А если это был Он?

— Мне неизвестны его намерения, — ответил Арминиус. — Быть может, он хочет, чтобы мы отказались не от своего могущества, а от того, как мы его используем.

— Вы хотите сказать, что Мессия занимается геополитикой? — спросил Уэсли с иронией.

Арминиус, застигнутый врасплох, удивленно вскинул брови.

— Ведь это как раз то, что вы о нем думаете, генерал, не так ли?

— Как я уже сказал, я думаю, что это некая сверхъестественная сила, — согласился он. — И я содрогаюсь при мысли, что она поднимет ставки еще выше, появившись в небе Соединенных Штатов в виде светящегося облака. Тогда уж, господин президент, будет слишком поздно. Страна станет неуправляемой.

— Вы верующий, генерал? — спросил Уэсли.

— Да, сэр.

— А вы не думаете, что эта сила может оказаться дьяволом?

— Господин президент, если бы это был дьявол, он бы не вернул сегодня утром ядерные коды в полной исправности.

Довод оказался решающим. Президент промолчал. Провел рукой по лицу. Уильямсон, казалось, был погружен в глубокие размышления. Американское правительство и в первую очередь он сам не оценили подлинный масштаб события, произошедшего несколько месяцев назад в Пакистане. Они истолковали этот кризис как приступ религиозно-фундаменталистской лихорадки.

— Господи, вы хоть сознаете, генерал… — пробормотал он. — Выходит, президент Соединенных Штатов должен вступить в переговоры с самим Сыном Божьим!

— Самое время, сэр, — ответил Арминиус.

35

На следующее утро после БАЗ, как уже стали называть Большое американское затемнение, на Уолл-стрит выехал черный лакированный «лексус» и остановился перед зданием, роскошный холл которого украшал белый мрамор на полу и бирюзовые мозаики на стенах. Водитель вышел из машины и открыл заднюю дверцу. Сидевший там мужчина лет пятидесяти, одетый в безупречный костюм, поставил ногу на землю. Другой пассажир, помоложе, вылез с противоположной стороны и поторопился присоединиться к первому. Водитель опять сел за руль, и машина отъехала. Первый пассажир направился к входу в здание и, обернувшись, чтобы продолжить разговор, начатый в машине со своим попутчиком, вдруг резко столкнулся с каким-то прохожим, стукнув его своим атташе-кейсом. Тот, лет около сорока и одетый отнюдь не так шикарно, чуть не потерял равновесие. Пятидесятилетний щеголь торопливо извинился и хотел было подобрать свой упавший на землю атташе-кейс. Но тут его взгляд встретился с взглядом прохожего. И ему показалось, что он знает этого человека, хотя и не может припомнить откуда.

— Альфред Андерс-Шмидт? — спросил прохожий.

— Да… — ответил тот, все более и более удивляясь.

Его молодой спутник наклонился, чтобы подобрать атташе-кейс, но чемоданчик словно прирос к тротуару. Предприняв неимоверное усилие, юноша должен был отказаться от своей затеи и воскликнул:

— Да что же это такое?

Андерс-Шмидт озадаченно наблюдал за его действиями.

— В чем дело? — буркнул он, в свою очередь наклоняясь, чтобы поднять свой кейс.

С тем же успехом.

— Кто вы? — гневно спросил он незнакомца. — И что значит весь этот цирк?

— Альфред, — шепнул ему спутник с внезапным испугом. — Это же Человек из веба…

— Да кто вы такой? — спросил Альфред Андерс-Шмидт, впиваясь яростным взглядом в прохожего.

— Если я тебе скажу, ты мне не поверишь, Альфред.

— Да кто вам позволил…

— Зато я тебя хорошо знаю, Альфред, ты один из самых больших воров на планете, — спокойно сказал незнакомец. — Ты — мошенник.

— Альфред, я вызываю полицию! — сказал тот, что помоложе.

— Ты украл семь миллиардов долларов у брокерской фирмы «Шир энд Вассал Траст Фаунд», ты ограбил тружеников, лишив их сбережений, довел пожилых супругов и вдов до нищеты, и все это совершенно безнаказанно… Ты презренный негодяй, Альфред, потому что у тебя нет души.

— Полиция, у нас тут Человек из веба! — исступленно завопил спутник Андерса-Шмидта, набрав 911.

Образовалась маленькая толпа. Молодой человек скакал на месте, лихорадочно, если не истерично, призывая на помощь. Зеваки глазели на трио.

— И некоторые доказательства твоего воровства как раз в твоем чемоданчике, Альфред, — продолжал незнакомец, не отводя от своего собеседника глаз.

Челюсть Андерса-Шмидта затряслась. Он еще раз наклонился, пытаясь оторвать от земли свой атташе-кейс, не смог, зарычал от ярости и бросился на незнакомца. Схватил его за грудки, встряхнул, потом ударил кулаком, но тот увернулся.

Тут как раз подоспели три полицейские машины с воющими сиренами. Проворно выскочившие оттуда копы быстро утихомирили Андерса-Шмидта.

Вскоре забурлила вся Уолл-стрит. Люди кричали: «They caught Jesus!» [72] За несколько мгновений в знаменитом квартале воцарились небывалые шум и возбуждение.

— Офицер, — спокойно сказал незнакомец полицейскому, указав на атташе-кейс, — в этом чемоданчике находятся доказательства чудовищного мошенничества, которое совершил этот человек.

Полицейский посмотрел на незнакомца. Его подбородок задрожал, но он все же наклонился, чтобы поднять атташе-кейс, который отделился от земли без всякого труда, к ошеломлению Андерса-Шмидта.

— Вы дьявол или Христос? — спросил он задушенным голосом.

— Я не дьявол, — ответил его собеседник с улыбкой.

— Смилуйтесь! — душераздирающе вскричал полицейский.

— Я всего лишь посланец Всевышнего. Он прощает вас, офицер.

Остальные полицейские смотрели на происходящее все более растерянно.

— Офицер, это дьявол! — крикнул спутник Андерса-Шмидта. — Он прибил кейс к земле!

Но потом вдруг осекся, увидев пресловутый предмет в руках полицейского. Полицейский посмотрел на него суровым взглядом.

— Бен, — сказал другой полицейский, — думаю, надо их всех доставить в участок.

— Bag that one, [73] — ответил тот, которого звали Беном, показав на спутника Андерса-Шмидта, чья истерика возросла еще больше.

Он пронзительно вопил, брызгал слюной, изрыгал ругательства, отбивался и в итоге был без церемоний запихан в одну из машин, где продолжал орать: «It's the Devil! The Devil!» [74]

— Господи, — спросил Бен, сглотнув слюну, — ты согласишься поехать с нами в участок, чтобы дать показания? Если не поедешь, нам никто не поверит, скажут, что мы сошли с ума.

Незнакомец кивнул.

— Я поеду с вами, — сказал он.

Полицейский NYPD [75] Бенджамен Альварес не верил собственным глазам, глядя, как Иисус залезает в машину нью-йоркской полиции. И на глазах собравшейся толпы покачал головой. Потом на него нахлынули слезы, и он, не стыдясь, заплакал, прежде чем открыть дверцу и сесть на переднее сиденье.

Полицейский участок Девятого округа Нью-Йорка располагался неподалеку от мест современного Апокалипсиса: в двух шагах от бывшего Всемирного торгового центра, где теперь заканчивалось строительство некоей вавилонской башни.

Существуют и другие памятные свидетельства животного ужаса, которому подвержен порой человек, чья упрямая мифология утверждает, будто он был создан по образу Божию: Освенцим, Дахау, Сталинград, Хиросима, Пномпень и прочие города Камбоджи, деревни Руанды, Грозный…

Торжественность соседства ничего не меняла, полицейский участок, как и все остальные, от Киева до Коломбо, от Парижа до Мехико, был пропитан заурядностью нравственного и духовного убожества, дешевым дезодорантом, равнодушием или садизмом стражей общественного порядка, привыкших к этой атмосфере мерзости, едкого пота, остывшего табачного пепла и мочи.

Прибытие трех полицейских машин и их пассажиров произвело некоторое волнение. Капитан участка был уже предупрежден, что его подчиненные задержали Человека из веба. Капитан остался сидеть в своем кабинете, куда из любопытства сбежались остальные полицейские и детективы. Незнакомец безучастно смотрел на них.