$то причин убить босса

спившегося дядю или его проститутку племянницу? Их бы в Кремль не повели и помогать бы не стали. Их бы вообще не нашли.

Обо всем этом Вольдемару Петровичу говорить не нужно. Он так же далек от нанотехнологий, как бывший министр обороны Иванов от армии или нынешний председатель Арбитражного суда от практики судьи. С Вольдемаром Петровичем нужно разговаривать на языке цифр, но при этом помнить, что он не математик и язык Лейбница для него враждебен.

Тук-тук-тук.

— Какого хера надо?

— Вольдемар Петрович, это я, ваш сосед с четвертого этажа. У вас нет соли по десять долларов?

— Ходите, бляди, ходите, чего ходите?

— Вольдемар Петрович, у меня к вам деловое предложение.

— Никуда не пойду и ничего подписывать не стану. Кладу на вас с прибором.

— Вольдемар Петрович, разве вы не хотите стать президентом рекламной компании с зарплатой в пятьсот долларов в месяц?

— Я уже исполнительный директор хлебокомбината и учредитель компании по производству кириешек, на хера мне еще рекламная компания?

— А если я дам вам сто долларов, вы откроете дверь?

Я вхожу в квартиру, стоимость которой никак не меньше четырехсот тысяч, и едва не задыхаюсь от спертого воздуха. Делегировать полномочия нужно быстро, иначе я потеряю сознание.

— Пятьсот сразу и пятьсот потом, после регистрационной палаты.

Кряхтя и матеря меня, словно я пришел не давать, а брать взаймы, качающийся как маятник Фуко Вольдемар Петрович начинает одеваться.

К нему в нашем доме ходят все. После того как стало известно, что он живет тем дольше, чем больше пьет, к нему до меня сходили уже шесть моих соседей и две соседки. Вольдемар Петрович скромен. Он забыл упомянуть, что еще несет тяжкое бремя главного бухгалтера фабрики морепродуктов и руководит ЗАО «Фили-стройэкспорт».

Через час после душевного диалога на пороге его квартиры мы прибываем в регистрационную палату, и Вольдемар Петрович, кряхтя и матеря меня, показывает мне, куда нужно идти в первую очередь, а куда во вторую. В комнате регистрации необходимого пакета документов он прикрикивает на машинистку, и та начинает печатать быстрее. Все думают, что Вольдемар Петрович — руководитель общества «митьков», шестидесятник, авторитетный человек. И поэтому брань его воспринимают дружелюбно, как профессиональные издержки.

Завтра мне выдадут справку, что рекламная компания «СВП» начала свою жизнь. Я отвожу новоиспеченного президента домой, он расписывается на полусотне пустых бланков приказов президента «СВП» и закрывает за мной дверь.

Вот теперь можно следовать в кафе «Спейс» близ офиса «Вижуэл», чтобы встретиться с Раечкой Чельниковой. Я прекрасно понимаю, что вчера она явилась не потому, что истосковалась по мне за сутки. И не оттого, что ей нужна должность креативного директора в моей компании. Раечка отрабатывает эту должность у Машеньки Белан, не понимая, что ее выбросят вон сразу, едва исчезнет в ней нужда. Боже, до чего глупа несчастная Рая… Мне невыносимо больно играть с ней в свои игры, точно зная, что пострадавший