Полная безнаказанность
Полная безнаказанность читать книгу онлайн
Жаклин Арпман (род. 1929) — одна из самых ярких современных бельгийских прозаиков, практикующий психоаналитик, член Бельгийского общества психоанализа и Международной ассоциации психоанализа, автор 19 романов, множества статей и эссе, лауреат ряда престижных литературных премий. Действие в романе происходит в наши дни, повествование ведется от лица главного героя, ставшего случайным свидетелем нелегкой жизни одной благородной семьи, состоящей из женщин трех поколений, которые ради сохранения своего старинного фамильного дома идут на преступление. Заглядывая в потаенные уголки душ героев, автор ставит для своих читателей вечные проблемы: нравственных ценностей, добра и зла, преступления и наказания. До последних страниц роман держит читателя в напряжении, за каждым поворотом сюжета заставляя ждать развязки.
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
Как и в прошлый раз, меня самым естественным образом вовлекли в прерванный моим появлением разговор. Вопрос обсуждался животрепещущий — стоит или нет реставрировать брусчатку двора. Антуан сделал все расчеты и составил смету, мне их показали, отнеся мои заверения в недостаточной компетентности на счет излишней скромности. Пока девушки сервировали закуски, я изучил папку с документами и объявил, что, по моему мнению, Антуан все предусмотрел и просчитал. Мой вывод никого не удивил.
— Я только не понял, заложили ли вы в смету стоимость самой брусчатки?
— Брусчатка у нас есть, все камни сложены в подлеске.
Проблема заключалась не в деньгах, сколь бы значительную сумму ни требовалось потратить, и не в неудобстве трех- или четырехмесячного хождения по песку, щебню и грязи, а в Истории. Истории с большой буквы. Бетонные заплатки были материальным свидетельством лишений, столетней борьбы за выживание и среди нынешнего благополучия служили символом выигранной битвы. Первый ущерб покрытию был нанесен между 1905 и 1910 годами, когда во двор стали заезжать машины. Оно могло выдержать колеса карет, но не резкое торможение лихачей-автомобилистов. Поначалу выбитые булыжники просто возвращали на место, не задумываясь, в чем причина неприятностей. Со временем мастера перевелись, денег катастрофически не хватало, и на смену булыжнику пришел бетон. Сегодня требовались новые методы, о которых Антуан уже все знал, и искусные мостильщики, способные подобрать камешек к камешку.
— Разницы никто не заметит, — заявил Антуан, на что Адель немедленно возразила:
— Но мы-то, мы ведь будем знать, что основа, или покрытие, или как там это называется…
Она взглянула на Антуана.
— Настил, — подсказал он.
— Профессионалы обожают извращать истинное значение слов! Так вот — настил не будет а-у-тен-тич-ным.
Она хотела сказать, что замена настила будет равносильна покушению на исконную суть «Ла Дигьер».
— Да ладно тебе! — не согласился Вотрен. — У меня вот стоит протез тазобедренного сустава из сплава хрома с кобальтом, я же остаюсь собой!
— А черепицу для ремонта крыши мы купили в Анже, — подхватил Антуан, — но она от этого не перестала быть крышей «Ла Дигьер».
— И вы сможете парковать машины во дворе. Сами же жалуетесь, что зимой, пока до машины дойдешь, того гляди, или поскользнешься, или простудишься, — поддакнул Жером.
На лицах дам ла Дигьер по-прежнему читалось сомнение. Мадлен сделала слабую попытку поддержать Антуана.
— Со временем бережного отношения будет недостаточно, разрушения продолжатся.
В голосе Мадлен не было убежденности, так что убедить она никого не могла.
Моим мнением тоже поинтересовались. Я со смехом ответил, что как профессионал стою за то, чтобы не дожидаться этих разрушений, но ведь мой голос все равно ничего не решает, ибо мужчин четверо, а женщин — семь и слово все равно за дамами, мы ведь придерживаемся демократических принципов.
— Тем более что «Ла Дигьер» принадлежит им, — добавил я, глядя на Альбертину.
Она улыбнулась.
— Думаю, они будут противиться до последнего.
— Ну да, а потом уступим, — проворчала Адель.
Спор продолжился — чувствовалось, что возникал он с завидной регулярностью. Шарлотта не хотела, чтобы клиенты ее фирмы заезжали во двор на машинах:
— Они превратят его в автостоянку!
Сара поддержала сестру: «Что уж говорить о фургонах для перевозки лошадей!»
— Подумай о своих помощниках, которым приходится собирать навоз, — съязвил Жером.
Было совершенно ясно, что никакого решения они не примут.
Вскоре служанки сообщили Мадлен, что ужин готов, она сделала знак Альбертине, та встала и направилась в кухню под руку с Вотреном. Жером обнял Адель за плечи, а Сару за талию, Шарлотта, Клеманс и Антуан замыкали шествие.
— Заметили наши перемены? — вполголоса спросила Мадлен.
Ну еще бы!
Я галантным жестом предложил Мадлен руку, и она ее приняла.
— Намечаются свадьбы? Я удостоюсь приглашения?
— Вы наверняка были бы в числе гостей, но замуж никто не собирается. От этого обычая женщины из рода ла Дигьер, похоже, отказались навсегда.
Мадлен оглядела стол.
— Вино! Я забыла про вино! — воскликнула она. — Антуан, ты не сходишь в погреб?
Погреба! «Нужно непременно их осмотреть, — сказал я себе. — Они наверняка так же восхитительны, как и все остальное в этом доме».
Новая мебель подчеркнула великолепие кухни. Как и прежде, белые фарфоровые тарелки стояли прямо на деревянной столешнице, но одна деталь — я осознал это, когда сел и развернул белую, тонко вышитую салфетку — изменила все: приборы были старинные, из чистого серебра, с гравировкой. Мне показалось, что вензель составляли буквы «Ф» и, возможно, «А». Госпожа ла Дигьер перехватила мой нескромный взгляд.
— Этот набор принадлежал моему мужу, — объяснила она. — Он непременно хотел привезти его сюда.
— Они очень хороши.
— Как и стаканы.
Альбертина была права. Какой это век? Неужели XVIII? Я не эксперт, но не мог не заметить, что они разрознены. Одна из моих приятельниц, любительница и знаток стекла, рассказывала мне перед картиной «Обед с устрицами» художника де Труа, что обычай выставлять на стол рюмки, бокалы и стаканы из одной серии появился сравнительно недавно, в XIX веке. Это было связано с возрастанием роли буржуазии в обществе, а возможно, и с промышленным ростом (в этом она уверена не была). Помню, мы тогда нашли на полотне всего два одинаковых стакана. Я подумал, что госпоже ла Дигьер наверняка все это известно: стол в ее доме накрывали так, как это делала жена первого Октава Трамбле де ла Дигьера.
Разговор за столом был оживленным, даже сумбурным, но я различал за беззаботными словами отзвуки былых тревог. Человек способен оценить всю силу пережитого ужаса, только оказавшись в безопасности: смех и шутки звучали естественно, но в них чувствовалось еще послевкусие страха за свою судьбу Гордец идет на казнь гордо выпрямившись, с высоко поднятой головой: когда мы познакомились, обитательницы «Ла Дигьер» скрывали напряжение за веселостью, теперь, когда угроза миновала, к ним вернулись легкость и свобода.
Сотрапезники говорили о новом и очень успешном пакете программ Шарлотты; о чудесном молодом коте, которого Сара, чуть не плача, вынуждена была усыпить, потому что он страдал от рака и ужасно мучился; о поступлении Клеманс на медицинский факультет — она уже освоила курс анатомии и с нетерпением ждала возможности попасть в анатомичку, потому что у нее было плохое пространственное видение; о сомнениях Адель, блиставшей в гуманитарных науках, но подумывавшей об отделении наук точных — ради повышения общего уровня культуры («Иначе квантовая физика навсегда останется для меня темным лесом!»), но только не о Луи Фонтанене.
Я не стал пить кофе, опасаясь бессонницы. Адель и Клеманс ушли первыми, за ними последовали Сара и Шарлотта — они собирались в кино с Жеромом и Антуаном. Около десяти Альбертина и Вотрен удалились — не уточнив, куда именно, и мы с Мадлен остались одни.
Служанки наводили порядок на кухне.
— Пойдемте наверх, в маленькую гостиную, — сказала она, — мы сможем еще немного поговорить. Конечно, если вы не хотите лечь?
Какой уж тут сон, когда Мадлен предлагает поговорить?
Под маленькой гостиной она имела в виду ту самую комнату десяти метров в длину, которая так восхитила меня по приезде.
— Здесь нам никто не помешает. Девочки пока не привыкли, что у них теперь есть гостиная, и не заглядывают сюда. Сара и Шарлотта иногда проводят здесь деловые встречи, если хотят произвести впечатление на делового партнера.
— Думаю, осечки не бывает.
— Угадали! По-моему, получилось неплохо, как вам кажется?
— Просто замечательно. Современная мебель — решение очень удачное.
— Да, я не люблю нелепых излишеств. Сам дом достаточно стар, чтобы обойтись без подделок под старину, а подлинники слишком дороги и неудобны.