получается что-то вроде маленькой энциклопедии реалий и ярких характеров современной глубинки.
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
А еще выяснилось, что пистолет, купленный Корытниковым у Леньки, был табельным и принадлежал бывшему участковому. Таким образом, появилось ОЧЕРЕДНОЕ ЗВЕНО В РАССЛЕДОВАНИИ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ ГИБЕЛИ КУБЛАКОВА.
Глава 12
Дикий монах
Поздним вечером Кравцов сидел за шахматной доской и переставлял фигуры, размышляя над делом Кублакова, единственным серьезным делом, которое он мог раскрыть, работая в Анисовке, но до сих пор не раскрыл.
Он анализировал факты и ставил перед собой вопросы.
Факты таковы:
1. Кублакова в Анисовке не уважали: не дурак был выпить, характер имел неуравновешенный. Жители считали, что он пляшет под дудку власти, находясь с нею в административном сговоре, но Андрей Ильич Шаров отзывается о нем с плохо скрытой неприязнью. А Лев Ильич, если верить Вадику, не передал Кублакову предостережение фельдшера о том, что во время приема таблеток нельзя употреблять алкоголь. Впрочем, Кублаков мог это и проигнорировать. (Следует уточнить.)
2. Кублаков ухаживал за Клавдией-Анжелой, которой, несмотря на относительное малолетство, интересуется и Володька Стасов, и у них была ссора. И якобы Володька грозил ему. (Следует уточнить.)
3. Жена Кублакова, Люба, ревновала его. Женская ревность – штука страшная. И не очень она горюет о муже, это явно.
4. Был выстрел. Что за выстрел? Кто-то взял пистолет Кублакова и настиг его? Тем более что Кублаков, как утверждает Стасов, переплыл на тот берег. Взять пистолет, перебежать через мост на другой берег, подстеречь там Кублакова – дело нескольких минут.
5. Шаров говорит, что Кублаков жаловался на усталость от жизни. Тогда, может, это самоубийство? Сам в себя выстрелил и упал в воду? Но как в голом виде (то есть в трусах) он сумел подойти к реке, переплыть ее – и никто не заметил пистолета? Или он заранее его спрятал на другом берегу?
6. Есть еще кое-какие загадочные факты, которые следует обдумать особо.
Вопросы:
1. Кому было выгодно, чтобы погиб Кублаков? Да никому. Не анисовская формулировка вопроса.
2. Хорошо. Кто мог убить Кублакова? Да все или почти все! Кто спьяну, кто по злобе, кто по неосторожности, а кто и просто из-за любопытства. Как это? Очень просто. Представим: пьяный Кублаков переплыл реку и утомился. Пистолет у него был спрятан в укромном месте. Он взял его, собираясь застрелиться, держал в руке и плакал о своей жизни. От этого утомился еще больше. Заснул. Таким его нашел кто-то из анисовцев, тоже, естественно, пьяный. Видит: лежит участковый, а рядом пистолет. Ну, может, и возникла дурная, пьяная мысль: «А что мне будет, если я сейчас его застрелю? А ничего!» Ну и стреляет, а пистолет выбрасывает в кусты или на мелководье, где его находит Ленька Шаров. (Следует уточнить.)
3. Нет. Пожалуй, надо отмести эту фантастическую версию да и все предыдущие рассуждения пункта 2. Это из-за привычки брать всех под подозрение. Ну, и детективы ведь читаем. Кино смотрим. Самый эффектный сюжет: человека убивают в поезде, и в убийстве замешаны все 28 человек, кто с ним ехал в этом вагоне. Или: погибла девушка в городке, и выясняется, что весь поголовно городок довел ее до гибели. Мораль: во всех нас, дескать, скрывается убийца, зверь, гад, подлец... Ну, убедили, спасибо, что дальше? Гораздо интереснее доказать, что в каждом человеке скрывается еще и собственно человек. Который по природе, как ни хотим мы в этом признаться (а мы явно не хотим), по натуре все-таки добр. И Кравцов склонялся к выводу: в Анисовке участкового нарочно никто убить не мог. Потому что в Анисовке зла нарочно не делают. По дури, по темени, по пьяни, по случаю – может быть. Но очень трудно вообразить, чтобы анисовец заранее сел и подумал: «Ага, сейчас вот пойду и совершу преступление. И сделаю это так-то, так-то и так-то». Впрочем, хватит рассуждать, пора браться за дело, а пока спать: утро вечера мудренее.
Утро вечера мудренее, но и вечер еще не кончился. Кравцов услышал тихий стук и открыл дверь. Это пришла Нина. Вид у нее был решительный и робкий.
– Вы садитесь и слушайте, – сказала она.
Кравцов сел.
Нина прошлась по комнате взад-вперед, при этом чуть не наступив на лапу Цезаря. Цезарю это не понравилось. Ему не понравилось и выражение лица девушки. И он даже зарычал – не ей угрожая, а предостерегая Павла Сергеевича. Тот не обратил внимания.
– Павел Сергеевич! – начала Нина. – То, что я скажу, вас ни к чему не обязывает. И меня ни к чему не обязывает. Я, конечно, не должна этого говорить, но я уже не могу. Слишком тяжело, так нельзя. Я задыхаться даже стала по ночам, а у меня отличное здоровье. Ох, какие я глупости говорю!
Да нет, не глупости, думал Цезарь. То есть, конечно, глупости, но Павлу Сергеевичу ее слова явно по душе. Беда будет! И чтобы не было беды, Цезарь выполз из-под стола и зарычал явственнее. Он уже сознательно хотел напугать Нину.
– Цезарь, ты что? – спросила она и протянула руку, чтобы погладить пса.
Цезарь, рыча еще грознее, оскалился.
– Это как понимать? – удивился Кравцов. – А ну, марш отсюда! Пошел, я сказал, пошел!
Жалеть же будете, Павел Сергеевич! – сказал бы Цезарь, если бы умел говорить. И оставался на месте.
– Вот вредная собака! Я кому говорю?
Кравцов встал, взял Цезаря за ошейник и поволок к двери.
Цезарь упирался и еще раз огрызнулся, щелкнув зубами – естественно, для острастки, а не всерьез.
Павла Сергеевича это возмутило. Он стал выпихивать Цезаря за дверь грубыми движениями, а напоследок даже пнул его ногой под зад.
Цезарь, оказавшись за дверью, был не просто возмущен – он был в состоянии крушения идеала. Никто и никогда не пинал его ногой под зад. Никому это не могло и в голову прийти. И вот – пнули. И пнул хозяин, человек, которого Цезарь полюбил больше, чем всех предыдущих.
Но может, Павел Сергеевич не виноват? Живет один, сам с собой разговаривает, сам с собой в шахматы играет... Постояв немного у двери, Цезарь вышел со двора на улицу. Огляделся – и побежал. Он побежал ровно и размеренно: впереди долгая дорога, нужно экономить силы. Через некоторое время он почуял движение сзади. Оглянулся. За ним трусила Камиказа. Цезарь остановился и посмотрел на нее. Она тоже остановилась и посмотрела в сторону. Цезарь побежал дальше. Через некоторое время оглянулся на бегу: Камиказа не отстает. Он опять остановился. И она остановилась. Он посмотрел на нее. Камиказа посмотрела в сторону. Но вот, глядя по-прежнему в сторону, приблизилась. Цезарь ждал. Подойдя, она пару раз вильнула хвостом и ткнулась носом в нос Цезаря. Тот понял, что ему это не неприятно.
Дальше они побежали вместе.
– Зачем вы его выгнали? – спросила в это время Нина.
– Мешает.
– Чему? Вы что подумали? Вот какие мысли у вас, да?
– Какие, Нина?
– Извините. До свидания.
– Ты что-то хотела сказать?
– Я? Я все уже сказала! Извините.
И Нина выбежала из дома.
Кравцов немного погодя тоже вышел, позвал Цезаря. Тот не появился. Кравцов оставил дверь открытой и лег. Долго ворочался, а когда заснул, ему приснилось, будто он тащит из воды что-то тяжелое и большое. Пригляделся: человек в милицейской форме. Вместо погон два леща, в ноздри раки клешнями впились.
– Кублаков?! – ахает Кравцов.
– Никакой я не Кублаков! – отвечает утопленник и погружается в воду.
Кравцов опять тащит и видит седую бороду, строгие глаза и грозящий палец.
– Дикий Монах? – ахает Кравцов.
– Никакой я не монах, – отвечает человек, скрываясь в воде. Кравцов опять тянет, и появляются длинные усы, широкая гладкая морда и маленькие круглые глаза.
– Сом?! – ахает Кравцов.
– Никакой я не сом! – отвечает сом, но кто-то кричит во весь голос:
– Сома поймали! Сома поймали!