Остров Невезения

— Именно! Я снова, неудачно пошутил, не в той компании. Меня неправильно поняли, и отвели к психиатру.

В кабинет заглянул чёрный медбрат. Он ожидающе смотрел на доктора, демонстрируя свою собачью преданность и готовность поднести смирительную рубашку, или ширнуть заключённому дозу успокоительного.

— Мы закончили, — важно сказал индус доктор африканцу медбрату.

— Ещё какие-нибудь вопросы или пожелания, — мистер Иванов? — по-казённому спросил меня доктор.

— Да, — ответил я.

— Слушаю, — устало вздохнул индус, и снова откинулся на спинку стула.

— Я думаю, что кроме школьных уроков, спортивного зала и библиотеки, хорошо бы в каждой тюрьме организовать фонотеку. Этакое собрание музыки на различный вкус; от дебильного рэпа до джаза и классики. А также, и аудио книги. Это не потребует отдельного помещения. Достаточно компьютера с хорошим объёмом памяти, где всё это можно хранить в формате мр3, и постоянно пополнять новинками. Я уверен, что многие заключённые, слушая музыку, положительно отвлекались бы от мрачных мыслей. Я вижу, как они здесь обмениваются компакт дисками и кассетами. Уверен, что такая услуга окажется в большом спросе среди заключённых. Возможность слушать любую музыку, послужит здесь для заключённых, как облегчающая душу психотерапия и эстетическое воспитание, — сумбурно изложил я своё пожелание доктору, который едва слушал меня.

— Всё? — перебил меня доктор коротким вопросом.

— В тюремных фонотеках может быть не только рэп, рок, джаз и классика, но также, и песни из индийских фильмов, — добавил я.

Доктор лишь грустно улыбнулся.

— Почему вы не записываете моё ценное предложение в историю наблюдения за пациентом? — кивнул я на прикрытую папку на его столе.

— Я всё запишу. Об этом не беспокойтесь, мистер Иванов, — пообещал он мне, как пациенту, от которого хотел поскорей избавиться.

Появилось желание растолковать этому индийскому доктору английскую пословицу: Never say never.. [99] В русской редакции это говорится более конкретно; от тюрьмы и от сумы не зарекайся! Я представил этого самодовольного тюремного доктора с тяжёлым акцентом в качестве заключённого.

Мне указали на дверь.

В коридоре ожидал меня тот же охранник. С ним мы и пошли обратно в крыло.

По дороге, он заговорил со мной отеческим тоном.

— Ты пойми нас, парень, правильно. Мы здесь на службе… Ты же видишь, какие люди здесь сидят; полно психов и подонков. У нас плохая статистика относительно самоубийств. Вот мы и решили показать тебя доктору.

— Мне было очень интересно поговорить с ним, — успокоил я пожилого надзирателя.

— Вот и хорошо. Я понимаю, что ты попал сюда случайно, фактически — по миграционному делу, — кряхтел пенсионер, поднимаясь за мной по ступенькам.

— Случайно и ненадолго, — скупо поддержал я разговор, думая о своём.

31

Не богохульствуй, сын мой! Господь не покинет тебя и оценит твоё чувство юмора и реализма. Каждому воздастся!

Видимо, решив, что меня не следует оставлять одного в камере, они вскоре привели мне нового соседа. Это был типичный местный парень среднего возраста, вовсе не похожий на уголовника. К тому же он оказался приветливым и общительным товарищем, что не свойственно для аборигенов.

— Привет! Я Майк, — подал он мне руку, бросив на кровать огромный мешок с личными вещами.

— Сергей, — ответил я, рассматривая его и гадая, за что он мог сюда попасть.

Кроме махинаций с кредитными карточками, ничего другое ему не подходило.

— Я знаю, ты русский. Это отец Джон организовал моё переселение к тебе. Я его активный прихожанин, и тоже не курю, — объяснил Майк.

— Понятно.

Мысленно я поблагодарил отца Джона. Он делал всё правильно.

— Здесь стоит неприятный запах, — принюхался Майк.

— Пахнет Хари Кришной, — пояснил я.

— Ты кришнаит? — спросил Майк.

— Нет, это предыдущий сосед здесь курил и дымил.

— Если курил, значит и он не кришнаит. — Ты не против, если мы сделаем уборку? — предложил Майк.

— Нет, не против, — ответил я, наблюдая за новым соседом, пытаясь таки определить, каким образом он конфликтует с британским уголовным правом?

Когда мы подметали, мыли, протирали предоставленную нам жилплощадь, нас посетил отец Джон.

— Привет, парни! Я вижу, вы нашли общий язык. Во всяком случае, теперь вы оба некурящих, и ваше пожелание исполнено, — оценил отче увиденное.

— Спасибо отец Джон за содействие! — поблагодарили мы его.

Оставшись вдвоём в прибранной и проветренной камере, я, наконец, задал свой вопрос Майку.

— Майк, ты не похож на уголовника. Если не секрет, как ты здесь оказался?

— Вовсе не секрет, — ответил Майк. Я злоупотребил чужой собственностью. Работал управляющим в частном магазине — продажа мобильных телефонов и услуг связи. Ну, и предоставлял некоторые услуги мобильной связи своим приятелям, мимо кассы. Когда это проявилось в отношениях между оператором мобильной связи и собственниками магазина, мне задали неудобные вопросы и предъявили счета. Я не согласился с предъявленной мне суммой.

Работодатель заявил в полицию. Там выяснилось, что у меня уже были судимости за подобные грехи. Короче, мне предстоит пробыть здесь четыре месяца, — закончил свою историю Майк.

— Не так уж долго.

— Срок небольшой, но общая ситуация довольно паршивая, — уточнил Майк. На приличную работу в Англии мне теперь не устроиться, сбережений — никаких, на кредиты от банков тоже едва ли следует рассчитывать с такой биографией, отношения с подругой, похоже, испортились. Выйдя отсюда, мне предстоит решить массу сложных вопросов, — коротко описал Майк своё положение в королевстве.

— Которая из перечисленных проблем, беспокоит тебя более всего? Отсутствие жилья, неплатежеспособность, работа, отношения с подругой? — уточнил я.

Майк положительно удивился проявленному интересу к его проблемам.

— Определённо, сейчас я только и думаю о том, как всё объяснить и поправить в отношениях со своей подругой. Мы были близки к созданию семьи. Теперь же, она считает, что я всё испортил. Особенно, она упрекает меня в том, что я скрывал от неё свои прошлые судимости. Но я же хотел, как лучше, — жаловался Майк.

— То есть, теперь, узнав о тебе больше, она решила, что ты ей — не пара?

— Да, именно так можно рассматривать её реакцию, — оживился Майк. — Но я пытаюсь объяснить ей, прошу не рвать отношения, дождаться меня. Это сложно сделать, когда тебя изолировали.

— Майк, у нас есть русские утешительные поговорки; что не случается, всё — к лучшему. Или, нет, худа без добра.

— Объясни.

— Оказавшись в тупике, ты увидел её реакцию на тебя, такого, каков ты есть, и её отношение к тебе, в затруднительном положении. Ещё одна поговорка; друг познаётся в беде. Ты понимаешь, о чём я?

— Я тебя понял. Ты всё, верно отметил, Сергей. Мне и самому неприятно признавать факт её резкого охлаждения ко мне. Я вижу, что она стала избегать меня, — грустно констатировал Майк.

— Связь с ней потеряна? — поинтересовался я, и хотел добавить; и хрен с ней! Но воздержался.

— Нет. Она пока отвечает на мои письма и звонки. Но, похоже, она хочет прекратить всякие отношения со мной.

— А ты хочешь сохранить это?

— Да, очень хочу. Мне было бы значительно легче, если бы у нас сохранились прежние, близкие отношения, и я знал, что она ожидает моего возвращения.

— Хочешь услышать моё мнение?

— Да, пожалуйста!

— На мой взгляд, случившееся с тобой — невеликая беда. И особо страшного ты ничего не совершил. Но твоя подруга раздула из этого некое преступление и обман века! Надругательство над её личной жизнью! Из того, что я услышал, я понял, что она решила, — ты не достоин её. Мне, конечно, легче советовать такое, но тебе не следует унижаться и просить её о чём-либо. Считай, что случившееся — это проверка ваших отношений на прочность. Кстати, не только она узнала о тебе больше, но и ты узнал её лучше. Если ты видишь, что она желает порвать с тобой, тогда, просто удали её из памяти, и не унижайся. Возможно, это благо для тебя, что она отвяла на этом этапе.