Папина жизнь

— Джед, тебе нравится, что ты живешь на два дома?

— Ага. — Он пожал плечами.

— По-моему, зря ты разделил комнату на две половины.

— У меня будет своя комната.

Это я уже слышал, но все равно меня покоробило.

— Когда?

— Не знаю. Скоро.

Может, на Станции Пиллок уже готовили Джеду свободную комнату? Меня опять собираются обставить? Стоит ли мне давить? Меня зазнобило. Джед тем временем не поднимал глаз от своего «Лего». Тихо, Джо, напомнил я себе, не заморачивайся, все нормально. Я бы пощекотал Джеда, только он не боялся щекотки. Я бы его подбросил в воздух с гоготаньем, но Джеда только разозлил бы шум.

— Я тоже играл в «Лего», — сказал я. — Причем ровно там, где ты сейчас играешь.

— Не играл ты, — ответил он, но в его хмурости я увидел проблески света.

— Нет, играл. Когда мне было столько же лет, сколько тебе сейчас, я жил в этой комнате вместе с дядей Чарли. Он мой младший брат, знаешь ведь?

— Конечно, знаю. А дядя Брэдли твой старший брат.

— Правильно. Его комната была та, где сейчас живет Глория. А мы с Анджелой спим в комнате мамы и папы. Ты ведь помнишь моих родителей?

Я испугался этого разговора, не успев им насладиться. С одной стороны, такая беседа была для Джеда в самый раз: заполнять графы в таблицах, прояснять детали. С другой стороны, она могла завести нас совершенно не туда.

— Бабушка и дедушка Стоун — это твои родители. Бабушка Дэй — мамина мама… — сказал Джед. — А Ральф и Бланш кто?

— Ээ… что? — Я изобразил глухого. Что, начинается? Я напряг лобные доли мозга в поисках запасного выхода. — Слушай, а дай, пожалуйста, посмотреть твой конструктор!

Но Джеда не так легко сбить с пути:

— Кто такие Ральф и Бланш?

— Родители Анджелы.

— Это я знаю! Я хотел спросить, а они мне дедушка и бабушка?

Одно дело испугаться. Другое, еще хуже — выставить себя невежественным дураком.

— Если честно, Джед, — не знаю, правда. Наверное, все-таки нет. Они тебе не родственники, потому что Анджела не твоя мама, и, соответственно, у тебя нет с Ральфом и Бланш кровной связи. Понимаешь? Они не родители ни твоего папы, ни твоей мамы.

— Мммм…

— Но они тебя любят, как настоящие родные бабушка с дедушкой, — продолжал я, не желая принизить старших Слейдов. — Как только они тебя увидели, они сразу же отнеслись к тебе так же, как к детям Стивена, Анджелиного брата. Помнишь, их двое?

Я нес что придется в надежде, что под потоком моих слов сгинет следующий вопрос Джеда. Он, однако, меня перехитрил. Против моей снежной лавины выставил свою глыбу льда.

— А бабушка и дедушка Пиннок?

Мисс Спайсер была совершенно права. Он и вправду невероятно смышлен. Обожает логические задачки. Наверняка станет архитектором, или инженером, или компьютерщиком, как Крис. Буду ли я тогда им гордиться? Спросите меня как-нибудь в другой раз.

— Чтобы быть твоими настоящими родственниками, родители Криса должны вести себя, как родственники. А ты их хоть раз видел?

Джед пропустил вопрос мимо ушей и давил на меня дальше:

— Вот Анджела, она ведет себя как настоящая мама. И мы ведем себя с Эстеллой, как настоящие братья-сестры, хотя на самом деле она нам только наполовину сестра.

Только наполовину… Теперь это уже напоминало не спарринг, а настоящее кружение по рингу. Причем Джед готовился меня нокаутировать. Я изловчился и нанес ему внезапный удар в корпус.

— Да, только Анджела все-таки настоящая мама. Она настоящая мама Эстеллы. А тебе она как настоящая мама.

Бац! Он включил задние огни.

— Ага, ну как Крис. Он тоже нам с Глорией и Билли как папа.

— Ну, нет, — фыркнул я. — Нет!

— А мама говорит, что он нам как папа.

— Конечно, мама и должна так говорить, правда?

— Что ты имеешь в виду?

— Ведь у Криса нет своих детей, и мама хочет его немножко подбодрить. Вот почему. И поэтому она дала вам его фамилию, не подумав даже меня спросить, хотя мне этого не хотелось и было от этого очень обидно!

Я уже орал. Его лицо сморщилось.

— Джед, пожалуйста, не надо! — взмолился я.

Ох, папа!

Ох, папа!

Ох, папа Джозеф Стоун! Никогда тебе не забыть, как медленно текли слезы по его лицу. А у тебя даже не нашлось в кармане платка. У всякого хорошего папы нашелся бы.

Глава 23

Давайте глянем на всю ситуацию в перспективе. Были дни, когда я не думал, что Дайлис преследует цель оторвать от меня детей и поместить на мое место Криса Пиллока. Это были особые дни. Типа дней, когда поросенок-овцепас Бэйб запрыгнул на Луну, чавкая объедками свинины. Или когда Джон Леннон воскрес из мертвых и одной песней победил голод в странах третьего мира. А еще как вам такой день, когда Фред Флинстоун зашел ко мне и установил фонтан в саду?

Были и плохие дни, когда мне только удавалось себя настроить на лучшее, как кто-нибудь что-нибудь говорил, и…

Вот например.

Мы все сгрудились в гостиной, ели рыбу и хрустели чипсами, всемером, считая Тигру. Я глянул со своего края дивана на Анджелу, сидевшую в Другом Кресле. Она посмотрела на меня. Мы обменялись взглядами «на одной волне» и улыбками. Глория сидела рядом со мной, никак не выказывая трепета оттого, что у нее на коленках дремала Эстелла. Тигра спала у ног Джеда, который сидел рядом с Билли, а тот, в свою очередь, восседал, скрестив ноги, на ковре и был полностью поглощен телевизором. Что там происходит в «Жителях Ист-Энда»? Фил убивает, Лил убивает, Джилл убивает Уилла. Лина целует Шину, Шина играла на концертино. В общем, какая-то страшная муть. Побежали финальные титры.

— Папа! — Билли театрально развернулся ко мне. — Теперь нужно смотреть «Кто хочет стать миллионером»!

— Ты как, Джед?

— Да, хорошо, — кивнул он, не глядя.

— А вы, девушки?

Я взглянул на Глорию, а та — на Анджелу.

— Если девушкам позволят похихикать и пошептаться, то пожалуйста, — ответила Анджела.

— Точно, — добавила Глория, — нам хочется посмотреть на вас, умные мальчики.

Анджела навела на меня предупреждающий взгляд. Я почуял дичь и поставил капкан.

— А мне не нравится этот «Миллионер», — сказал я. — В викторинах участвуют сплошь подсадные утки да круглые ботаники.

Твой выход, Билли.

— Но, папа, это же так потрясающе интересно! Вот Крис всегда все отгадывает, он сразу же называет все ответы!

— Правда? Поражаюсь.

— Мы на прошлой неделе смотрели каждый вечер. Мама говорит, Крис там легко бы выиграл!

— Наверняка, — хмыкнул я. — Ну ладно, переключай.

Джед переключил на нужную программу, а я мысленно собрался перед битвой.

Первым вышел некий Ронни Стаут, мойщик окон из Рексхама. Он промчался через первые пять вопросов (хотя и не так легко, как я).

— Ты такой умный, папа! — объявил Билли. Я покровительственно засмеялся. Ха! Вот молодчина!

Так, дальше — тяжелее. Оказавшись перед выбором — какой район Лондона носит то же имя, что дочь Билла Клинтона? — Ронни попросил помощь зала. «Значит, Челси», — решился он. Ответ верный! Две тысячи фунтов! Дальше Ронни угадал, что Майлз Дэвис играет на трубе. Четыре тысячи! Но ради восьми тысяч ему пришлось попотеть. Какая группа островов находится под правлением Португалии — Мальдивы, Сейшелы, Канары или Азоры? Я не был полностью уверен, и Ронни тоже. «Позвоню папе», — сказал он.

Меня просто поразили его слова. Сразу ясно, что папа для него — первый помощник в любой трудной ситуации, и сейчас тоже, пусть он даже и не специалист по географии. И тут Билли воскликнул:

— А я бы Крису позвонил! Он все на свете знает!

Шуршал пакет с чипсами, бубнили голоса в телевизоре, и все же в комнате воцарилось гробовое молчание. Глория покосилась на меня. Анджела поджала губы. Джед уставился в экран. По телефону отец Ронни сказал, что может помочь сыну.

— Я так думаю, Азоры, — неуверенно сказал он. Ронни терзался.