Гиппопотам

л, наблюдая за тем, как творческие силы и обаяние поэта приходят в упадок, сменяясь тучностью и пьяной мизантропией.

В 1966 году Майкл опустился на колени перед королевой и поднялся с них уже рыцарем. В 1975-м он, барон Логан из Суэффорда, встал, чтобы произнести свою первую речь в палате лордов. Год спустя, в возрасте сорока шести лет, он решил, что заработал право направить часть своих властных способностей на то, чтобы обзавестись настоящей семьей. Он начал с сына, Саймона. Двумя годами позже Энн одарила его вторым мальчиком, Дэвидом. Именно после этого она и уговорила Майкла простить Уоллиса и забыть о его казнокрадстве.

– Я же вижу, милый, как ты по нему томишься. Давай попросим его стать крестным отцом Дэвида.

Через девять лет после этого, в том возрасте, в котором женщина обретает все основания простить и даже возблагодарить свое чрево за полную неработоспособность, Энн обнаружила, что снова беременна, – на сей раз двумя сыновьями сразу.

IV

В 1991 году, когда близнецам почти уж исполнилось пять лет, у Эдварда, младшего из них (на пятнадцать минут), проявились признаки астмы. Это заставило леди Энн учредить регулярный ночной дозор, коему надлежало следить за дыханием Эдварда.

В одну из ночей, воздух которой был густ от пыльцы и спор, раздался вопль ужаса – вопила няня близнецов, Шейла. Няня бежала по коридору детской половины, с подвыванием призывая леди Энн.

Эдвард – причитая, сообщила няня – лежит в кроватке весь синий и бездыханный. Мертвый, нисколько не дышит. Совсем мертвый. Ужасно, ужасно мертвый. Энн с Майклом понеслись по лестнице наверх, сердца их прыгали в груди от ужаса.

Крики и столпотворение разбудили двух старших мальчиков. В не меньшей тревоге они прибежали в спальню близнецов. Саймон, бросив один лишь взгляд на неподвижное маленькое тело, принялся разводить в стороны и снова сводить руки и ноги безжизненного Эдварда – не то смутно припомнив и пытаясь воспроизвести виденное на уроках по оказанию первой помощи, не то подражая ветеринарам, выхаживающим задыхающихся поросят.

– Нет! – крикнул Дэвид. – Дай мне!

Он оттолкнул старшего брата, уже начавшего с силой утрамбовывать ребра Эдварда. Энн с Майклом появились как раз вовремя, чтобы увидеть, как Саймона грубо отпихивают локтем.

Следом они увидели, увидели все, Дэвида, опустившегося у кроватки на колени и ласково положившего ладонь на грудь малыша. И сразу же, попросту в тот же миг, это они твердят в один голос, ребенок дернулся, начал давиться воздухом и вопить. Поначалу Майкл и Энн были слишком взволнованы, слишком заняты вызовом врача и отправкой Эдварда в больницу, чтобы задуматься над тем, чему они стали свидетелями. Майкл запомнил, однако, что, когда он взял старших сыновей за руку и велел им идти спать, ладонь Дэвида была обжигающе горячей, а Саймона – холодной.

Несколько недель спустя Майкл отвел в сторонку уже одного только Дэвида.

– Дэви, нам надо поговорить о твоем таланте.

– Каком таланте, папа?

– Ты знаешь, о чем я. О целительстве.