Офицеры и джентльмены

— Здорово, ребята! — громко сказал он, входя в номер отеля. — Посмотрите, кого я привез вам.

Эти три толстых, неряшливых человека жили бок о бок не ради экономии; их расходы никто не ограничивал. В том, что они жили вместе, не играло роли, как иногда бывало в прошлом, и профессиональное соперничество; в этом городе коммюнике и цензуры нельзя было надеяться на какую-нибудь сенсационную новость и не было никакой необходимости следить за соперниками. Просто их тянуло к дружескому общению, к разделению общих для всех условий жизни в чужой стране, да и состояние нервов у них было одинаковое. Скудная диета, беспробудное пьянство и ночные тревоги подкосили их, или, точнее, сильно ускорили процесс разрушения, едва различимый у этих трех широко почитаемых репортеров-асов год назад, когда они беспечно высадились в Англии. Они вели репортажи о падении Аддис-Абебы, Барселоны, Вены и Праги. Здесь они находились, чтобы вести репортаж о падении Лондона, но падение этой столицы почему-то задерживалось, и заготовленный впрок материал покрылся плесенью. Тем временем они подвергались лишениям и опасностям, которые в пору юности переносили с хвастливым видом несколько дней подряд, но которые теперь, затянувшись на неопределенное время и распространившись почти на каждого, стали навевать скуку.

Их комната выходила окнами на реку, однако стекла были заклеены крест-накрест липким пластырем, и сквозь них проникали лишь скудные солнечные лучи. Комната освещалась электрическим светом. В ней были три пишущие машинки, три больших чемодана, три кровати, масса беспорядочно разбросанной бумаги и одежды, бесчисленные окурки, грязные стаканы, чистые стаканы, пустые бутылки, полные бутылки. С трех лиц желтовато-серого цвета на Триммера уставились три пары налитых кровью глаз.

— Бам, Скэб и Джо, это тот самый парень, с которым вы все хотели встретиться.

— В самом деле? — подозрительно спросил Джо.

— Полковник Мактейвиш, я очень рад познакомиться с вами, — сказал Скэб.

— Полковник Триммер, я очень рад познакомиться с вами, — сказал Бам.

— Ха! — удивился Джо. — Кто же этот шутник? Мактейвиш? Триммер?

— Этот вопрос еще решается на высшем уровне, — ответил Йэн. — Я, разумеется, сообщу вам результаты еще до публикации вашей корреспонденции.

— Какой еще корреспонденции? — зло спросил Джо.

На помощь пришел Скэб.

— Не обращайте внимания на Джо, полковник. Позвольте предложить вам выпить.

— Джо сегодня не совсем в своей тарелке, — заметил Бам.

— Я только спросил, как зовут этого парня и о какой корреспонденции идет речь. При чем здесь мое самочувствие?

— Как насчет того, чтобы нам всем выпить? — спросил Бам.

Пьянство не входило в перечень многочисленных слабостей Триммера. Он не испытывал удовольствия от виски перед завтраком и поэтому отказался от стакана, который сунули ему в руку.

— Чего он дерет нос, этот парень? — спросил Джо.

— Командос, проходящие подготовку, не пьют, — поспешил на выручку Йэн.

— Вот как? Ладно, я всего лишь паршивый газетчик и не прохожу никакой подготовки. Если этот парень не хочет выпить со мной, я выпью без него.

Из этого трио наиболее вежливым был Скэб.

— Я догадываюсь, где бы вам хотелось быть сейчас, полковник, — заявил он.

— Да, — обрадовался Триммер, — в Глазго, в привокзальной гостинице, во время тумана.

— Нет, сэр. Место, где вы хотите сейчас быть, — это Крит. В настоящий момент ваши ребята замечательно держат там оборону. Вы слушали старину Уинстона по радио вчера вечером? Он сказал, что об оставлении Крита не может быть и речи. Наступление противника захлебнулось. Оборона усиливается. Это поворотный пункт. Отступления больше не будет.

— В этом отношении мы целиком с вами, — великодушно добавил Бам, — до самого конца. Я не отрицаю, было время, когда я смертельно ненавидел вас, англичан. Абиссиния, Испания, Мюнхен — с этим все кончено, полковник. Я бы многое отдал, лишь бы оказаться на Крите. Там-то уж наверняка сейчас есть о чем написать.

— Вы, видимо, помните, — перебил его Йэн, — что просили меня привезти полковника Мактейвиша на завтрак. По вашему мнению, он мог бы дать вам материал для корреспонденции.

— Правильно. Мы так и думали, правда ведь? Для начала надо, пожалуй, выпить еще, даже если полковник и не может составить нам компанию. Выпьем?

Они выпили, закурили. Руки, подносившие горящую спичку к сигаретам, после каждого стакана тряслись все меньше, радушный тон становился все эмоциональнее.

— Ты мне нравишься, Йэн, хотя ты и лорд. Черт побери, человек не виноват в том, что он лорд! Ты парень что надо, Йэн, ты мне нравишься.

— Благодарю, Бам.

— Полковник мне тоже нравится. Он не слишком разговорчив и ничего не пьет, но он мне нравится. Он правильный парень.

Джо настолько подобрел, что заявил даже следующее:

— Любому, кто скажет, что полковник — плохой парень, я вобью зубы в глотку.

— Ну зачем так, Джо? Никто ведь не отрицает, что полковник — парень на все сто.

— То-то же!

Вскоре время завтрака прошло.

— Все равно здесь нет ничего съедобного, — сказал Джо.

— Сам-то я сейчас не голоден, — заметил Бам.

— Еда? А мне все равно: могу поесть, а могу обойтись и без этого, — заявил Скэб.

— Послушайте, ребята, — напомнил Йэн, — полковник Мактейвиш — довольно занятой человек. Он приехал сюда, чтобы дать вам материал для печати. Как насчет того, чтобы расспросить его сейчас обо всем, что вас интересует?

— Это можно, — согласился Джо. — Чего вы еще натворили, полковник? Этот ваш рейд оказался неплохим материалом для печати. У нас в штатах его проглотили с потрохами. Вас наградили. Сделали полковником. Ну а дальше что? Где вы побывали еще? Расскажите нам, что вы делали на этой неделе и на прошлой. Как случилось, что вы не на Крите?

— Я нахожусь в отпуске, — пояснил Триммер.

— Да-а, это дьявольски интересно.

— Здесь есть одна особенность, ребята, — пояснил Йэн. — Он не обычный полковник, он представляет собой тип нового офицера, зарождающегося в старой британской армии, отличавшейся снобизмом.

— А откуда мне известно, что он не сноб?

— Джо, не надо быть таким подозрительным! — воскликнул Скэб. — Всякому, у кого есть глаза, видно, что полковник не сноб.

— Он не похож на сноба, — согласился Джо, — но откуда я знаю, что он не сноб? Вы сноб? — спросил он Триммера.

— Он не сноб, — ответил Йэн за Триммера.

— А почему бы не предоставить полковнику возможность ответить на этот вопрос самому? Я задаю этот вопрос вам, полковник. Вы сноб или не сноб?

— Нет, — ответил Триммер.

— Это все, что я хотел узнать.

— Ты спросил его. Он ответил, — вмешался Бам.

— Теперь я знаю, ну и что из этого?

Через минуту сквозь табачный дым и пары виски пробилась неподдельная горячность Скэба.

— Вы не сноб, полковник, и я скажу вам почему. Вы обладаете преимуществами, которых нет у этих напыщенных ничтожеств. Вы работали, полковник, и где вы работали? На океанском лайнере. И кого вы обслуживали? Американских женщин. Правильно я говорю? Все это взаимосвязано. Я могу сделать из этого отличный материал. О том, как случайные личные контакты могут способствовать укреплению международных отношений. Дамский салон в качестве школы демократии! У вас, должно быть, были очень и очень приятные знакомства на этом океанском лайнере, полковник?

— У меня были знакомства первый сорт, — заявил Триммер.

— Расскажи им, — тормошил его Йэн, — о своих американских друзьях.

В глазах журналистов загорелась слабая искорка живого профессионального интереса, тогда как Триммер, наоборот, впал в транс.

— Там была миссис Трой… — начал он.

— Я не думаю, что ребят интересует именно это, — поспешно вмешался Йэн.

— Не каждый рейс, конечно, но раза два-три в год. Четыре раза в тысяча девятьсот тридцать восьмом году, когда половины наших регулярных пассажиров не было из-за обстановки в Европе. Она не боялась, — задумчиво вспомнил Триммер. — Я всегда искал ее фамилию в списке пассажиров. Еще до того как его отпечатывали, я обычно проскальзывал в канцелярию и подсматривал. В ней было что-то такое — вы же знаете, как это бывает, — как музыка. Когда она мучалась с похмелья, только я один и мог помочь ей. Во мне, по ее словам, тоже было что-то такое в моменты, когда я массажировал ей заднюю часть шеи.