Формула действия

    В природе человека главное - быть свободным, противостоять лицемерию и несправедливости. Я стану убивать во имя всего человечества, лицемерно и несправедливо упрятанного в психиатрические клиники, тюрьмы, больницы, приюты. Я стану убивать во имя тех, кто бросил открытый протест обществу и поплатился за свое мужество.

     Я верю в принципы демократии. Один человек - один голос. И мой голос - это голос протеста, голос, который зарегистрируют и запомнят.

Когда я думал об этом, в голове моей начинали стучать крылья.

                                         28

Формальности выполнены. Стоит поразмыслить, как быть дальше. Есть два варианта, описывающие стандартные поведенческие реакции в подобной ситуации.

         Жизнь нередко подбрасывает нам такие явления, сравнение которых с невозможным, невероятным, даже волшебным, может показаться просто смешным. Как вести себя в таких случаях? Отказываться ли верить своим глазам и искать спасения в попранной логике? Пытаться ли спихнуть все на расстроенную психику и пудрить врачам мозги откровенной чушью? А может быть, просто принимать все как есть, чтобы по крайней мере оставаться честным к самому себе? Каждый должен решать сам. Я же свой выбор уже сделал.

        Я глубоко вдохнул. Придал лицу как можно более уверенное выражение. Медленно повернулся.

      Меня вдруг разобрал беспричинный смех, и я несколько раз хихикнул.

Я решил, что мне следует расслабиться и смириться с происходящим. Так легче будет вникнуть в свои ощущения.

       То ли помогло растирание, то ли боль в ногах прошла сама собой, но судороги прекратились. Однако, когда я захотел выпрямиться, меня поджидала неожиданность: я не мог этого сделать. Такое обычно бывает, если потянешь мышцу спины. Никакой боли, просто не разгибаешься – и все.

Думая обо всех этих мелких неудобствах, я все же старался не забывать о главном. Важно было прочувствовать и запомнить, что несет с собой каждый новый приступ боли, каждая судорога.

В голове зазвенели, предупреждая, колокольчики.

       Через какое то время я заснул, но спалось плохо, тревожно. И когда я окончательно проснулся, мне пришло в голову, что пора продумать свои дальнейшие действия.

     Я — основной положительный герой этого сумасшедшего дома.

      Не знаю, как долго это состояние могло продолжаться, но, думаю, около десяти — пятнадцати минут я с переменным успехом балансировал на краю пропасти, отделяющей сознание от хаоса.

Восточная мудрость гласит: нужно отрешенно сидеть на берегу реки, созерцая мир внутри своей души, до тех пор, пока по реке не поплывут трупы твоих врагов.

У меня пропал аппетит.

Совсем.

Было чертовски неподходящее время впадать в паранойю, но мной овладело внезапное желание к новой перемене мест, желание убраться отсюда.

Что-то было не так, и мне понадобилось несколько секунд, чтобы разобраться в своих впечатлениях.

Тишина, вот в чем дело. Стояла жуткая тишина, и лишь отзвуки моих шагов раздавались в ней. Исчез привычный звуковой фон, не было слышно шума и гула машин, стихли даже ленточные дорожки. Воздух казался намного более теплым, чем обычно, и не было в нем ни малейшего дуновения.

          Сообщу вам все факты, чтобы вы знали: места воображению здесь нет. Вижу и слышу я не хуже вас. Факты — это то, что отличает нас от детей и дикарей. Факты — лучшая защита от Внутренней потребности к преувеличению и фантазиям. Все, что вы прочтете, уверяю вас, — исключительно факты, которыми я располагаю.

        Той ночью я почти не спал: мне мешал шум, как будто за деревянными панелями стен скреблись мыши.

      Какая то страшная тяжесть давила мне на грудь. Опять вернулась головная боль; такой сильной у меня никогда не было, я едва удерживался, чтобы не взвыть. Слова плясали у меня перед глазами, словно искры дьявольского костра, но я заставлял себя читать.

        У примитивных народностей смерть никогда не считалась естественным явлением. Они всегда искали причину смерти, причем смерть  естественная при этом  просто  игнорировалась.  Быть  может,  тебя  прокляли,  или ты прогневал какого-то бога, или убил свою душу на охоте, которая предстала в образе куропатки или зайца. Если взять даже небольшую часть всех поверий, связанных со смертью, вы, вероятнее всего, просто сойдете с ума, пытаясь защититься и оберечься от того, что неизбежно. Смерть Неотвратима, и это одна из причин Силы всего того, что связано со смертью и погибелью. За все надо бороться – за добрый урожай, за благополучные роды, за милость богов, за хорошую погоду, но только смерти не нужны ни ритуалы, ни клятвы, ни вера. Смерть приходит к нам независимо от того, верим мы в нее или не верим, и еще никому из живущих на земле не удалось отвратить этот приход, откреститься от него.

        Любая смерть – даже неприметной травинки на поляне – может сделать вас сильнее. Земля с могилы может дать вам еще пятьдесят лет жизни сверх меры, а может уничтожить в считанные минуты. Все зависит от того, умеете ли вы этим пользоваться.

       Мне снятся мертвые… Снятся почти каждую ночь, приходит мать, приходит отец, говорят со мной о чем-то – долго и утомительно. Сплю плохо, лекарства не помогают, часто кружится голова, силы на исходе. Меня беспокоят слуховые галлюцинации – наверное, я схожу с ума, слышу какие-то голоса, звуки, шорохи, стуки… Немного помогает холодный душ.

Немного  покоя,  чтобы прийти в себя и опомниться.     Именно это мне  сейчас  и нужно.

Но тут вступают в разговор и другие голоса.

     Сейчас меня стошнит.

     Разогнувшись, пытаюсь оценить ущерб, пялясь в зеркало над раковиной.  Я должен  сделать паузу,  опять болит голова.  Головные боли  последнее время  участились. 

     Самые  разнообразные  чувства  охватили   меня,  навалилась  чудовищная усталость.   Я  разрывался  между  желанием  раскроить  череп  первому,  кто подвернется  мне под руку, и бежать - далеко, в  затерянные края, туда,  где слышно, как растет трава и летают насекомые.

Лучше смотреть на это с такой точки зрения, вы не согласны?

Я сижу на грязной кровати. В полной тишине я созерцаю  клочья  обоев  и разрисованный  потолок. Я умылся,  в  раковине  вокруг заплесневевшей пробки возятся тараканы.  Вдруг  за дверью слышится шум, это  они, они меня  нашли, пришли по мою  душу, я  всегда это знал,  я готов. Страх  снова  скрутил мне внутренности, я всхлипываю совсем по-детски, но быстро беру себя в руки, мне стыдно  за  свой  страх. Однако шум  негромкий.  Странный  звук, похожий  на приглушенные  удары.  Он  медленно затихает.  Я  глубоко вздыхаю  и  пытаюсь успокоиться. Ложусь на кровать.  Перед закрытыми глазами, сменяя друг друга, проносятся разные картинки.

     Вот вы помните, что вы делали 17 июля 2004  года между  10 и 11  часами вечера? Нет? Вот и я не помню. Никто не помнит.