Легкая голова
Легкая голова читать книгу онлайн
Герой нового романа Ольги Славниковой Максим Т. Ермаков покорил столицу: он успешный менеджер крупной фирмы, продающей шоколад. Однажды к нему приходят странные чиновники из Отдела причинно-следственных связей и сообщают, что он должен… застрелиться. Так он спасет миллионы людей! Однако самоубийство совсем не входит в планы Максима, и события стремительно набирают обороты. Кажется, весь город выходит на демонстрации против героя, его забрасывают помидорами у дверей офиса, а в Интернете появляется крайне реалистичная компьютерная игра, цель которой — застрелить героя, очень похожего на Максима…
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
— Чего?! Засунь себе в жопу свое поздравление, козел! — перебил Максим Т. Ермаков умствования государственного урода, чувствуя, что слезы, которые он так долго и безуспешно пытался пролить, вдруг пошли на приступ. — Ты хоть понимаешь, сука, что говоришь?
— Я-то понимаю, — вкрадчиво ответил главный головастик. — А вы, Максим Терентьевич, понимаете, что именно услышали?
Максим Т. Ермаков замолчал, вперившись в какую-то картину, похожую на корыто с замоченным бельем. Слезы подступали — просто пожар. Сейчас важно одно: не разрыдаться в телефон. Надо спровадить всех, остаться одному.
— Максим Терентьевич, еще полминуты, — заторопился главный головастик, словно почувствовав, что палец бывшего Объекта Альфа лежит на кнопке отбоя. — У нас осталось к вам одно последнее дело. Это конечно, не завтра, похороны дело святое. Но вот послезавтра я вас попрошу сдать личное оружие. Пожалуйста, проверьте, на месте ли оно. Помните случай, когда ваш пистолет оказался совсем не там, где вы предполагали? Надеюсь, это не повторится. С оружием у нас строго, вы это должны понимать.
Ничего не ответив, Максим Т. Ермаков отключился. Если сейчас, немедленно, не дать воли слезам, можно получить химический ожог всего лица, буквально распертого едким выбросом слезных желез. Как назло, Большая Лида никак не уберется. Вот опять явилась с платьями, несет их, как знамена, в двух руках, и платья расплываются, дрожат горячими радужными пятнами.
— Максик, смотри, может, вот это, в цветочек, оно, конечно, летнее, но ведь ей в гробу все равно, как думаешь? — Большая Лида подняла одну вешалку повыше, что-то белое заколыхалось на чем-то коричневом. — Макс, ты чего? Ой, плачет! Максик, бедненький…
— Уд-ди, — с трудом выдавил Максим Т. Ермаков, чувствуя, как вдоль носа сама по себе бежит пролившаяся влага.
— Да ла-адно, — томно протянула Большая Лида. — А хочешь, Максик, я тебя утешу?
Очень медленно Большая Лида прицепила вешалки с легкими радугами куда-то на дверь и поплыла к Максиму Т. Ермакову, на ходу расстегивая белыми крупными пальцами мелкие пуговки. Сонная улыбка на ее лице покачивалась, будто красный поплавок. Внезапно перед самым носом у Максима Т. Ермакова оказался ее атласный, свекольного цвета, бюстгальтер, переполненный млечным, как бы слегка подкисшим содержимым.
— Де мох-гу, — проговорил Максим Т. Ермаков, отворачиваясь.
— А, ну понятно, — Большая Лида разочарованно вздохнула. — Какой все-таки у вас, мужчин, капризный аппарат. Не расстраивайся, Максик. Все у тебя получится, не сегодня, так потом. Ладно, я тогда возьму вот это платье с цветами и белые туфли, нашла в прихожей. Все сделаем в лучшем виде. А я тебя завтра буду опекать. Не бойся, не оставлю одного!
С этими словами Большая Лида запихнула несчастное платьишко в пакет и, заглядывая по пути в каждое незанавешенное зеркало, наконец-то подалась на выход. Максим Т. Ермаков еле дотерпел, пока она натянет сапоги, шикарно набросит норку и пошлет ему сладкий, как розовое пирожное, воздушный поцелуй. И как только щелкнули замки, Максим Т. Ермаков, сотрясаясь, припал к стене.
Стена была вся мокрая, точно у верхних соседей протек водопровод. Кушетка, на которую Максим Т. Ермаков перебрался вслепую, не видя ничего, кроме расплывчатого радужного калейдоскопа, тоже намокла и запахла собакой. Опустошенный рыданиями, Максим Т. Ермаков внезапно уснул.
Когда он очнулся, стояла глубокая ночь. Москва за окнами шумела глухо, будто неспокойное море. Онемевшая нога, полная мурашек, была словно только что открытая бутылка газировки, измятое лицо висело колючим мешком. Что-то произошло перед тем, как Максим Т. Ермаков отрубился. Позвонил Кравцов Сергей Евгеньевич, сообщил что-то хорошее и важное.
Что?
Насчет завещания и богатого наследства? Нет, херня. Какое наследство, какие такие материальные ценности, если без Люси все ветшает не по дням, а по часам? Вон картина напротив кушетки, вчера на ней был портрет рахитичного вельможи с женскими бедрами и в паричке, а теперь краска потрескалась, вельможа в крупной чешуе похож на карпа. Максим Т. Ермаков с трудом поднялся, прошел, припадая на зыбкую ногу, вдоль унаследованных полотен. Конечно, так и есть: не картины, а какие-то горелые противни, золоченые рамы и те облезли дочерна. Вот и охотничий буфет, за гранеными мутными стеклами руины посуды. Максим Т. Ермаков взялся за ручку-кольцо, чтобы взглянуть на хваленую нумизматику, но ручка выпала из сопревшего дерева, будто стариковский зуб. Значит, нечего и лезть: небось, ровно в эту минуту монеты в слипшихся кляссерах превращаются в черную коросту. Надо думать, и сама квартира, пока головастики ищут настоящий Объект Альфа, успеет взлететь на воздух стараниями какого-нибудь обдолбанного террориста. Ну и пускай, не жалко ничуть.
Что еще говорил главный головастик страны? Что Максим Т. Ермаков никакой не Объект, а обыкновенный человек. Значит, отвяжутся, наконец, не будут таскаться следом и лепить везде свои видеокамеры. Тоже мне счастье. Много чести для спецкомитета, чтобы Максим Т. Ермаков был благодарен и рад. А кроме того, социальные прогнозисты никуда не денутся, только отодвинутся немного в сторону, но Максим Т. Ермаков, имея опыт, все равно будет их ощущать. Будет видеть на улицах ржавые машины с форсированными движками, выхватывать взглядом в толпе скуластые каменные морды. Никуда не денешься, местность заражена.
Так что же было такое, спасительное и верное, способное просто отменить завтрашний невозможный, немыслимый день похорон?
Пистолет.
Надо немедленно найти.
Максим Т. Ермаков, стуча зубами, заметался по гостиной. Куда же Люся его положила? И ведь не спросишь, пока не найдешь и не сделаешь то, что нужно. Замкнутый круг, смешно. На минуту Максиму Т. Ермакову показалось, что пистолет они с Люсей забыли в Просто-Наташиной квартире, абсолютно стершейся из памяти вместе со всем, что ее наполняло. Нет, такого быть не может, иначе головастики быстро доставили бы ПММ и передали, что называется, из рук в руки. Стало быть, оружие где-то дома, надо присесть и подумать. Вдруг Максим Т. Ермаков с резкой ясностью увидел, как Люся, в домашней растянутой майке, разгружает синие сумки, перекладывает в ящик комода стопки линялой одежды, и на шее у нее, на гладком, будто галька, позвонке, плоской ниткой горит золотая цепочка. Господи, как больно, после этой боли ничего не страшно.
И вот он, комод. Такой же резной пафосный монстр, как и охотничий буфет. Медные накладки позеленели за несколько часов. Максим Т. Ермаков прикинул, не придется ли выламывать глубокие ящики при помощи какого-нибудь, в свою очередь, полуразрушенного орудия, но тут, от первого пробного толчка, передние стенки мебельного старца просто выпали и развалились у ног Максима Т. Ермакова на трухлявые куски. Задержав дыхание, Максим Т. Ермаков запустил руки в разверстое нутро. Ему показалось, будто он шарит в остывшей печи, среди золы и углей. Не дай же боже, ПММ окажется просто ржавой железякой, ни на что не способной.
Вот он! Максим Т. Ермаков вытащил из праха то, что искал. Новенький, крепкий, пахнет маслом и свежим железом. Ничего ему не сделалось. Сдать оружие? Ага, дырка вам от бублика. Максим Т. Ермаков победно усмехнулся. Сейчас, когда все определилось и стало неизбежным, этот ПММ — единственная в мире вещь, которая целиком и полностью принадлежит ему.
Люся наверняка не успела далеко уйти. Оболочка ее — старый порванный скафандр для жизни в этом мире — лежит, замороженная, в морге, а сама она где-то здесь, если не в квартире, то точно в Москве. Вроде бы умершие десять дней витают там, где жили прежде, а прошло максимум пять. На минуту Максиму Т. Ермакову показалось, что можно позвонить Люсе при помощи пистолета, вроде как по мобильнику. Ничего, сейчас он сделает все, как надо, догонит ее, и дальше они двинутся вместе. Все-таки хорошо, что он ненастоящий Объект Альфа. А то вышло бы, как хотели и добивались государственные уроды. Может, Максим Т. Ермаков и не смог бы себя заставить принести им на блюдечке такой подарок. А сейчас он свободен. Вот социальные прогнозисты удивятся! Ничего, им полезно получать пистоны в задний проход.