Убить шамана

— Но кто ты? — я вдруг испугался. — С кем я говорю? Я тебя не вижу…

— Видишь, — спокойно ответил голос.

— Но где же? Где?

Голос ничего не ответил. Мне показалось, что он разочарован. Мои слова ни разу не попали в точку. Напротив, я наговорил всякой ерунды…

— Ты еще здесь? — обеспокоенно спросил я. — Ау!

— Я всегда здесь…

Тут мне вдруг отчаянно захотелось что-нибудь еще узнать у этого голоса. Словно ему известна какая-то тайна, что-то, что мне нужно обязательно знать. Обязательно! Но что именно? Я не понимал и поэтому не мог задать своего вопроса. Но он у меня был! Был! Это совершенно точно!

Случается так: вертится что-то на языке, а что — не поймешь, уловить не можешь — только нащупаешь и сразу теряешь.

Я силился, пытался как-то собраться с мыслями. Но чувствовал, что время уходит, что оно торопится немилосердно, ускользает сквозь пальцы, тает, как снежинка на ладони, что его совсем мало осталось. Оно истекает…

Мне все больше и больше становилось не по себе.

— Что значит: мысль там, куда ты идешь? — вдруг спросил голос, не дождавшись моего вопроса.

— Мысль?.. — я задумался. — Что значит: мысль там, куда я иду?

Если я иду к Свету, к Новому Миру, если я иду к Просветленности, то мысль, наверное, не значит там ничего. В мире духа нет места рациональности. Мысль видит в пространстве Истины лишь парадоксы. Да, только парадоксы, потому что Истина невыразима в словах. Она не от разума, Истина — от Бога. Нельзя осмыслить духовное. В духе возможно лишь чистое присутствие.

Как сон и явь не соприкасаются друг с другом, как жизнь и смерть лежат в разных плоскостях бытия, так и мысль не соприкасается с духом. Это две абсолютно разные, несравнимые и несопоставимые формы существования.

Об этом ли меня спрашивает голос?..

— Наверное, нет, — пробормотал я. — В смысле, что… Она ничего не значит там, куда я иду.

— Так можно ли прийти туда путем, который создан мыслью?

Я был обескуражен. Действительно! Как я не догадался об этом раньше? А ведь это же лежит на поверхности. В сферу духа нельзя пробраться дорогой размышлений, логикой. Мысль — это препятствие к Просветлению. Так, и никак иначе. Путь к нему не может быть выстроен мыслью! Мысль только заграждает дорогу. Да, конечно! И я всегда говорил об этом Андрею. И Даниле я говорил…

— Нет, нельзя! — воскликнул я. — Конечно нельзя! В мир духа нельзя прийти дорогой мысли. Конечно!

— Запомни, что ты сказал сейчас…

Но секундочку… К чему весь этот разговор? На что намекает говорящий со мной голос?.. Я сам хорошо это знаю, я прекрасно понимаю, что мысль и дух не переходят друг в друга и мостов между ними нет. Я хорошо это понимаю. Абсолютно! Зачем мне это говорить? Зачем мне задавать такие вопросы?..

И тут с каким-то странным звуком, который трудно описать, поскольку такой звук может быть только в сновидении, свет, лившийся до того из дальнего конца тоннеля, исчез. Его словно втянула в себя какая-то безумная сила, словно гигантская космическая черная дыра. В одно мгновение! Стало абсолютно темно. Будто я незаметно для самого себя моргнул, а когда веки поднялись, света уже не было. Непроглядная тьма.

— Ау! — закричал я… — Обернись, — попросил Хенаро.

Я обернулся. Он стоял сзади — помолодевший, как будто слегка искусственный, словно сделанный из воска, в странном люминесцирующем свечении. Все его тело словно было обернуто в световую матрицу искристого синевато-красного света — будто огонь газовой горелки, а вокруг все та же непроглядная тьма.

— Не похоже на сновидение… — недоверчиво сказал я, глядя в пустые, будто пластиковые глаза Хенаро. — По правде сказать, мне показалось, что я умер. Когда вы положили меня на жертвенник… Эти лезвия…

— По крайней мере теперь ты знаешь, что это не так страшно, — Хенаро как-то странно, двусмысленно улыбнулся, хотя, может быть, мне это только показалось. — Ты в искусственном сновидении. Оно почти такое же, как и обычное, только плоское.

— Плоское? — не понял я.

— Да, только плоское, — подтвердил Хенаро. — Все здесь происходит не в массе объема, как в обычном сновидении, а в пустом пространстве, которое кажется от этого плоским. Нет перспективы, нет деталей. Речь искажена, словно просеяна через сито. Слышишь это эхо?

— Слышу ли я эхо? — переспросил я и автоматически прислушался.

Да, действительно, мой голос давал странное эхо: «Слышу ли я эхо?.. Слышу ли я эхо?.. Слышу ли я эхо?..»

Словно мы заперты в огромной, просто гигантской комнате. Но я не видел ничего, кроме Хенаро — здесь, совсем рядом. Предположить, что мы находимся в таком большом помещении, можно было только теоретически. Кроме эха, не было никаких оснований так думать.

— Да, слышу… — подтвердил я через мгновение.

— Это искусственное сновидение, — спокойным комментирующим тоном сказал Хенаро.

— Понятно… Я задумался.

И что мне теперь делать? Куда идти? Как «работают» эти искусственные, «грибные» сновидения? В обычном сне ты всегда получаешь какую-то подсказку, которая указывает тебе правильную дорогу. Сон сам ведет человека. Нужно только знать, какова твоя цель, остальное происходит само собой. Но этот намек всегда в деталях. А здесь их нет?

— Хенаро, а с кем я разговаривал сейчас?.. — спросил я. — С тобой?

— Ты говорил с Источником Света, — невозмутимо ответил Хенаро.

— С Источником Света… — проговорил я почти по слогам и рассмеялся, настолько, по моим ощущениям, это звучало глупо, нелепо, неправдоподобно. — Хенаро, я говорил с Источником Света?! Да?!

— Да, — так же невозмутимо ответил дед.

— Нет, — я продолжал натужно смеяться, но что-то во мне уже дрогнуло. — Ты меня разыгрываешь… Ведь так? Разыгрываешь?..

— Нет, — как робот ответил Хенаро.

— Не может быть… — прошептал я.

У меня началась паника. Не знаю, правда, что смущало меня больше. Может быть, мне было трудно представить себе, что это в принципе возможно — мой разговор с Источником Света. А может быть…

Разве возможно, чтобы мой разговор с Источником Света был таким? Странный разговор, оставивший у меня неприятный осадок и смешанные чувства. Источник Света не должен был так со мной говорить. Со мной Он говорил бы по-другому. Нет, этот голос не мог Ему принадлежать. Он ловил меня на словах, словно специально выискивал в моем мировоззрении ошибки и огрехи. Он словно обвинял меня в чем-то…

Нет-нет! Исключено! Голос, с которым я разговаривал, не мог быть голосом Источника Света! Просто не мог! Конечно!

Если бы я действительно общался с Источником Света, разве Он стал бы задавать этот дурацкий вопрос об отношениях мысли и сферы духа? Нет, не стал бы. Он бы знал, что я хорошо понимаю это и не нуждаюсь в разъяснениях. Он бы не стал меня подлавливать, экзаменовать и говорить: «Запомни, что ты сказал». Я не давал Ему поводов так со мной разговаривать. Я этого не заслужил. Это неправильно…

— Хенаро, нет, — я поднял глаза и посмотрел на деда, который за эти несколько мгновений существенно уменьшился в размерах и превратился в свою собственную маленькую восковую копию, окруженную все разрастающимся синим пламенем. — Это неправда. Ты мне лжешь… Ты все это специально подстроил! Ты хочешь меня пристыдить и запутать! Ты боишься, что я вернусь к своему отцу и узнаю правду! Скажи — так?! Это так?! Так?!

— Ты говорил с Источником Света, — повторил Хенаро, на глазах обращаясь в крошечную фигурку, исчезающую в никуда, как испаряющаяся капля воды на раскаленной поверхности.

Я остался в кромешной темноте.

— Ау! Есть здесь кто-нибудь?! Ау!!!

Никого.

Я сделал несколько шагов вперед — неуверенно, боясь наткнуться на какое-нибудь препятствие. Но нет, никаких препятствий. Я развернулся и пошел назад. Метнулся вправо, влево. Еще и еще… Побежал. Я все так же боялся наткнуться на какую-нибудь неразличимую в темноте стену. Никаких стен или препятствий. Ничего и главное — никого. Абсолютная пустота и абсолютное одиночество. И тут страх сменился отчаянием. Совсем один. Совсем. Ни одной живой души. Бесконечное пространство и непроглядная тьма. Меня объял ужас. Нет, все-таки я умер. Это смерть.