Собиратель чемоданов

— Чемодаса? Ты? — не веря своим ушам проговорил Упендра.

— Кто ж еще?

Упендра поспешил к единственной теперь веревочной лестнице. До катастрофы все лестницы, лифты и прочие подъемные устройства крепились на скатерти. Но ее пришлось отправить в стирку. А чтобы Чемодаса, когда ему наконец надоест играть в прятки, смог подняться, Коллекционер выбрал одну лестницу, покрепче, и при помощи двух мебельных кнопок прикрепил ее прямо к столешнице.

5. Едва Упендра ступил на пол, как тут же нос к носу столкнулся с Чемодасой.

— Надо же! Живой! — воскликнул он.

— Как это понимать? — сказал Чемодаса. — Ты что же, убить меня хотел?

— Ничуть не изменился! Вечно в чем-то подозреваешь. Скажи лучше, где ты пропадал? Мы с соседом с ног сбились. Где только тебя не искали!

— Где был, спрашиваешь? У себя, конечно, где же еще? — рассеянно проговорил Чемодаса, вертя при этом в руках какую-то железку и, очевидно, раздумывая, пригодится ли она ему в скором времени.

— Где это — у себя?

— Да тут, рядом. В соседней комнате. Ты не знаешь, Стас мне спичек купил? Я ему утром заказывал.

— В соседней комнате? — Упендра не поверил своим ушам. — Так значит, она все-таки существует?

— А почему бы ей не существовать? Не думаешь же ты, что существует только одна комната на всем белом свете?

— Конечно, нет. Но ты-то как до этого додумался?

— Сам не знаю. Я об этом вообще не думал. У меня это как-то само собой получилось. Просто шел, шел, уперся в стенку, а в руках была дрель. Мне в тот момент не до раздумий было, надо было срочно принимать какие-то решения. Даже страшно вспомнить! Кругом все разворочено, затоплено, сожжено. Ты меня предал. С чего начинать?

— Я тебя не предавал! — запротестовал Упендра.

— Теперь это уже не важно. Короче, я и сам не заметил, как просверлил дырку. Это под диваном, отсюда не видно. Обернулся — что такое? Заглянул одним глазком — батюшки! Даже не сразу сообразил, в чем дело. И вдруг меня как осенит: да это же другая комната!

— Надоже, как повезло! — с неподдельной радостью сказал Упендра. — А комната, надеюсь хорошая?

— Что ты! Огромная, вдвое шире этой. Два окна. А мебели! А вещей! Словом, есть где развернуться.

— И, надеюсь, сухая?

— Сухая, теплая. Я там и беруши новые нашел. Целую упаковку.

— Здорово! Я за тебя рад.

— Да я и сам не нарадуюсь. Конечно, работы невпроворот, что там говорить. Только начал обустраиваться. Весь вечер с портретами провозился.

— С какими портретами?

— Да там на стенах портреты разные. Есть и неплохие. Один даже на нашего дядю Степу похож, тоже мужчина, и снят на фоне чемоданов. Но все они почему-то неправильно висели, пришлось перевевернуть. Намучился! Теперь займусь коммуникациями. Как говорится, начать и кончить. Вот, зашел за инструментами. Первым делом собираюсь туда автомобильную дорогу проложить. Для этого надо расширить проход, а взрывчатка вся подмокла. Ты так и не ответил: есть спички?

— Есть. На столе лежат.

— А сколько?

— Как обычно, сорок коробков.

— Надо бы побольше, — вздохнул Чемодаса.

— Как заказывал.

— Кто же знал, что такие дела пойдут? Ну, ничего, завтра докупит. Спасибо ему передай. Я тут ему список приготовил, вот, тоже передашь. А я завтра, как будет свободная минутка, наведаюсь.

— Приходи, будем рады, — сказал Упендра.

— Да и вы заходите. Только не сразу, а как немного приберусь. Сейчас пока не до гостей, полная неразбериха.

— Спасибо, зайдем.

— А вообще, это хорошо, что я тебя встретил. Поможешь мне со спичками.

6. Они вместе поднялись на стол. Так как подъемников не было, коробки со спичками пришлось кантовать вручную и сбрасывать на пол. Как ни странно, сосед больше не стучал в потолок.

— Все-таки не может быть, чтобы в той комнате совсем никто не жил, — сказал Упендра.

Чемодаса, казалось, не расслышал.

— Неужели о ней никто не знает?

Чемодаса и на этот раз не ответил, возможно, был слишко занят своими мыслями.

— По крайней мере, Стяжаев должен был бы знать, — продолжал Упендра. — Не думаю, что он настолько глуп, чтобы жить в этой конуре, прекрасно зная, что через стенку пустует превосходное помещение. Тут что-то не так. Ты не боишься, что в один прекрасный день тебя попросят потесниться?

— Не боюсь. Я уже все уладил.

— Уладил? Что уладил? — удивился Упендра.

Чемодаса замялся.

— Да ничего. Это я так. В том смысле, что все в порядке.

— В это время из-под дивана донесся тихий шелест, напоминающий звук, который обычно возникает при движении большой толпы насекомых.

— Тише! Ты слышишь? Что это? — испуганно проговорил Упендра.

— Что там? А, это? Не бойся, это всего-навсего тараканы.

— Тараканы? — еще больше испугался Упендра.

— Да, из той комнаты. Что ты так испугался?

— Но я о них ничего не знаю! Стоит ли иметь с ними дело?

— Я сам с ними только сегодня познакомился, — сказал Чемодаса. — Вот, решил и тебя познакомить. Они тоже книгами интересуются. Я и подумал, наверное, вам будет интересно поговорить.

Тараканы уже вышли из-под дивана и стояли плотной толпой посередине комнаты, перешептываясь и указывая друг другу усиками на книжную полку. На Упендру они не обращали ни малейшего внимания.

— Очевидно, я должен к ним как-то обратиться? — спросил Упендра. — Сказать, чтобы чувствовали себя как дома, или что-то вроде этого? Они по-нашему понимают?

— Они по-всякому понимают. Да ты о них не беспокойся, они о себе сами позаботятся. А наговориться еще успеете.

— Они останутся до утра? — удивился Упендра.

— А куда им спешить? Пускай уж остаются. Тем более, что у них хозяйка уехала, готовить некому.

— Неужели им хозяйка ничего не оставила?

— Она им много чего оставила, но они по горячему соскучились. Третью неделю на сухом пайке. Как услышали про самовар, сразу согласились…

— На что согласились?

Чемодаса понял, что сказал лишнее.

— Ты, главное, не думай, они вас не стеснят, — заговорил он со всей доступной ему убедительностью. — Продукты у них свои — крупы, сахар, макароны. Кончатся — не страшно, еще подвезу. А что у вас сырость, так это даже хорошо. Им, наоборот, сырость полезна. Они влагу обожают. И вообще, ты знаешь, я до сих пор с насекомыми никогда дела не имел, думал, они — как животные, ничего не соображают. Да что я тебе рассказываю! Вот поговоришь с ними — сам убедишься.

Тараканы, поодиночке и небольшими группами, быстро распространялись по комнате и скрывались из виду.

— Видишь, я же говорил, что они не стеснят, — сказал Чемодаса.

7. На другой день во время прогулки Упендра обратился к Коллекционеру:

— Да, кстати, я давно хотел тебя спросить: если не секрет, кто живет в соседней комнате?

— Моя бывшая жена, — ответил Коллекционер. — Сейчас ее нет, она в отпуске, уехала на курорт. А что?

— Да так. Просто интересно.

— Ничего интересного, — сказал Коллекционер. — Счастье еще, что у нас оказалась большая комната.

— А, так все-таки наша комната больше?

— Больше чего? — не понял Коллекционер.

— Больше соседней.

— Нет. Комната сначала была одна. Но зато большая, в три окна. Поэтому, когда мы с женой разошлись, у нас не было никаких проблем. Я сделал перегородку, пробил вторую дверь, и теперь у нас у каждого по отдельной комнате. Мы друг другу практически не мешаем.

Теперь наконец Упендре стало все ясно.

— А из-за чего, если не секрет, вы разошлись? — поинтересовался он.

— Разумеется, из-за коллекции, из-за чего же еще? — ответил Коллекционер. — Ты, вероятно, заметил, что я даже никогда не обедаю и живу один чаем?

— Да, это трудно утаить.

— Ну так вот. А она, представь себе, ежедневно готовила обеды и ужины.

— Это хорошо, — сказал Упендра. — У нас все женщины отлично готовят. А если бы ты знал, как готовила моя мама!