Повесть о падающих яблоках
Повесть о падающих яблоках читать книгу онлайн
Несмотря на грусть, на ностальгию, которыми пропитаны как лирика, так и проза, (да, автор пишет не только прозу), все произведения рассказывают о том, чего так порой не хватает современной литературе – о любви, о дружбе, о милосердии, о чести и достоинстве. Персонажи Людмилы Шарга далеко не идеальны в плане присущих им человеческих качеств, и тем так похожи на людей из жизни, которым свойственно ошибаться, но всё же стремиться – к идеалам вечным… У Людмилы особый почерк, свои герои, свой творческий путь, но всё, написанное ею, роднит с огромным культурным достоянием настоящей русской литературы именно обращение к гуманистическим ценностям, к духовному началу. Евгения Красноярова
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
Ты протянула руки, и даже издали было видно, как контур розы на запястье пылает багровым цветом: зловещие кровавые круги расходились от него. Это означало, что все запасы магической силы пущены тобой в действие.
Я сам не обладал магической силой, но хорошо знал, что когда её обладатель использует всю силу сразу – он проживает свою жизнь за считанные часы.
– Видишь, как всё хорошо. Мне даже ничего не нужно тебе объяснять, Стив – я скоро умру. Не пытайся меня спасти – это бесполезная трата времени, позаботься о моей душе и о душе той жизни, что зреет во мне. Я знаю, что ты – знаешь. Это твой ребёнок. И не оставляй здесь отца – любимцы Верховного жреца только и того и ждут…
Когда я, наконец, пробрался к тебе, ты лежала, свернувшись, у ног отца, почти без признаков жизни, и контур розы мерцал всё слабее и слабее.
Я вынес тебя на улицу, уложил у чаши задохнувшегося фонтана и бросился за отцом. К счастью, он пришёл в себя и, хоть был очень слаб, пошёл сам, опираясь на моё плечо. У самого выхода я услышал оглушительный треск, посмотрел наверх и понял, что мы обречены – арка центрального входа разваливалась над нашими головами.
И в этот момент ты встала, воздев руки к безжалостному небу, и запела заклинание на древнем карийском языке…
Я отчётливо видел, как твоё лицо покрывалось сетью морщин, кожа съёживалась на теле, как седела и превращалась в клочья волна густых, светло-русых волос…
В тот момент, когда голос твой умолк, я уже стоял на улице, а твоёму отцу оставалось сделать один шаг… Я попытался удержать рушившуюся каменную глыбу руками и каким-то внутренним зрением увидел, как ты встала рядом и подставила руки под камень
Твой отец успел выйти и упал замертво…
Чья-то невидимая рука буквально вытолкнула меня на мостовую. Когда пыльная завеса рассеялась, из-под рухнувшей арки выплыл синий шар.
Он покружил над руинами, затем резко подлетел ко мне и… я ощутил только странное покалывание в груди.
Что было дальше – я помню плохо… нещадно палящее, синее солнце, растрескавшаяся земля… и то, как я лежал на этой земле.
И ещё: синий шар, покидающий моё тело. Он покружил надо мной. Завис, видимо, прощаясь, и воспарил, чтобы через минуту исчезнуть.»
Миссис Лоуренс перевернула последнюю страницу…
За окном давно уже стемнело, воздух стал густым, влажным – приближалась гроза, и аромат роз с каждой минутой становился всё насыщенней.
– Вот и вся история, дорогие мои. Нам остаётся только гадать, кто первым воплотил в архитектуру идею, использовать атлантов и кариатид в опорах. Кем он был? Скульптором, мечтателем и романтиком, а может быть, художником, как мой бедный сын…
– По большому счёту, это неважно, ведь так, жизнь моя? – Ральф обнял Карию, и девочка кивнула в ответ. – Важно то, что рядом с нами сегодня живут атланты и кариатиды, рядом с нами и… среди нас.
В дверь постучали. На пороге стоял юноша лет тринадцати, высокий, черноволосый, с резко очерченным, тонким профилем – неуловимо напоминающий профиль Лоуренса.
– Прошу любить и жаловать, друзья: это Кэвин. Кэвин… – тут миссис Лоуренс выдержала небольшую паузу, – Лоуренс, мой внук. Сын Стива…
– Как? – изумлённо вскричал Ральф. – У Стивена был сын?
– Я и сама узнала об этом только незадолго до его смерти. Когда-то, в очень ранней молодости, мой мальчик был влюблён в одну… вздорную особу, которая ответила на его чувство чёрной неблагодарностью – предала его. Родив ребёнка, она оформила его в Дом сирот, ничего не сказав об этом отцу – Стиву. А не так давно я получила от неё длинное покаянное письмо… Да.
Но, бедный Стив был уже мёртв – он так и не узнал, что у него есть сын. Мне удалось не только быстро разыскать мальчика, но и оформить все необходимые документы.
А знаете, что было самым трудным во всём этом? Не проговориться – я очень хотела сделать вам сюрприз, и у меня это получилось!
Юноша, смущённо улыбаясь, подошёл к Карии и протянул руку: «Кэвин. Кэвин Лоуренс.
Девочка смотрела на него, широко раскрыв глаза. Затем осторожно вложила в протянутую руку свои тоненькие пальчики…
– Видишь ли, Кэвин, – Ральф поспешил прийти на помощь Карии, – дело в том, что…
– Я всё знаю. Вашу дочь зовут Кария.
– Тебе бабушка о ней рассказала?
– Нет, Кария сама только что произнесла это. Вы, разве, не слышали?
Можно мы посмотрим, как начинается гроза, из беседки?
…они ушли. Взявшись за руки, а Ральф и миссис Лоуренс переглянулись, ничего не говоря. Им тоже давно не требовалось слов, чтобы понимать друг друга…
…первые проявления художественного творчества в области ваяния кроются во мраке доисторических времен; не подлежит, однако, сомнению, что они были вызваны…
…потребностью человека, еще не вышедшего из дикого состояния, выразить чувственным знаком идею о божестве или сохранить память о дорогих людях. …
…поэтическая легенда древних греков об изобретении пластики, — легенда, по которой Кора, дочь коринфянина…
…возлюбленным, сохранить себе на память его изображение, очертила контур его головы по тени, брошенной солнцем, а ее отец заполнил этот силуэт глиною.
…начальные опыты ваяния в доисторическую эпоху — о том позволяют нам судить истуканы, найденные европейскими путешественниками при первом посещении..
– простые столбы…
Профессор Каменьков оторвался, наконец, от моего конспекта и посмотрел на меня как-то странно.
– Скажите, Аникеева, с Вами всё в порядке? Может быть, вам к врачу обратиться…
– Что Вас опять не устраивает? И к какому врачу я должна идти…Придираетесь ко мне, как обычно.
Он аккуратно выделил заключительную часть конспекта.
– Здесь встречаются отрывки лекции, которую прослушала ваша группа…
Некоторым образом… М..да, а у меня есть приятель – замечательный специалист своего дела, психиатрия – его конёк, знаете ли… М..да…
Скажите, а кто Вам посоветовал поступить в архитектурный?
– Какое это имеет отношение к зачёту? И на что Вы намекаете?
– Никакого. Как и Вы, собственно – к архитектуре. Как и то, что здесь написано – к моей лекции. Дайте Вашу зачётку. С психиатрией я, конечно, поторопился…Вы никогда не задумывались о литературном институте?
Когда я увидела проставленные отметки за семестр вперёд, я не удивилась – к тому моменту я уже прочла две страницы «лекций профессора Каменькова», записанных мною с его слов – под его диктовку, на одной из лекций по истории архитектуры.
…греческая колонна стоит свободно. Отсюда и происходит ее тектоничность…
эллинская антропоморфная идея.
…зрительно (изобразительно) выражает действие сил строительной конструкции, ассоциирующихся с силой свободно стоящего человека.
…в античном искусстве совершенно естественным кажется появление опор в виде человеческих фигур – атлантов и кариатид.
…образ женской фигуры – кариатиды, просто и естественно вошедшей в архитектурную конструкцию…
…темы вызывают противоречие формы и функции, ощущение несоответствия хрупкой, пластичной опоры и тяжести перекрытия…
…а боги у эллинов наделялись телом, таким же, как у смертных людей, только еще более прекрасным…
Оглавление
Cама себе Луиза
(Повесть-быль в двух частях с прологом и без эпилога)
Татьяне
Светлой памяти и с благодарностью
Сегодня, перечитывая сухие, царапающие память строчки письма из прошлого, я испытываю лишь лёгкий дискомфорт.