Суть острова. Книга 1 (Добудь восход на закате)
Суть острова. Книга 1 (Добудь восход на закате) читать книгу онлайн
Роман завершен. Я хотел, чтобы роман вышел необычным, но чтобы необычность его проступала перед читателем постепенно. Я надеюсь, что роман вышел захватывающим, но он — не фэнтези и не боевик. Название романа — великое дело. Для этого романа я искал его года два. И придумал, и удивлен, насколько хорошо оно подходит. «СУТЬ ОСТРОВА» — вот его название. Роман состоит из двух равных частей, каждая из которых имеет свое подназвание. Первая часть: «Суть острова» Вторая часть: «Суть острова» В первом случае слово «суть» существительное, во втором — глагол множественной формы (суть = имеют место быть), в первом случае слово «острова» — существительное единственного числа в родительном падеже, во втором — «острова» — существительное множественного числа в именительном падеже. Общее название — читается вслух на усмотрение читающего.
Автор.
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
— Да нет же, Ян! В том и фокус… Да черт бы побрал твой чайник вместе с водой и чаем, отвлекись. Вот, смотри, тут тебе и графики, и статистика по плюсам и потерям… Игра идет до первой осечки: как только «пичка» сошла, мы умываем руки, разбитое лицо и переключаемся на следующие бумаги… И так до конца торгов, а назавтра — опять… Видишь: потеря в два раза круче скачет, чем прибыток, но она — одна среди серии выигрышей и к тому же сигнальный стопор. Понимаешь? Потеря входит в алгоритм, она тоже в дело пристегнута, свой сок дает, она семафор к окончанию игрового цикла. И переходу к следующему, построенному на том же алгоритме. Своего рода перпеттум мобиле, пока на бирже есть участники, а у них деньги и акции.
Яблонски снял пиджак, достал деревянные плечики из общего одежного шкафа, повесил пиджак на плечики, но убирать в шкаф не стал, а зацепил сзади себя, за спинку стула. Полы пиджака при этом легли на не вполне чистый паркет, но Сигорд даже и замечаний делать не стал, бесполезно: Яблонски весь соткан изо всяких дурацких ритуалов и особенностей, язык сотрешь — что-то разумное ему советовать… Тот же и чай — ведрами пьет и никакого диабета не боится.
— А это что, сводная?
— Итоговая за август, все, что слева от нее — по дням, в порядке хронологического убывания.
— А это… Ага, наш знакомый строительный гигант… И за июль есть? Надо же, оказывается, вы так давно ведете научные изыскания — и никому ни гугу!..
— Смейся, смейся…
— Нет, нет, я не с целью унизить или оскорбить… Я где-то даже восхищен… Здесь присутствует нечто микеланджеловское по масштабу… Погодите, очки надену. Есть у нас время?
— Есть, хоть до утра.
— Нет, до утра не пойдет, у меня мама приболела в очередной раз, и мне нужно ехать домой, подменить и отпустить сиделку. Но — как минимум — очень любопытно все, что вы мне тут показали. Надо же: ведь это как бы в мои обязанности входит — думать обо всех этих вещах и закономерностях, я аналитик фирмы, а тут… — У Яблонски лоб и уши стали малиновые от внезапной обиды, и Сигорд, хотя и не чувствовал за собою вины, понял, что следует включить отвлекающий маневр, смягчить накал страстей, по крайней мере, пустить их по другому руслу.
— Ты можешь не прибедняться и не рвать остатки волос вокруг плеши, ты и без моих графиков по уши загружен и делаешь немало… — Как Сигорд и ожидал, Яблонски, услышав слова про остатки волос, подпрыгнул, немедленно ощупал небольшие залысины по краям лба и побежал к зеркалу…
— Когда вам стукнет шестьдесят пять, Сигорд, у вас голова будет блестеть как биллиардный шар, попомните мои слова. Что за манера тыкать людям в лицо их недостатки? Господи, я же их специально смазываю, хожу в дорогой салон, массирую кожу по всему слою, чего им не хватает?.. Возраст, конечно же… эх… возраст.
— Я пошутил, за неделю плешь твоя почти не выросла. Так вот…
— Она вообще не выросла! И не плешь, а пространство надо лбом. Плешь бывает на затылке, а не на лбу!
— Ах, на затылке, ну тогда да. Ну, так что скажешь насчет графиков и идеи?
— Надо подумать.
— Чего тут думать — рубить и колоть, марш, марш вперед!
— Надо подумать, мы не в казарме и не плацу. И кроме того, прибыль-то мизерная получается со сделки, проще пятерки за регистрацию собирать. Там вообще без риска.
— Может быть, но есть разница: пятерки — фиксированная плата, а прибыль с этих наших будущих сделок — пропорциональна объему купленного товара. И объем нащелканных за день пятерок величина примерно постоянная, в то время как при игре мы регламентированы только биржевым временем и собственными производственными мощностями. Вот тут-то наши пятьдесят миллионов заиграют не хуже полкового оркестра! В день до полумиллиона снимать будем! Верняка, заметь. А со временем, по мере роста капитала, так и того…
— Ну уж до полумиллиона… Хотя бы по сотне тысяч безрисковых получалось — и то было бы волшебно… Но так не бывает, чтобы без риска.
— Бывает. Еще как бывает, Ян Яблонски! Где-то через недельку разгрузимся ото всех обязательств, срубим свои жалкие три пенса прибылей и потерь по текущим рутинным делам, сконцентрируемся и начнем, помолясь! Как у нас на сегодняшний день с курсами?
— Да никак. Все тихо, все спокойно, все надежно. Все как обычно. Неоткуда взяться неожиданностям… Я, признаться, хотел предложить вам, как подсознательному милитаристу-надомнику, поиграть на военных акциях, тоже заманчивое дело, между прочим!..
— Говори, говори, одевайся и говори. Пока ты отряхнешь пиджачок…, уберешь бумаги и выстроишь скрепки на своем столе, я и послушать тебя успею, и чайку себе заварю.
— Заварен уже, я вам оставил на чашку, вы же некрепкий пьете. Остыл, подогрейте, секундное же дело. Всюду побалтывают чуть ли не о войне… С Британией.
— Чушь.
— Именно, как вы выражаетесь. Абсолютная беспросветная чушь. Но разговоры идут, на цены влияют. Акции военных предприятий пухнут как на дрожжах. Если грянет война — цена им пыль дорожная будет, как и всему Южному полушарию с Бабилоном во главе…
— И Северному.
— Да, и Северному полушарию, и всем живущим по обе стороны экватора. Но это значит, что никакой войны не будет, а акции, тем не менее, растут, питаемые дурными слухами. Почему бы нам без хлопот и риска не заработать на этом? Прежде чем взяться за вашу идею?
— Хм… Отчего все плешивые такие умные? Это надо будет завтра предметно обдумать…
— Сигорд. Я — не — плешивый.
— Но все одно умный. Закрывайся, ставь на сигнализацию и поехали.
— Ну что, Эли, все готово?
— Да.
— Сабборг знает, как ты считаешь? Или догадывается?
— Не уверен, однако вот увидишь: еще дым из ствола не рассеется, еще чрезвычайное положение объявить не успеем, как он сообразит, что к чему. Волчара.
— Ради бога, пусть догадывается, но мы ведь все равно подскажем ему, где правильно искать преступника?
— И тут все готово. Для него, для нас, для прессы, для международных наблюдателей. Шпион коварнее разведчика, но глупее, на этом-то мы его, голубчика, и разоблачим, совместными с Конторой усилиями.
— Да ты, вроде, слегка волнуешься, Эли?