Анатомия страха. Трактат о храбрости

В наших построениях нетрудно разглядеть несущую конструкцию — независимость, способность самостоятельно ковать замыслы и подчинять им свою жизнь, ведь они ведут нас к благородной свободе. Не надо забывать, что человек может выбрать и другой путь — путь низости, уничтожения, одичания, на котором также есть своя свобода — свобода разрушения. Чувство долга, опираясь на элементарные психологические механизмы, организует нашу личность, направляет все силы в единое русло жизненного замысла. Это напоминает мне устройство компьютера. На определенном уровне существует множество программ (читай: идей, желаний, действий), и надо подняться на более высокий уровень, чтобы решить, какую программу запустить. Чувство долга и обеспечивает такой переход согласно следующему силлогизму: если хочешь достичь цели А, то должен совершить поступок Б. И поскольку, как мы знаем, голос рассудка не всегда достаточно силен, чтобы побудить человека к действиям, а чувства нередко подводят нас, приходится прибегать к надежным автоматизированным навыкам. Прав был Блондель, когда говорил, что свобода, это хрупкое изобретение человечества, базируется на тяжелых механизмах предопределения, которые порою необходимо принимать во внимание. Если не привить ребенку чувство долга, он не вырастет более свободным, а, напротив, станет переменчивым, капризным, зависимым.

Как уважение, так и справедливость налагают на нас обязательства, и тут мы обнаруживаем нечто давно забытое. Необходимость поступать уважительно, справедливо, отважно распространяется не только на наши отношения с другими, но и на отношение к самим себе. Мы не должны посягать ни на чужое, ни на свое достоинство. А раз достоинство подразумевает свободу, нам нельзя отрекаться и от нее — впадая, например, в зависимость или поддаваясь малодушию; если достоинство немыслимо без знания, мы не имеем права коснеть в невежестве; если достоинство требует борьбы с тиранией, мы не можем склоняться перед тем, что порабощает нас изнутри.

9. Несколько слов на прощание

Мужество есть добродетель, позволяющая оторваться от земли, дающая возможность перейти из природной сферы, где правит слепая сила, в благородную сферу, которую нам еще предстоит создать, — в ней достоинство ставится во главу угла. Мужество есть верность замыслу, верность вопреки всему. Дабы соответствовать этому предназначению, я должен преобразить свои прирожденные свойства в свойства этического порядка: свирепость — в отвагу, эгоизм — в солидарность, а подобные превращения не назовешь простыми.

Подойдя к последнему абзацу книги, я отчетливо слышу мелодию, вижу сложные па танца, вот только смогу ли исполнить его? Рассуждать так легко, а действовать так трудно! Что ж, покинем уютный кабинет и присоединимся к труппе танцоров. Надеюсь, что, когда усталость, страхи и желание отдохнуть заявят о себе, у меня достанет сил не отказаться от своего замысла. Пока же остается только подбадривать себя, вспоминая строки из Йитса, посвященные прекрасной мечте:

В этом единстве, должно быть, и состоит Блаженство.