Анатомия героя

Холодный серый день. 28 ноября 1994 года. Около шести вечера. Размеренно гудят станки "Тверского печатного двора". Ничто не нарушает привычного ритма работы типографии, кроме, пожалуй, четверых мужчин, стоящих в углу цеха. Их лица выдают волнение. Еще бы — выходит первый номер их газеты, газеты, на которую они возлагают очень большие надежды. Газеты, которой, как они верят, суждено сыграть очень важную роль и в их личной судьбе, и в судьбе России. Газеты прямого действия, газеты нового типа… Именно так начиналась бы статья Ивана Черного, если бы речь шла о национал-революционных героях минувшего. Но сегодня случай особый — полковник ведет речь о своих коллегах… Полковник посвящает свою статью годовщине выхода в свет газеты «Лимонка». Газеты героев сегодняшнего дня.

Самой скандальной и в то же время самой умной, самой изысканной и одновременно самой бескомпромиссной, одной из самых малотиражных и одной из самых влиятельных из всех российских газет. Газеты, появления которой старались долго не замечать ни в одном политическом лагере, но которая настойчиво напоминала и напоминает о себе каждую вторую неделю, ставя всех по местам, раздавая оплеухи направо и налево, в любом смысле этих понятий. Газеты, промывающей мозги обывателям и укрепляющей у редких стоящих среди развалин индивидуумов уверенность в победе и дающей им руководство к действию. Газеты — это самое точное определение полковник нашел у Густава Майринка — с "нечеловеческим хладнокровием препарирующей самое святое: религию, веру, надежду". Это про нас.

Их было очень мало, тех, кто делал тогда первый номер газеты. Несколько человек, вписавших свои имена в историю. Полковник знает, как старались всегда проходимцы всех мастей, чиновники и конформисты вписать свои имена в списки участников первых съездов революционных партий после победы последних. В действительности начинают борьбу всегда самые отчаянные, самые бескорыстные и самые скромные. Такие, как отцы-основатели «Лимонки» Эдуард Лимонов и Александр Дугин. Уникальные личности, которым современная Россия обязана всем, что у нее есть приличного в общественной сфере, самый известный русский писатель и самый известный русский философ второй половины нашего века. Единственные нормальные политики в стране, где никто не понимает не только разницу между «правыми» и «левыми», но и само значение слова «политика». Лидеры Национал-Большевистской партии, единственной партии в России, обладающей полноценной идеологией. Это Лимонов стоял в полуотопленном цеху тверской типографии и ждал газету. Вместе с ним был Тарас Рабко — вечный двигатель НБП и символ ее воли к победе, патриарх партстроительства, был наш бессменный дизайнер, изысканный фанатик консервативной революции Кирилл Крысин, и стальной майор Шлыков, предоставивший для перевозки тиража в Москву свои старые зеленые «жигули» с приднестровскими номерами. В Москве газету ждали Дугин, полковник Черный, большой белый человек Даниил Дубшин… С самого начала в газете участвовала лучший фотограф России камрад Лаура Ильина… На пути машина несколько раз ломалась, и главный редактор, цензор и автор макета родившейся газеты толкали ее по снежной обочине питерского тракта…

Судьба была благосклонна к новой газете, и второй номер ее вышел в понедельник (то есть день, когда большинство газет не выходит), 12 декабря, на следующий день после начала Кавказского похода. Так мы оказались первыми, кто в полный голос выразил свою позицию. Мы полностью поддержали чеченскую войну. Для нас она была не столько справедливой, хотя и запоздавшей акцией по усмирению взбунтовавшегося горного племени, сколько символом полноценного выхода на политическую арену России национализма, до того бывшего уделом маргиналов. На протяжении двух с лишним месяцев мы с удивлением наблюдали, как власти, правда, косноязычно и коряво, высказывали и воплощали наши идеи, а либеральные шайки оказались в оппозиции. 9 января четвертый номер газеты вышел под лозунгом "Бей врагов, спасай Россию!", а на его последней странице ошалевшие патриоты, воспитанные на газете «Завтра», могли увидеть фото "главы временного оккупационного режима" с надписью: "Так держать, президент!" С тех пор минул год, но никто так и не понял, что наша тогдашняя позиция была обусловлена не деньгами ("купили") или "сионо-фашистскими происками", но простыми соображениями соответствия в тот момент политической позиции власти идеям, высказывавшимся нами давным-давно.

Не обошлись первые месяцы становления газеты и без скандалов. До смерти перепуганный "конструктивный коммунист" Чикин с помощью хитрых азиатских интриг, засылания агентов и подглядывания вытеснил нас из скромной комнаты, которую мы занимали в помещении "Советской России". Через несколько дней 14 декабря организованный при поддержке НБП и «Лимонки» вечер "Стиль консервативной революции" в дискотеке «Мастер» был разогнан вооруженной милицией. А 18 декабря в Минске произошло грандиозное побоище. В здание, где должны были выступать Лимонов и Дугин, ворвались (прямо с митинга в поддержку Дудаева) озверевшие "белорусские националисты". Вряд ли что-либо могло спасти Лимонова и Дугина, если бы не безотверженное мужество местных национал-большевистских активистов, яростно сражавшихся с многократно превосходившими силами врага…

«Лимонка» стала беспощадно взрывать одновременно и чудовищные нагромождения глупости и свинства в российской политике, и ужасающие дурные вкусы и безграмотность отечественного человеческого материала. В каждом номере газета публикует тексты Евгения Головина о вампирах и заговорах, статьи Натальи Мелентьевой о любовнице Дуче Кларе Петаччи и о "Черном мессии" и борце против современного мира Чарли Мэнсоне, роскошная рубрика "Смачно помер" (не говоря уже о текстах самих Лимонова и Дугина)… Но никто из наслаждавшихся газетой не знает, чего стоил выход каждого номера, налаживание с нуля сети распространения. Вышедший тираж перевозился из Твери в квартиру Лимонова, откуда распространялся Тарасом Рабко по разным точкам Москвы. Энергии этого неутомимого человека, нашего "железного Тараса", полковник когда-нибудь посвятит особую статью…

Седьмой номер газеты вышел 20 февраля, а через два дня на экране появилась упитанная физиономия «нациста» Веденкина. Умело раскрученная вслед за этим СМИ пропагандистская кампания, имевшая целью под видом борьбы с «фашизмом» прекратить какие бы то ни было попытки контакта националистов с властями (именно националисты после начала чеченской войны оказались единственной общественной опорой власти), обрушила свой гнев именно на «Лимонку», как на единственную газету, которая внятно и осмысленно сформулировала свою позицию и фактически одна и представляла собой «националистов». Уже 1 марта в статье в "Литературной газете" министр печати Грызунов называет газету «фашистской» и получает в ответ требование НБП о смещении с должности столь ретивого «антифашиста». 17 марта без объяснений передачу "Я — лидер" с участием Дугина заменяют фильмом о красотах природы Нечерноземья. В понедельник, 20 марта, когда в Тверской Печатный Двор был доставлен девятый номер газеты, руководство типографии стало сначала под разнообразными выдуманными предлогами пытаться сорвать печать, а затем объявило о несуразном повышении цен втрое! И, наконец, достойным завершением "антифашистской кампании" стал вышедший 23 марта Указ Президента № 310 "О борьбе с проявлениями фашизма и других форм политического экстремизма". Пройдя половину пути по дороге в национализм, власти резко дернулись назад. Именно в этот день, 23 марта, а не после Буденновска, были предательски сданы сотни русских героев, погибших в Чечне во имя национальной политики России. И «Лимонка» была единственной газетой, понявшей это и заявившей об этом. Впрочем, в конечном счете Указ о борьбе с фашизмом обернулся для «Лимонки» неплохими результатами: мы нашли куда более приличную типографию в Москве. Мы также провели конкурс определений «фашизма», выявивший наличие у наших читателей множества ярчайших идей, образов и аллегорий. А в двенадцатом номере газеты появилась и рубрика полковника Черного, ознакомившего тогда читателей с опытом итальянских "Красных бригад". Вскоре у полковника появилась коллега, Анечка Калашникова, прекрасно ознакомившая читателей с историей революционного терроризма. Особой любовью у читателей сразу стала пользоваться рубрика "Рекордз ревью", где друзья Тарас Рабко и психоделический радикал Гарик Осипов обучали их прекрасному в национал-большевистской трактовке. Многие учили эти тексты наизусть.