Игра по-крупному

Несколько лет назад Игорь с приятелем захалтурили пять тысяч не напрягаясь особенно и могли захалтурить еще, но Фирсов уговорил приятеля остановиться, хотя дело было чистое, что и подтвердил седобровый адвокат в юридической консультации на Литейном, куда они зашли, возбужденные и чуть напуганные открывавшейся перспективой.

-- Максимум, что вам грозит, -- гражданский иск предприятия и возврат денег, -- Адвокат смотрел на них доброжелательно, но чуть хитровато. -- Это если будет признано, что работа выполнена некачественно.

-- Точно? -- переспросил тогда Игорь.

-- Абсолютно точно. Гражданский иск.

-- Вы нас подбодрили. -- Игорь попытался всучить старичку пятерку, но тот замахал на него руками и не стал даже выписывать положенной рублевой квитанции. Расставшись с приятелем, Фирсов зашел еще в одну консультацию и там услышал те же успокоительные слова: "Ничего противозаконного в ваших действиях не намечается".

На следующий день Фирсов с чистой совестью поехал на небольшой заводик, где просто мечтали внедрить ставшую вдруг обязательной КС УКП -- комплексную систему управления качеством продукции, и заключил с ними трудовое соглашение, из которого следовало, что "заказчик поручает", а "исполнители" (Игорь с приятелем) "обязуются" выполнить разработку и внедрение этой самой системы в установленные сроки. И за все это, включая предпроектное обследование, анализ работы предприятия и учебу кадров по согласованному плану, -- три тысячи рублей советских денег. По полторы тысячи на брата.

Пятилетка качества бодро шагала по стране, почетные пятиугольники весело смотрели с плакатов, и через неделю было заключено еще одно соглашение -- с фабрикой-развалюхой, директор которой также был знаком приятелю Игоря, и которого трясли со всех сторон за отсутствие этой самой КС УКП. Трясли из главка, трясли из райкома партии, но где взять разработчиков, подсказать не могли. "Выкручивайся как можешь, но чтобы система в третьем квартале была!" И аспирант Фирсов, который к тому времени дописывал диссертацию по управлению качеством продукции и руководил аналогичной хоздоговорной темой у себя на кафедре, взялся за работу решительно и со знанием дела. Приятель -- экономист-управленец -- был на подхвате: собрать статистику, обработать ее, найти машинистку, переплетчика, оформить стандарты предприятия, на которых и строилась вся система, предложенная некогда львовскими учеными, получившими за нее Госпремию, и впоследствии оттесненная новыми починами. Но тогда дело шло.

Фирсов приезжал на завод или фабрику в обязательном костюме и при галстуке, развешивал в красном уголке плакаты, доставал из портфеля-дипломата план занятий, указочку и втолковывал подремывающим итээровцам, что качество продукции -- это не только работа ОТК. "Да, да, уважаемый товарищ Иванов, и на вашем тарном участке! Потому что есть такой показатель -- сохраняемость продукции, смотрите сюда, сейчас поймете. -- Фирсов азартно шел к следующему плакату. -- Ваша тара может сохранять качество, а может его понижать".

Вечерами Игорь рисовал схемы, строчил стандарты и щелкал калькулятором. Три летних месяца пролетели быстро. Еще быстрее испарились в неизвестном направлении полученные в сентябре деньги. Нет, кое-что Фирсов купил: диван вместо расшатанного прежнего, кой-какую одежку, японский автоматический зонтик. Всего рублей восемьсот потратил на дело. А куда делись остальные -- могут знать лишь таксисты, швейцары в ресторанах и белокурая Галка, с которой он тогда встречался и которую, пожалуй, любил. Или казалось, что любил?.. Черт разберет -- и противно и сладко иной раз вспомнить. Но не ее, наверное, сладко вспомнить, а то время -- легкое, свободное, когда молод, когда сам себе хозяин, когда голова утром и не болит почти, -- вышел на кухню, улыбнулся соседке тете Кате, которая грозит тебе с усмешкой пальчиком, попил крепкого чаю или кофе -- и снова ты человек, никому ничего не должен, наоборот, тебе должны -- кто десятку, кто двадцатку, �