Четвертая экспедиция (сборник)

Павел вспомнил, как что-то похожее читал в фантастическом романе «Солярис» Станислава Лема. Там, некий одушевленный «Океан» на далекой и неизвестной планете влиял на сознание главного героя, вызывая в его воображении образ давно умершей любимой жены Сари. При этом Сари казалась абсолютно материальной. Тогда главный герой мысленным напряжением просил «Океан» прекратить эксперименты. Но кого просить о том, чтобы сознание Пола вернуть в реальность? Павел вдруг подумал, что и он сам присутствовал в последнем эксперименте Пола, когда тот показывал непослушный прибор со стрелкой, которая слишком медленно опускалась к нулю. Да и потом он всю дорогу держал его руку в своей, чтобы не дать тому заснуть. А что, если это излучение передается так же, как и при обычной радиации и лучевой болезни?

Все эти мысли очень быстро пронеслись в его голове, и он хотел поделиться догадками с Полом. Павел собрался, было, это сделать, но вдруг произнес:

– Конечно, Илюша, давай дожимай Аркадия. Уверен, что все будет нормально. Успехов тебе.

Илья скрылся за дверью комнаты с табличкой Ц54. А Юрий направился по знакомым коридорам цокольного этажа МГУ им. Ломоносова. При выходе из этого полуподвального сектора на лестницу, ведущую наверх в главное здание университета, его взгляд упал на небольшую черную табличку, где желтыми буквами было написано «Кафедра геофизических методов исследования земной коры». Табличка показалась Юрию немного странной и довольно старой. Его не покидало ощущение того, что здесь что-то не так, и не только с табличкой, а с ним самим. Однако размышлять и анализировать свои ощущения было некогда, и он, привычно перешагивая через ступеньку, стал подниматься вверх быстрыми шагами. Время было горячее. Прошло полтора года очной аспирантуры под руководством Татьяны Ивановны Облогиной, а тема и содержание предстоящей диссертации еще не были вполне ясны. Он надеялся предстоящим летом собрать экспериментальные данные при работах методом преломленных волн в Балтийском море и на этой основе окончательно определиться с темой. А до той поры еще предстояло вести практику по сейсморазведке для студентов третьего курса на учебном полигоне МГУ, что в Крыму под Бахчисараем. Это было обязательным компонентом педагогической нагрузки очных аспирантов. Да еще в этот год Московской олимпиады аспирантам надлежало досрочно освободить свое общежитие в главном здании, которое предполагалось задействовать на полную катушку для нужд олимпийцев. В общем, забот хватало. Но улыбающийся олимпийский мишка, подмигивающий с уличных реклам, явно повышал настроение и позволял смотреть на будущее с оптимизмом.

* * *

Наталья, наконец, выбралась из московских пробок по Каширскому шоссе и через несколько минут свернула направо с основной трассы, которая дальше вела в тупик к аэропорту Домодедово. Проехав затем пару минут по лесной дороге, она оказалась в поселке Горки, называвшемся когда-то Горками Ленинскими. Миновав мост через речку и повернув налево к плотине, она въехала на территорию своего дачного поселка «Пахра». Здесь Наталья привычно кивнула пенсионерке тете Маше, дежурившей на въездном шлагбауме, и вскоре оказалась перед воротами их загородного дома. В этот раз пришлось долго разгружать багажник, полный всякой еды и лакомств. Завтра в субботу у Мишки день рождения, и ожидаются в гости несколько его ближайших друзей и подружек. Наталье предстояло одной готовить на всю эту компанию. Хотелось побаловать ребят своим стряпаньем вместо готовых магазинных блюд, но времени на это было в обрез. Правда рано утром обещала подъехать Женька, подружка еще со студенческой скамьи. Да, еще взрослая дочь третьекурсница Анюта со своим женихом Виктором, с которым Наталья никак не могла найти взаимопонимания. Они уже подали заявление в ЗАГС и с возвращением Павла собирались играть свадьбу, несмотря на молчаливое сопротивление Натальи. Для своей дочери она хотела более достойной партии, чем этот легкомысленный Виктор. К тому же выходить замуж на третьем курсе было, по ее мнению, крайне неразумно.

Что и говорить, Наталье было очень тяжело растить детей и хоть как-то поддерживать хозяйство, в то время как Павел практически всю жизнь был в разъездах. Привыкнуть к этому было невозможно. Она крутилась, как могла, страшно уставала, но изменить что-либо было не в ее силах. Конечно, она любила Павла, да и Павел был всегда нежен с ней. Но Наталья не могла смириться с его частыми и продолжительными отъездами. А Павел, как одержимый, всю жизнь стремился разгадать только одному ему ведомую тайну, но это ему так и не удавалось. Наконец, и он понял, что дальше так продолжаться не может. А может быть, возраст дал о себе знать. Как бы там ни было, но он в этот раз твердо пообещал Наталье, что это последняя его экспедиция на Луну. Дальше перейдет на преподавательскую работу, где его уже много лет ждут с его бесценным опытом. Еще бы. Разве среди нынешних преподавателей есть кто-нибудь, кто сделал столько открытий по всему свету? И даже зарплату обещают не меньше «космической».

Во всяком случае, Наталья поверила Павлу и с нетерпением ждала его возвращения. Так, размышляя о своей непростой жизни, полной всевозможных забот, она словно «на автомате» завершала все основные приготовления к завтрашнему Мишкиному дню рождения. Чтобы он не мешался тут под руками, она попросила Анюту подержать его у себя дома и утром приехать на завершающие приготовления вместе с ним и Виктором.

За хлопотами и приготовлениями Наталья не заметила, что совсем стемнело. Она посмотрела в раскрытое окно на ночное небо, на которое из-за пригорка медленно выдвигалась огромная желтая луна. Наталья взглянула на это ночное светило, ставшее ей почти ненавистным из-за того, что луна в очередной раз разлучила ее с любимым мужем. Она пыталась отыскать глазами на этом диске ту точку, где сейчас находился ее Павел. А, может быть, он тоже сейчас смотрит с Луны на Землю? И их взгляды встретятся в этом бесконечном пространстве? Наталье вдруг почудилось, что она перехватила если не взгляд Павла, то какие-то его мысли. Но ничего понять ей не удалось. Она отогнала от себя это наваждение, но успокоиться уже не могла. Тревога ее не покидала.

– Павлуша, что-то не так с тобой? – мысленно произнесла Наталья.

Ей показалось, что он услышал ее непроизнесенный вопрос, и даже что-то ответил. Мысль, промчавшись сквозь воображаемый эфир почти 400 000 километров от Луны до Земли, достигла ее. Но это был не Павел. Но и не чужой человек. Наталья, не верившая ни в какие мистические навождения, а тем более в телепатию на таком расстоянии, поняла, тем не менее, что состоявшийся мысленный контакт был реальным. Значит, все же мысль материальна. Просто в этой какофонии энергетических полей, которые окружают нас, нужно уметь настроиться только на одну единственную волну, самую близкую, в тон которой звучат все твои мысли и чувства. И тогда можно услышать или почувствовать мысль самого близкого тебе человека. Она бросила все дела и больше не отводила взгляда от этой ненавистной Луны. Ей вдруг стало абсолютно ясно, что Павел нуждается в помощи.

* * *

Линь управлял луноходом, который с трудом преодолевал сложный лунный рельеф на этом участке. До лунопорта оставалось еще более часа такой езды. Линь бросил взгляд на своих коллег. Павел, еще полчаса назад так живо беседовавший с Полом, сейчас сидел, откинувшись к спинке и прикрыв глаза. Вероятно, он даже спал, но как-то совсем беспокойно. Часто вскрикивал, бормотал во сне непонятные слова, веки его дрожали. А Пол сидел с открытыми глазами и смотрел на Линя невидящим взглядом. Линю состояние их обоих явно не нравилось.

Он окликнул Пола:

– Ну что, дружище, отоспался?

Пол посмотрел на Линя отсутствующим взглядом и будто не услышал его.

Линь помнил из рассказанной им самим же истории про китайцев-строителей, что спать на всякий случай в этой ситуации им не следует. Надо как-то попытаться вернуть своих товарищей в действительность.