Кто трогал мой «блэкбери»?

Обдумайте все это не торопясь. Ваши похороны, в конце концов, окончательное подведение итогов того, чего Вы достигли, как в отношениях с людьми, так и в жизни в целом.

Как все будет происходить? Что эти четверо скажут о Вас? Я с большим нетерпением жду результата этого упражнения, Мартин. Таково, возможно, задание, которое в наибольшей степени изменит Вашу жизнь, во всей нашей программе!

Стремитесь, и преуспеете!

Пандора

От: Мартин Льюкс

Кому: Дженни Уитерс

Дорогая, боюсь, что не сумею попасть на празднование в школе Макса. Мне нужно написать большой отчет для Атланты, который требуется срочно и отложить который нельзя. Скажи Максу, что мне очень жаль, но я обещаю, что на будущий од обязательно приеду на праздник в Итон.

С любовью Мартин

PS. Скажи без размышлений: одежду какого цвета ты наденешь на мои похороны?

От: Мартин Льюкс

Кому: Дженни Уитерс

Это не повод для сарказма… рак кишечника не дает о себе знать, спасибо за заботу. Дело просто в упражнении, которое я делаю по заданию Пандоры.

М

От: Мартин Льюкс

Кому: Макс Льюкс

Макс, мне в самом деле очень жаль, что я не смогу сегодня быть, сынок. Я буду приветствовать тебя мысленно из своего офиса. Рассчитываю увидеть целую полку серебряных кубков, когда вернусь домой!

А теперь можно тебя кое о чем спросить? Представь себе, что я в ближайший год или два откину копыта… а ты должен выступить на моих похоронах. Что ты в таком случае сказал бы?

Любящий тебя папа

От: Мартин Льюкс

Кому: Макс Льюкс

Ладно, забудь, это не имеет значения. Мне просто было интересно: упомянешь ли ты те футбольные матчи, на которые я тебя водил, или книжку о Пожарнике Сэме, которую я читал тебе, когда ты был маленьким…

Любящий тебя папа

От: Мартин Льюкс

Кому: Кери Тарт

Ах ты бесстыдница! Мне ужасно нравится, когда ты говоришь непристойности… хотя, может быть, идея посылать такое по электронной почте и не такая уж блестящая!

Зайди сейчас ко мне, можно ведь опустить жалюзи… вполне безопасно, если перепихнуться по-быстрому.

Петушок

От: Мартин Льюкс

Кому: Грехем Уоллес

Ух… Ну что я могу сказать? Ситуация, конечно, была пикантная… Думаю, мне нужно порадоваться тому, что это был ты, а не кто-то другой. Трахать секретаршу — дело вполне обычное, а я, как тебе известно, не склонен нарушать традиции. Кери, правда, не типичная секретарша, она потрясающая девица, такую удается трахнуть раз в жизни… но очень, очень тебя прошу: НИКОМУ НИ СЛОВА!

5 июля

От: Мартин Льюкс

Кому: Пандора@консалтинг-работа

Привет, Пандора!

Чтобы написать это, мне понадобилось много времени. Хочу откровенно признаться: это упражнение я нашел чрезвычайно эмоционально заряженным. Более того, катарсисом — настолько, что размышления о собственной смерти вызвали у меня слезы. Такого со мной давно не случалось — с тех самых пор, как Тайгера Вудса побил этот никчемный фиджиец, — да тогда и все было иначе.

Итак, вот как я представляю себе собственные похороны.

Дженс войдет в церковь, поддерживаемая с обеих сторон Джейком и Максом. Одета она будет не в черное: она всегда настаивает на том, что похороны не следует делать горестным событием, что это скорее празднование завершения жизни, и поэтому оденется во что-нибудь яркое. Она будет бледна. Мальчики тоже.

Моя мать будет выглядеть необыкновенно печальной, но плакать не станет. Она — очень сильная женщина и будет предаваться горю наедине с собой. Не знаю, решит ли присутствовать мой отец. Он ушел из семьи, когда мне было десять. Он из тех людей, кто всегда высматривает прибыльное дельце; он не раз участвовал во всяких сомнительных затеях, заработал кучу денег, а потом все потерял. Мы с ним всегда жили как кошка с собакой — даже когда я был совсем маленьким. Душой семьи всегда была мама. В целом, я думаю, отец не появится: вряд ли ему хватит духу все это вынести. А вот моя сестра Кэтрин прибудет непременно. Мы с ней уже несколько лет не разговариваем. Кэтрин всегда мучилась ревностью и жаловалась, что я — мамин любимчик. В юности у нее несколько раз были нервные срывы, и винит она в них, я думаю, меня. Сейчас я даже не знаю, где она живет. На мои похороны она приедет с опозданием и будет истерически рыдать. Говорят, смерть тяжелее переживается теми, у кого с умершим остались неоконченные дела.

О заказе цветов позаботится Кери Тарт. Она будет стоять, обняв Мэри (секретаршу Роджера), и безутешно всхлипывать. Хотя мы не так уж долго проработали вместе, она не только уважает меня как начальника, но и ценит как человека. Она будет в черном брючном костюме с облегающей черной водолазкой — в полном трауре. Маленькая деталь, произведшая на меня особое впечатление: в знак скорби она снимет с языка маленькую серебряную бусинку и заменит ее черной.

Джейк подготовит слайдофильм по всем моим фотографиям: выпускной вечер в Дархеме, каникулы с Дженс на Крите. На снимках я очень загорелый и в хорошей форме. Музыку подберет Дженс: мои любимые песни и мелодии, которые напоминают ей обо мне: «Человек-ракета» Элтона Джона, «Меня не удовлетворяет „нет“» «Роллинг стоунс», чудесную вагнеровскую мелодию из «Апокалипсиса», «Благодарю тебя за дни» «Кинкс», «Лестница в небо» «Лед Цеппелин». Когда Дженс услышит это, она начнет плакать, тихо, но безутешно.

Церковь будет набита битком, так что люди смогут только стоять.

Будут присутствовать все члены совета директоров «а-b глобал». Синди и Барри не смогут прилететь, но пришлют соболезнования, которые зачитает Кит. Послание Барри будет говорить о том, что я обладал самым тонким и креавативным™ умом и самым горячим сердцем, какими только обладали все те, с кем он имел честь работать. Все это прозвучит чисто по-американски и очень напыщенно, но крупица правды и искренности все же будет чувствоваться.

Странность заключается в том, что я всегда считал, будто между Дженс и Китом что-то есть, а сегодня она даже не смотрит в его сторону.

Макс прочтет мои любимые стихи, те, в которых говорится что-то вроде «если ты способен сохранить голову на плечах, когда все кругом растеряны…», а потом скажет несколько слов обо мне. У него хорошо подвешен язык — он глава дискуссионного клуба в своей школе. Он будет говорить обо мне как о ролевой модели. Он расскажет собравшимся, как я читал ему о Пожарнике Сэме, когда он был маленьким, как я водил его на футбольные матчи и как, хотя я часто бывал занят, мы с ним замечательно проводили время.

Грехем выйдет вперед и произнесет речь как мой друг.

Он будет говорить о моей жизнерадостности, о том, какой я был шутник и как не боялся нарушать правила. Он может вспомнить о том, как, когда жена выгнала его из дому, я пригласил его к себе. Впрочем, может быть, ему не захочется об этом вспоминать…

Он упомянет о том, что мне всегда приходилось преодолевать больше препятствий, чем ему, и каким виноватым он чувствует себя из-за того, что теперь уже ничего не изменить…

Поскольку я не приверженец церкви и никогда не занимался благотворительностью, выступающих будет всего трое. Впрочем, если похороны окажутся отложены на год или два, я могу стать членом родительского совета в Итоне, и тогда ректор школы может сказать о том, какой ценный вклад я внес в жизнь школы и как положительно относился к некоммерческому сектору в целом.

Потом все вернутся в наш дом; сначала все будут серьезны и скованы. Однако на столе окажется вдоволь шампанского и закусок, и люди начнут разговаривать, смеяться и танцевать. Это будет лучшая вечеринка, которую кто-нибудь сможет вспомнить.

На моей могильной плите будет написано:

МАРТИН ЛЬЮКС

КРЕАВАТИВНЫЙ™ УМ И ЛЮБЯЩЕЕ СЕРДЦЕ, КОТОРЫЕ НИКОГДА НЕ УСТАВАЛИ СТРЕМИТЬСЯ ЗА ПРЕДЕЛЫ ВОЗМОЖНОГО