Что случилось с Гарольдом Смитом?

Тут в гостиную вернулась мама и спросила:

– Ну как, вкусный сэндвич?

А отец ответил:

– Восхитительный.

И я подумал: нда, волшебные способности всегда в хозяйстве пригодятся.

Найджел Даскинг

Моя попытка повидать панкушку закончилась полной катастрофой, но решимости не убавилось. Только надо торопиться. Я опасался, что, если не поспешу с этим делом, мне грозит опасность влюбиться в кого-нибудь еще, и не дай бог в не-панкушку. Например, в особу типа Айрис Ротерхэм.

А это потребует, так сказать, распанковки, перемены облика, что, после стольких усилий, доставит мне кучу новых хлопот. Ведь пиджак а-ля Траволта был преображен до неузнаваемости, со всеми его порезами, буйством красок, напыленных аэрозолем, пятнами кетчупа, чая, английскими булавками и прочим. Обратный процесс невозможен. Так что если я влюблюсь в какую-нибудь куколку диско, мне придется доставать новый пиджак а-ля Траволта.

Значит, какие у меня варианты?

Надеть панковский прикид и отправиться на городскую площадь.

Как поют «Стрэнглерз» в одной песне, банда панков «ошивается» именно там.

Пришел. Никаких признаков панкушки.

Ha этот раз я решил держать рот на замке, чтобы не спороть какую-нибудь глупость типа «привет», «прекрасный денек», «становится прохладно» и тому подобное.

Даз сидел на скамейке. Я подумал, что, может, это часть их протокола: скамейка принадлежит Дазу. Плевать. Сажусь рядом. Он никак не реагирует на меня. Я раздумываю, не предложить ли ему сигаретку, но он упрямо пытается доплюнуть до собачьей кучки напротив скамейки.

Мимо прошли две монашки. Даз поднимает голову:

– Терпеть не могу монашек. Это такое ЗАНУДСТВО.

Мы оба согласно киваем. Его можно понять.

И тут. Я вдруг вспомнил. Меня словно осенило. Черт меня подери.

Найджел Даскинг!

НАТУРА: ГОРОДСКАЯ ПЛОЩАДЬ – ВЕЧЕР

Винс сидит на скамейке и глядит на Даза. На губах у Винса играет загадочная улыбка.

Даз это прекрасно видит.

ДАЗ

Какого ХРЕНА ты уставился?

ВИНС (поспешно)

Да так, ничего.

Много лет назад Найджел Даскинг учился в нашей школе. Это было во втором классе. Я был во 2-м «Си», а он, кажется, во 2-м «Пи». Но наши классы вместе занимались физкультурой в зале и на улице, гоняли футбол и все такое. Помнится, все над этим мальчишкой потешались: он был такой тощий и носил розовые трусы с вышитой именной меткой.

Но это еще не все.

После физкультуры все мальчишки отправлялись в душ. И, помню, однажды кто-то сказал: «Эй, смотрите, у Даскинга между ног борода выросла». И все повернули головы и увидели ежик волос, примостившийся у него в паху, – еще пару дней назад его там не было! Знаю, знаю: через несколько лет и у всех остальных стали расти лобковые волосы, но Найджел был первый, и мы покатывались со смеху. А он сделал только хуже для себя, потому что через пару дней снова была физкультура, и Найджел снова отправился со всеми в душ, и мы увидели, что все волосы исчезли, но затона порезе был налеплен пластырь. Нетрудно догадаться, что Найджел просто сбрил волосы. Он что, думал, никто не заметит? Заметили, и еще как, и стали орать: «Эй, смотрите, наш Найджел начал брить бороду». И все мы до упаду хохотали.

И, насколько я помню, Найджел Даскинг заплакал.

Дети вообще жестокие, да?

Летом он ушел из нашей школы. И я забыл про него напрочь.

Вот это да.

Великий Ирокез Даз, король панков, и есть тот самый Найджел Даскинг, в розовых трусах, с ежиком в паху, который он потом сбрил и плакал, когда мы над ним смеялись.

Кто бы мог подумать?

Никогда, никогда больше

Это был удар.

Мало того, что умер Жан-Поль. А теперь это. Жизнь изменилась навсегда.

– Питер, вы порвали сухожилие.

Так сказал доктор Бэннистер. Спокойно. Без эмоций. Как всякий медик.

– Думаю, это серьезно. На десять дней можете забыть о беге, абсолютно. Будьте реалистом. Может статься, вы никогда больше не сможете бегать на скорость и участвовать в соревнованиях.

Никогда.

Он так и сказал. Никогда.

Никогда, никогда больше.

Значит, никогда он не пробежит 10 километров меньше чем за 45 минут.

Никогда не пробежит 5 километров меньше чем за 22 мин. 16 сек.

И никогда уже не будет участвовать в марафонах.

Хромая, Питер вышел из кабинета хирурга.

Никогда больше.

Отрада семейной жизни

В тот вечер он ничего не рассказал Маргарет. Слишком тяжело, слишком больно. Маргарет не поймет.

Поймет только бегущий рядом.

Жан-Поль бы понял.

Ах, Жан-Поль. Питер никогда больше не побежит, но Жан-Поль… Жан-Поля никогда больше не будет.

Никогда больше.

К своему разочарованию, Питер этой мыслью почему-то не утешился. Он мысленно взглянул на свою жизнь. Нужно радоваться тому, что имеешь, сказал он себе: изобилие жизни с ее маленькими радостями, работа, дом, дочки, жена.

Пусть все это прольет бальзам на душу.

В тот вечер Питер не мог оставаться один в своем кабинете, как планировал.

А за ужином он предложил домашним сыграть в благородную игру скрэббл.

НАТУРА: ГОРОДСКАЯ ПЛОЩАДЬ – ВЕЧЕР

Панки все еще вшиваются на площади.

Винс собирается с духом и поворачивается к Дазу.

ВИНС

А что, твоя приятельница… твоя панкушка: она не придет?

ДАЗ

Чего?

ВИНС (отодвигаясь)

Ничего.

Оба молчат. Даз, растравленный долгим ожиданием, не выдерживает.

ДАЗ

Блядь, трах, хуй в ушах!

Поднимается и ОРЕТ.

ДАЗ

ТЕЛКАААААААААА!

Эта тихая игра скрэббл

Питер в целом плохо относился к настольным играм: к чему тратить силы и эмоции на монотонную, бессмысленную затею? Не лучше ли предаться чтению книги, сочинению стихотворения или раздумьям над формулами?

Но игра скрэббл – исключение. Если подойти к ней как полагается – с полной самоотдачей, – можно усовершенствовать свои лингвистические навыки, обогатить словарный запас. И, разумеется, в скрэббл можно играть как в одиночку, так и всей семьей: регулярные игры в скрэббл укрепляют семейный дух.

По настоянию Питера они старались играть в скрэббл минимум раз в месяц. Но в последнее время из-за упрямства Джоанны – и, надо признаться, загруженности Питера на беговом поприще – пришлось сделать пару пропусков.

На сей раз пробежка не воспрепятствует. А что касается Джоанны, она была приглашена с настойчивостью, подразумевающей, что отказ будет расценен как оскорбление.

Игра началась на живой ноте. Маргарет выложила слово Мотив (18 очков), а Люси продлила его как Лейтмотив, захватив клетку с двойным счетом и заработав 36 очков.

Но позиции Люси пошатнулись. Не успела она занести свои результаты на бумагу, как Питер воскликнул «Ага!» и выложил от буквы Л, соответственно, Е, Д, О, Р, У, Б. Использовав, таким образом, все семь фишек. И набрав пятьдесят очков к уже имеющимся блестящим – сколько там? – сорока девяти.

Всего 99.

Радость достигнутого заставила позабыть про ноющую боль в паху.

Да, все-таки хорошо, что они сели играть.

Итак. Маргарет 18 очков, Люси 36, Питер 99.

Твой ход, Джоанна.

Джоанна долго не думала.

– Мрак. Два очка.

Люси хихикнула. Питеру было не до смеха.

– Мне кажется, ты могла бы постараться, Джоанна.