Fatality (Фаталити)

После моих слов, ученица медленно провела своим пальчиком от кончика моего среднего пальца до запястья и задумчиво произнесла:

- Понятно… Ого! Пойду у своего посмотрю, – и хотела уже убежать, но теперь я её схватил за руку, заинтригованный происходящим.

- Стой. Ну-ка, объясни, что за научные изыскания? – шкодная улыбка блеснула в глазах естествоиспытательницы.

- Да вон в журнале написано, что длина мужской ладони прямопропорционально связана с размером полового члена.

У меня челюсть отвисла. Сказать не чего, а она как бы не причём добавила:

- С тобой всё ясно. Пойду сравню.

И я в очередной раз остался наедине с вынесенным мозгом. Не понимая, чего добивается эта эксцентричная особа. Что за игру она затеяла. Подыгрываю я ей или введусь на её уловки?

Я начал замечать за собой, что уже не смотрю на неё, как на подругу друга. Раньше было всё равно, как она одета, какое у неё настроение по большому счёту, как она общается со своим кавалером и со мной. Это обычно была обязанность друга и их личное дело. Поругались они, допустим, просто интересуешься всё ли в порядке и всё. Не лезешь в их отношения. Сами разберутся. Если он явно в чём-то провинился – выгораживаешь друга и оправдываешь его поступки. Теперь я стал замечать разные детали. Сегодня у неё волосы заплетены в косу, а вчера были распущены и предавали особый шарм её глазам. На днях она была одета в свободный топик и джинсовую куртёжку. Мы с ребятами сидели на крыльце детского сада. Она подошла к своему возлюбленному и наклонилась, что-то сказать на ухо. Маечка с широким декольте провисла и открылся вид на её обнажённую грудь второго размера. Прежде я бы и не посмотрел, отвёл бы взгляд, понимая, что этот вид не достояние общественности. Но в эту я не привлекая внимания, созерцал её прелести и чувствовал, как сердце учащает свой ритм. Также заметил её игривый взгляд в мою сторону. Её настроение и отношение с людьми были разными с нашими взаимными соприкосновениями. Если она встала не с той ноги, то пытается не контактировать ни с кем, очень раздражена и может нагрубить. Но со мной её будто подменяли. Чуть не мурлыкала. Друг всего этого почему-то не замечал или не желал замечать. Он был очень терпелив и с улыбкой сносил её капризы, а сорвать его на ссору было практически не возможно. Это её заметно бесило. В этом случае я был рядом с ней, старался поддержать, успокоить, развеселить. Но уже не из-за дружеской солидарности, а из своих интересов. Мне это нравилось.

В конечном случае звёзды сложились следующим образом. В компании был повод для внеплановой вечеринки. Все были на кураже, веселились, танцевали, устраивали конкурсы. Соседка моя по этой части мастерица-затейница. Я от неё в последствие перенял мастерство организации дружных попоек с развлечениями. Но не в этом дело. Все были уже изрядно «нарядные», в смысле не много выпимши, когда появился наш товарищ. Его заслали в магазин с другим посыльным. Этот пришёл один растрепанный, весь на взводе и с очень серьёзным выражением лица. Он сходу подошёл к большому брату, что-то сказал и уже вдвоём они стали собирать всех пацанов. Я конечно решил поинтересоваться происходящим. Ребята объяснили, что с кем-то повздорили у ларька. Слово за слово сцепились, но противостояние оказалось не долгим, так как оппонентов было больше. Ребята особо не пострадали. Другому, который сейчас умывался, разбили нос. Но была задета честь и это куда важнее.

Рассказ о происшествии услышала наша героиня. Она стала расспрашивать более подробно, что конкретно случилось, кто те упыри, знает ли он их. Когда очевидец пояснил с кем они столкнулись, девушка тут же отправилась к своему парню. Мы переглянулись, пожали плечами и отправились на разборку. Подруга тем временем догнала большого брата, возглавлявшего отряд возмездия, и приказным тоном убеждала его никуда не ходить и ребят не водить. Он же пытался её отстранить, мол не вмешивайся, такие вещи сносить нельзя, да и с нами ни чего не случится. Доводы не возымели действия. Теперь она принялась поучать. Те, с кем мы хотели разобраться, были ей знакомы. По соседству от её дома содержали станцию по ремонту отечественного автохлама. Ребятки были явно не простые, в друзьях имели и бандитов и ментов, да и сами достаточно дерзкие и борзые, за словом в карман не полезут. На это друг ответил, что и мы не пальцем деланы, знакомства тоже имеются даже среди их круга. Поэтому сейчас просто побазарим серьёзно о возмещении ущерба и всё. Он не договаривал, но и так было понятно, на разговор особо не надеялись. Да и возмещение разбитого носа наилучшее – это разбить обидчику всё лицо.

Подружка психанула, не довольная, что не может повлиять на ситуацию. Резкое кинула своему парню: «Раз ты такой дебил и не понимаешь ни чего – иди и можешь не возвращаться. На хрен ты мне будешь нужен с пробитой башкой». После чего она развернулась и быстро пошагала в тёмный переулок. Большой брат окликнул меня. То ли он больше остальных мне доверял, то ли чувствовал, что в разборке от меня нет особого толку. Он попросил сопроводить его подругу домой, чтоб она не искала в подворотне приключений. Было досадно, что пропускаю самое интересное, но и отпускать девчонку одну шляться по тёмным улицам тоже было нельзя. Я побежал догонять раздосадованную тигрицу. По-другому не назвать. Когда я с ней поравнялся и попытался заговорить, она рычала, огрызалась сверкая глазищами во тьме.

Домой она не собиралась и мы отправились побродить по улицам. Сначала девушка выплёскивала собственное негодование. Как он мог её ослушаться. Дурак, ведь не знает, с кем связался. Я переводил всё в шутку, мол откуда такие познания. Что эти братки её кореша и она с ними частенько на дело ходила. Гоп-стопом занималась и была у них глав-шпаном, а потом разошлись пути-дороженьки, образумилась, остепенилась. Мои прибаутки отвлекли её и дальше мы просто общались на обыденные темы: про маньяков-педофилов, которые могут таиться за кустом, поджидая её безрассудно гуляющую ночью одной. Она наиграно делала испуганный вид, прижималась ко мне. Я успокаивал, утверждая, что смогу её защитить. Подруга усмехалась, что в случае чего сама себя защитит и меня в обиду не даст. У нас завязалась шуточная потасовка с пощипыванием мягких мест, щекотанием, пересчётом рёбер, зажиманием и кусанием. Мы разбесились. Я обхватил её сзади, и она двинула мне затылком в бровь. На счастье, рядом с ближайшим домом стояла лавочка. Мы присели на неё. Воительница стала оказывать мне медицинскую помощь: прикладывать то монеты, то ключи к ушибленному месту.

Заморосил мелкий дождик и мы поняли, как удачно разместились. Именно над этой лавочкой светил фонарь и была крыша. Мы сидели в обнимку, молчали и глядели на мелькающие в свете фонаря капли. Было тепло и хорошо, да ещё и алкоголь расслаблял и развеивал ненужные мысли. Я уже окончательно забыл, почему мы здесь. Казалось, мы всегда здесь сидели, а что было до этого – случилось вчера или в другой жизни. Я не чувствовал связи с кем бы то ни было, кроме той, что сейчас была рядом. Не чувствовал тяготения дружеских обязательств перед товарищем. Мне было приятно общество его девушки и хотелось только большего. И обстановочка этому способствовала. Ночь, дождь, пустынная улочка, уютная лавочка. Видимо у моей спутницы появились подобные мысли. Она повернулась ко мне, поглядела в глаза, уловила не уловимое и поцеловала меня. А уж я сопротивляться не стал. Напротив, мои руки почти сразу пошли в ход шаря по телу, которое ещё пять минут назад пытался пощекотать и ущипнуть, но только аккуратно не задев интересных мест. Сейчас же руки искали эти самые места.