Лицей послушных жен (сборник)

Я вежливо кивал, представляя, как Алекс раздает на улице свои многочисленные фарфоровые сервизы. А его речь становилась все более энергичной, страстной, – кажется, он совсем забыл о моем присутствии и обращался к большим массам, незримо заполнившим до отказа салон его джипа.

– Мы все поделим заново! Нам не нужны прозападные предатели и все эти псевдодемократы, ведущие страну в пропасть! Мы наведем порядок во всем: в политике, в международных отношениях, в языковом вопросе, в спорте, в искусстве, в образовании! Везде! Если враг не сдастся, мы уничтожим заразу физически! Поверьте, у нас на все хватит энергии, решительности, сил, верных друзей и… и финансов! Только представьте, – он с гордостью посмотрел на меня, – для этой акции мы закупили в Китае сто тонн риса! Знаете, во что это обошлось?!

Я, имитируя восторг и понимание, зацокал языком.

– Вот именно! – удовлетворенно подвел черту он и устало вздохнул: – Вот так приходится работать… Но если не мы, то кто же…

Если бы я действительно был иностранцем, то, наверное, это воодушевление и эта речь вызвали бы у меня немалое уважение.

– Сейчас – в офис! – сообщил он. – И, опять-таки, просьба: все вопросы – потом. Много дел.

Офис располагался в живописном уголке города на самом склоне реки и представлял собой стеклянное сооружение, на крыше которого разместилась небольшая взлетная площадка.

– О! О? – воскликнул я, потеряв речь. – А разве…

Алекс не дал закончить фразу, опустил глаза долу и с достоинством произнес:

– Это так… На будущее…

И стремительно пошел по коридору, больше не обращая на меня внимания.

Мы зашли в приемную, и секретарша быстро поднялась со своего места:

– Добрый день, Алексей Константинович!

Он кивнул, распахнул дверь с надписью «Генеральный директор», жестом пригласил меня войти и, закрывая за нами дверь, бросил секретарше:

– У меня весь день будет вот этот режиссер из Германии, принесите ему кофе, чай, печенье – все, что он захочет. А ко мне впустите посетителя. Я буду готов через пять минут.

Я рассмотрел кабинет.

Он был похож на гостиную в его доме. На стенах висели те же портреты, на столе – те же фигурки. Я всем телом погрузился в глубокий кожаный диван и затерялся в его складках, как таракан.

Алекс сел за стол, полистал папки с бумагами и уставился в какую-то толстенную книгу, страницы которой были скреплены железными кольцами. Он листал ее быстро, но с большой сосредоточенностью. Качал головой, подносил ближе к глазам, снова листал. Наконец он нажал на кнопку вызова и сказал:

– Если Агата пришла, я готов.

Через секунду дверь открылась, и в нее вошла барышня в джинсах и с серьгой в носу.

Села напротив.

Я навострил уши, стараясь заглянуть ей за спину.

– Ну это все мне не очень нравится… – сказал Алекс, пододвигая свою книгу к этой Агате.

– Ну, босс, посмотрите еще здесь! – И она достала из своего холщового рюкзака такой же фолиант.

И Алекс минут на десять погрузился в перелистывание страниц.

Девушка с трепетом ждала приговора. Алекс недовольно сопел и украдкой бросал на меня взгляд: наблюдаю ли я за важным процессом работы.

Я наблюдал, проявляя немалую заинтересованность.

– Ну, тут… вот это… возможно… – наконец пробормотал босс.

– Прекрасный выбор! У вас удивительный вкус! Это – Византия! Гениально, гениально! Браво! – заворковала девушка. – Посмотрите, какой узор!

– Узор неплохой, – согласился Алекс. – Но когда я был в Дубае в отеле «Бурд жаль-Араб», я нарочно немного оторвал кусочек обоев от стены, и знаете, что заметил?

– Что? – с восторгом спросила девушка.

– Что с изнанки они посажены на ткань! А эти образцы… Ну что с ними будет через год или два?

– Если вам угодно, я могу заказать такие же из Эмиратов, – угодливо произнесла девушка.

– Об этом надо было думать сразу, а не подсовывать мне подделку! – строго сказал Алекс.

– Ок, босс, исправлюсь! – нахмурилась девушка.

Алекс посмотрел на меня и, видимо, решил продемонстрировать другую сторону своей многогранной натуры.

– Чай будешь? – снисходительно спросил он у подчиненной.

– Да нет… Спасибо большое… – смутилась та.

– Ну, можешь идти, – разрешил Алекс. – Завтра давай на это же время… И чтобы без фокусов!

Девушка кивнула, поднялась, собрала в рюкзак фолианты и вышла из кабинета.

– Вот с кем приходится работать… – тяжело вздохнул Алекс.

– А в чем проблема? – решил выяснить я.

– Это – дизайнер. Подбираем обои для моего нового жилища.

– О! А разве вас не устраивает ваш прекрасный дом?

– Устраивает. Но я строю новый. Рядом с отцом и нашими друзьями – за городом. Там лес. Хорошая охота… Ну, и меньше грустных воспоминаний…

Вошла секретарша.

Мне она принесла поднос с печеньем и чаем, Алексу – бумаги.

– Ну, что там еще? – спросил он. – Только коротко – своими словами. У меня мало времени.

Секретарша суетливо зашуршала бумагами.

– Письма от общественности, Алексей Константинович! В принципе очень однотипные. Вот, к примеру… – она достала одно письмо, уставилась в него и начала пересказывать. – Обращение жителей дома номер девять… Это там, где мы строим паркинг. Они пишут… м-м-м… что подземные работы приведут к разрушению их жилья, прилагают заключение геодезистов. А вот, – она снова полистала бумажки, – требование прекратить строительство на объекте «шесть-семнадцать»: мол, это исторический памятник – здесь тоже с заключением экспертов… И… О! Даже угроза… А это, – в ход пошла новая бумажка, – письмо от клуба ветеранов с просьбой оставить им шахматную и детскую площадки… Вот еще: молодежная организация требует прекратить застройку исторического центра города…

– Достаточно… – усталым голосом сказал Алекс и кивнул мне: – Люди совсем одурели. Такая уж натура. Мы изо всех сил пытаемся устроить им нормальную жизнь, а в ответ… – он горько улыбнулся. – Сами видите… Сплошная неблагодарность.

Я сочувственно кивнул. Хотя знал: под одним из таких писем стоит и моя подпись…

– Так. На каждое письмо прошу составить ответ! – сказал Алекс и задумался.

Секретарша открыла блокнот и замерла в ожидании.

– Дорогие граждане, соотечественники, братья и сестры… – начал диктовать Струтовский. – Нет. «Братья и сестры» зачеркните. Итак: дорогие граждане, соотечественники… Ваше письмо… Или напишите «обращение»… имело соответствующее действие. Мы благодарны за вашу гражданскую позицию и бдительность. Записали? Дальше… Все ваши требования мы внимательно рассмотрели и полностью удовлетворили. Благодарим за своевременное реагирование. Но ошибки… Напишите: «промахи»! Итак, промахи наших предшественников порой не позволяют нам что-то изменить в уже утвержденных проектах. Но обещаем, что вместе, объединив усилия, мы придем к… к… – он задумался, – к консенсусу… Нет. Ветераны этого не поймут. Пишите: к общему решению, которое устроит всех сознательных граждан нашей родины.

Диктуя это, он поглядывал в мою сторону: мол, хорошо ли иностранец понимает суть сказанного. Я непоколебимо сохранял на лице приветливую улыбку.

– Записали? Хорошо. Добавьте пару фраз лично от меня. Ну из тех, что вы пишите обычно…

– «Вместе победим», Алексей Константинович?

– Ну при чем тут это? Так мы писали три года назад! Сейчас актуально номер пять…

Секретарша напряглась, вспоминая «номер пять», и неуверенно процитировала:

– Одолеем родину… ой, то есть руину… вместе?

– Ну да… Можете еще добавить: «Тепло наших сердец – в каждый дом!» Они такое любят. – И он, взглянув на меня, объяснил: – Мы сентиментальная нация…

Секретарша пошла выполнять задание.

Алекс посмотрел на часы:

– Извините, теперь у меня личные дела. Собственно, главное вы видели.

Его айфон выдал несколько знакомых музыкальных пассажей.

– Извините, меня уже вызывают, – сказал Алекс и добавил, еще не нажимая на клавишу ответа: – Люблю Баха…

Как я понял из разговора, его срочно вызывали на партию в гольф.