Рабы «Microsoft»

Мы предупредили Анатоля, что лучше не заводить об этом разговор с Багом, но оказалось, что они уже пообщались, и Баг проявил полное равнодушие. Баг теряет корни! Совсем размяк на югах.

Еще Анатоль говорит, что в Apple нет сотрудников. Есть «пока сотрудники». А мы-то думали, что у них сплошные небожители и «версии один-ноль»! Правда, как часто бывает со сплетнями, рассказы Анатоля еще больше разжигают наше любопытство. Нам так хочется побывать в Apple, что слюнки текут — но никак не подворачивается возможность. Анатоль нам помочь не может. Наверное, он сжег за собой мосты. Подделал отчет о расходах?

Анатоль, конечно, еще и гений. В Кремниевой долине гауссова кривая распределения IQ, как в Microsoft, начинается со ста тридцати, быстро поднимается, выходит на плато в районе ста пятидесяти пяти, и только потом (!) падает. Впрочем, Долина — не один-единственный оруэлловский технокомплекс Microsoft, а целый агломерат городов, населенных яйцеголовыми педантами. Я же говорю: фантастика.

Баг нечаянно сказал «информационная супермагистраль», и мы нанесли ему телесные повреждения.

ВТОРНИК

С деньгами напряженка.

Привлечение инвестиций — долгий, сложный и полный конфликтов процесс, где побеждают оптимизм и умелое очковтирательство. Я вынес отсюда по крайней мере одну важную мысль: все стартапы дерутся за добычу. К счастью, Майкл и Итан решили, что мы будем заниматься только R&D, «исследованиями и разработкой», а реализацию поручим другой компании. Так нам не придется нанимать спецов по продажам и отстегивать на маркетинг. Правда, на создание самого программного продукта тоже нужны средства.

Сьюзен это напрягает больше остальных. Быть может, именно поэтому они с Итаном постоянно грызутся. Итан говорит, что все, мол, в ажуре, а Сьюзен кипит от злости.

Сегодня Итан сказал, что Кремниевая долина — самое «деньжистое» место на земле. Пожалуй, он прав. Здесь все вертится вокруг $$$… ВСЕ. В Microsoft мы о деньгах особо не думали. Ну, заглядывали в WinQuote — а вот в Долине за деньги дерутся постоянно.

Поскольку капиталовложениями нас еще не завалили, мы работаем в доме моих родителей.

Наш офис — южный конец дома, точнее, общая комната (в эпоху, когда общество поощряло многодетные семьи, ее назвали бы «игровая»). Теперь здесь царит очаровательный бедлам, который мы прозвали «Лабиринт-2». «Два» по аналогии с «Биосферой-2», потому что атмосфера здесь почти анаэробная. А «Лабиринт» — потому что это и вправду большой лабиринт, где мы возимся среди всяких бумаг, как песчанки в коробке из-под салфеток. К тому же Майкл прикрепил к стенкам офиса старый лабиринт из желтой пластмассы (копил детали, наверное, всю сознательную жизнь) и проинсталлировал туда своих песчанок по кличке Пи и Си. Теперь мы работаем и слушаем, как Пи и Си гоняют по лабиринту. Карле нравится этот дизайн, потому что он напоминает мультик, где бурундучков заперли на консервном заводе. Теперь Карла и Майкл постоянно усовершенствуют лабиринт и на этой почве подружились.

«Лабиринт-2» завален: самоклеющимися листочками, ксерокопиями, рекламной продукцией, газетами, корпоративными отчетами, спецификациями, распечатками и всяким мусором, а также до предела зачитанными компьютерными журналами, бюллетенями и таблоидами («Microprocessor Report», «California Technology Stock Letter», «Red Herring», «SoftLetter», «Multimedia Business Report», «People» и «The National Enquirer»). Такое чувство, что если засунешь руку в этот ворох бумаги, то вытащишь ожерелье из шести розовых и пульсирующих детенышей песчанок. «Безбумажный офис»… Ха!

Еще у нас стоит бильярдный стол с графическими станциями SGI, мониторами MultiSync, учебниками по программированию, опять-таки распечатками, коробками из-под еды на вынос, катушками, кабелями, фломастерами со стирающимися чернилами и калькуляторами.

Рядом с «папиным баром» (обит кожзаменителем и уставлен безделушками для любителей «мартини пьянствовать») груда учебников по компиляторам, пара мониторов и программатор СППЗУ. Там же несколько коробок диетической колы и пластовой пастилы. (Кстати, у меня на рабочем месте порядок; почти не поцарапанная майкрософтовская награда «Ship-It!» гордо покоится под пластмассовой моделью боинга-747.)

И так понятно, что повсюду расклеены картинки из комикса «За гранью». Мне кажется, программисты — тайная часть жизненного цикла этого комикса. Он размножается с нашей помощью, как вирус в организме «хозяина». Сьюзен утверждает, что мы всего лишь устройства для репликации «За гранью». Что ж, такая точка зрения на человечество тоже имеет право на существование.

И наконец, у нас есть два огромных дивана для «полетов в Австралию».

Мама довольна нашей скромной арендной платой, а я добираюсь на работу за полторы минуты (мы с Карлой заняли одну из комнат для гостей).

Главный недостаток «Лабиринта-2» — вентиляция, которая, мягко говоря, не блещет. Тодд называет наш воздух «свежезакупоренным». Мы бы чаще открывали дверь на задний двор, но Итан не хочет, чтобы в технику пробрались пыль и насекомые. Или мамин золотой ретривер Мисти.

А еще в «Лабиринте-2» имеются:

• мультяшные четырехпалые перчатки

• игрушечное оружие Nerf всех видов и калибров

• двадцать четыре кофейные кружки с логотипом Донны Каран (долго рассказывать)

• банка кофе без кофеина с этикеткой «666»

• гоботы-трансформеры

• дверные шторы из стеклянных бус, как у Роды Моргенштерн из «Шоу Мэри Тайлер Мор»

• пакетики травяного чая и прочие чайные парафеналии

• несколько геймбоев

• три белых доски размером 4x8 футов

• пирамида банок из-под диетического 7-Up

• обширная коллекция манги

• коллекционные фигурки из второго «Терминатора»

• термос с Флиппером [53]

Мы просиживаем на работе как минимум двенадцать часов в день, причем на складных стульях с веранды (из коричневой и белой пластмассы), так что наши спины в полном ауте. Вот вам и эргономика (Боже, спасибо Тебе за шиацу!). Иногда раздается резкий системный звук, а за ним гомеровское «Доу!» (или кто-то шепчет: «Дерьмо!», или: «Собака!»). Наши музыкальные вкусы не сходятся, поэтому мы сидим в тишине или слушаем плееры.

Мы пишем сразу две версии «Ооп!», для винды и для мака. Майкл придумал классные описания графики, искусственного интеллекта, игрового интерфейса и озвучки (если она будет). Все новаторское, надо будет патентовать. А мы нужны Майклу, чтобы претворить его мечту в реальность.

Должности в стартапе у нас такие:

Майкл — главный архитектор. Основная идея принадлежит ему. Кроме того, он пишет алгоритмы графики и моделирования. Майкл управляет «инженерами-строителями», то есть нами.

Итан — президент, главный исполнительный директор и начальник производства. Его дело — привлекать инвестиции, подыскивать компанию, которая займется выпуском и реализацией нашей продукции, и вести текущие дела фирмы. В компаниях обычно есть финансовый директор, но у нас на него нет денег. Итан сам занимается оплатой счетов, бухгалтерией, налогами, закупкой оборудования и т. п.

Баг отвечает за базу данных и систему ввода-вывода. Другими словами, за то, как «Ооп!» будет сохранять информацию на жестком диске и считывать ее. Процесс очень сложный, как раз Багу по вкусу.

Тодд — наш «дизеринг-мен». Он работает над графическим движком и драйверами принтера. (Чтобы распечатывать графику, ее надо конвертировать в формат вывода.)

Я и Карла пишем кроссплатформенную библиотеку классов, чтобы игра «Ооп!» работала под любой ОС. Я занимаюсь Windows, Карла — Mac.

Сьюзен — дизайнер пользовательского интерфейса. Она отвечает за «впечатление и ощущение», внешний вид программы и все такое. Как полицейский, она зорко следит за нашими с Карлой кодами и не дает нам рассинхронизироваться.