Приключения вертихвостки (СИ)

— Угу. Я думаю, часов в семь в «Папе Карло». Идет?

Я весь день ждала вечера. Я слонялась по дому, и у меня все валилось из рук. Пару раз звонили детективы. Доложить, что все в порядке. Деньги отрабатывают. Я позвонила мисс Марпл. БабМаша, как всегда в благодушном настроении, рассказала мне, что занимается некоторым образованием госпожи Фёклы, поскольку нашла в ее интеллекте большие, зияющие пустотой, дыры.

— Обучение проходит успешно, — констатировала старушка, — жаль, что в театр нельзя выйти. Но, думаю, когда все утрясется, мы что-нибудь придумаем.

Я поблагодарила мою новоявленную родственницу и, бросив телефон на кровать, снова продолжила свое хаотичное движение по квартире. Я так кружила еще часа два, а потом, пытаясь быть с собой честной, наконец взяла себя в руки, сварила крепкий кофе и, сев на кухне, честно призналась самой себе, что заболеваю. Я знала симптомы этой болезни. Она еще никогда не накрывала меня с головой, но по первым признакам ее я уже понимала — я влюбляюсь. Окончательно и бесповоротно. В первого встречного. И зовут его странным именем Эммануил.

Сделав это усилие над собой, я наконец успокоилась. Ну и что здесь страшного? Я не замужем, то есть, абсолютно свободна в принятии решений. Я не глупа — это очевидно. Я не урод — и это более чем очевидно. Но, самое главное, что предмет моего интереса также проявляет ко мне явную симпатию. И это обстоятельство нравилось мне все больше и больше.

Наконец-то стрелка часов начала приближаться к цифре «пять». Я, смакуя каждое свое действие, начала потихоньку собираться. Сделав макияж, я уселась на табуретку перед распахнутым гардеробом и задумалась. Что бы такое мне сегодня надеть? После получасового раздумья я пришла к выводу, что брючки и красивый свитерок еще никого не портили. И нейтрально, и нарядно. Новая куртка, как мне объяснила продавщица, из рыбьей кожи — почти невесомая, чудо какое-то! — дополнила мой вполне респектабельный вид.

Около семи мой автомобиль остановился у «Папы Карло». Эммануил уже ждал меня, и когда я вошла, поднялся мне навстречу с роскошным букетом белых лилий в руках.

— Ого, — только и смогла выдавить я из себя.

— Это вам, — улыбаясь самой обворожительной из мужских улыбок, сказал Эмик.

— Да что вы! Красота какая! — Я не лукавила. Обожаю цветы и красивые ухаживания.

Мы поужинали, и я была как в каком-то волшебном тумане. Эмик рассказывал о себе, о своем бизнесе, о своей жизни. У меня было такое ощущение, что он хочет как можно быстрее посвятить меня во всю свою прошлую и нынешнюю жизнь. За три часа я узнала его так хорошо, словно бы мы были знакомы добрый десяток лет. Он, пожалуй, не рассказал только, какие прививки ему сделали в детском саду, а обо всем остальном я узнала в самых мельчайших подробностях. Но, несмотря на такую вселенскую откровенность, я заметила, что он тщательно обходит все мои вопросы о его родных. Об этом я спрашивала по инерции. Не имея сама в этом смысле ни кола ни двора, я всегда живо интересовалась, как с этим дела обстоят у окружающих.

— Знаешь, я тебе о них как-нибудь в другой раз расскажу, — скромно сказал Эмик. «Ну, ладно, — подумала я, — мало ли в каких отношениях люди бывают со своими ближайшими родственниками. Я всякое видела». И больше ни о чем таком я его не спрашивала.

Мы объелись — в «Папе Карло» оказался потрясающий шеф, — и теперь сидели, лениво откинувшись на удобные диванные подушки.

— Ну, что я все о себе и о себе, — вдруг спохватился Эмик. — А ты мне что-нибудь про себя расскажешь?

Его вопрос застал меня врасплох. Я совсем расслабилась и никак не предполагала мозгового штурма после такого сытного ужина. Расспрашивать про чужих родственников было моим любимым занятием. А вот распространятся о моих собственных я не любила. Но отказаться от взаимной откровенности было как-то неловко, и я решила — будь что будет! — и прибегла к своей сто раз испытанной тактике — многоцветному сверкающему вранью. Ну, а что мне еще оставалось делать? Вывалить ему историю моей жизни? В лицах и красках?

Я врала вдохновенно и цветисто.

— Понимаешь, моя мать — хороший дизайнер, и мне всегда хотелось быть похожей на нее. Поэтому я приехала в Москву, чтобы учиться, и вот сейчас занимаюсь в художественной студии у одного не очень именитого, но очень талантливого художника. — Слово «дизайнер» приплелось мне вдруг, случайно. Я почему-то вспомнила того художника-дизайнера, который оформлял интерьер в моей квартире. И мне показалось, что такая интерпретация моей жизни будет выглядеть в глазах Эмика весьма солидно.

— А твоя мать дизайнер чего? — вдруг спросил Эмик.

— В смысле? — ответила я вопросом на вопрос, чтобы потянуть время.

— В смысле, чего она дизайнер? Одежды, ландшафта или, может, какого-то оригинального модного направления в мебели?

— А, ты об этом! — фальшиво-радостно воскликнула я. — Э-э-э, конечно, ландшафтного дизайна, — брякнула я, не совсем понимая, что это такое. Я недавно где-то слышала это буквосочетание, и теперь лихорадочно пыталась вспомнить, кто и при каких обстоятельствах мне об этом говорил. Брякнула я это практически машинально, потому что ни в мебели, ни, тем более, в дизайне одежды я ничего не смыслила. Вот в их покупке мне не было равных! А, что касается составных частей этих вполне обыкновенных бытовых предметов, то, извините, здесь я была не сильна. И шить я не умела. Совсем. Поэтому приходилось выкручиваться на ходу. Но мне было не привыкать!

— Замечательная профессия! Мне всегда нравились дворы моих друзей после того, как там поработают ландшафтные дизайнеры. Эти уютные «альпийские горки», искусственные пруды, фонтанчики со смешными фигурками в саду, разноцветные клумбы! — Эмик на секунду мечтательно прикрыл глаза. — Зоя, так ты же просто клад! Поможешь мне с оформлением моего загородного дома? А то все руки не доходят, а двор там совсем бурьяном зарос.

Ровно за одну минуту я узнала о профессии ландшафтного дизайнера столько, что меня уже можно было принимать на работу консультантом в любую приличную контору по этому профилю. Оказывается, все так просто? Цветочки-лепесточки, клумбочки-фонтаны! Точно! Про эту фигню мне Фёкла что-то такое плела, когда мы с ней в машине ехали в мою прежнюю квартиру. Она, оказывается, собиралась когда-нибудь выучиться на этого самого ландшафтного дизайнера. Ну, сразу после того, как станет звездой мирового подиума под номером один. И, помню, она всю дорогу трещала мне о том, какая это замечательная и, вдобавок, прибыльная профессия! Как я могла забыть? У меня тогда чуть голова не треснула от Фёклиных причитаний. И, глянь-ка, пригодилось!

Я мгновенно сориентировалась.

— Эмик, ну о чем речь, конечно, я тебе обязательно помогу. Ты какой стиль предпочитаешь?

Зря я это сказала.

— Что-нибудь эклектичное, можно сочетание русского фольклора и Прованса.

Ну, говорю же, зря я полезла в дебри. Ни первого, ни второго, ни третьего слова я не могла припомнить. Но природная смекалка всегда меня выручала.

— Хорошо, хорошо. Мы с тобой обязательно обсудим это, когда придет время. А сейчас что-то не хочется об этом говорить. — Эмик тут же со мной согласился. Мы выпили по бокалу красного вина, и он снова решил меня порасспрашивать. Но теперь я уже держала ушки на макушке.

— А что тебе нравится? Я же должен делать тебе какие-нибудь приятные маленькие сюрпризы. — Он опять меня озадачил. Я прекрасно знала, на какие сюрпризы он намекал. «Брюлики», шмотка и прочая дребедень, которую выклянчивают у богатеньких папиков всякие там «миски-модельки». Для меня это было мелко. Давно пройденный этап! Мне хотелось уверенной и окончательной победы. Значит, я должна быть оригинальной и неотразимой! «Нет, уж, милый! Раз ты захотел завоевать необыкновенную девушку, то держись. Я тебе это предоставлю в лучшем виде», — подумала я и снова пошла в атаку.

— Я обожаю классическую музыку, — снова брякнула я, не подумав, уже во второй раз за этот вечер. И тут же прикусила язык. Но было уже поздно.