Охотник

— Вот поглядел бы на меня сейчас инспектор! — И добавил, следя за тем, как подымается от огня струйка дыма: — Ох, этот инспектор!

Инспектор и его патрульные, по всей вероятности, заметят этот дым, и Рой знал, что опять потеряно его главное преимущество. Он не мог торопиться, потому что ему надо было время, чтобы оттаяло тело и платье. Он рассчитал, что на это уйдет оставшийся час дневного света и вся ночь, но что выходить надо очень рано.

Пока еще было светло, он нагишом сделал несколько коротких вылазок, чтобы набрать топлива и подтащить тюк. Вода не прошла внутрь мешка, и там нашлись сухие носки, сух был и спальный мешок. Он залез в него, устроился возле самого огня и спал урывками, то и дело подбрасывая дров в огонь.

Еще до света он собрался и вышел. Теперь по мягкому снегу он шел упорно, но медленно. Трудный путь, хмурый, медленный и тяжкий. Снегопад прекратился, и патрулям теперь легко было выследить его от места его ночевки, но он упрямо и угрюмо брел к ближайшей хижине Муск-о-ги. Если, несмотря на ободранные, покрытые волдырями ноги, залубеневшее тело, все возрастающий голод и изнурение, он все-таки сможет идти — тогда он, по крайней мере, выживет. Теперь его мало трогало, изловят его патрули или нет. Ему нужны были тепло и кров. Ему нужно было человечье убежище от свирепого неистовства природы.