Нарисованные герои

ой, как тогда .

Без восьмиэтажных коробок и телебашни. Город с высокими тополями, с кружевной парашютной вышкой, с двумя водонапорными башнями у вокзала и церковью без креста, у которой башня похожа на старинный русский шлем…

Круглые, налитые солнцем облака стояли над городом. Летние облака хорошей погоды.

Простучали под нами доски деревянного моста (которого уже нет), и я увидел желтую дугу реки, посреди которой с трудом раздвигал воду грязно-белый пароходик. Я не прочитал название, но знал, что это «Механик Кулибин», который всегда в это время отправлялся до пристани Порошино. (Если это только не сон, не сказка и не чей-то громадный, искусно подготовленный обман!)

Нет, это был не обман. И мост настоящий, и «Кулибин» тот самый, который через три года прочно сядет на мель и останется там, когда сойдет вода…

И улица Первомайская – та самая. Вот швейная мастерская в бревенчатом доме с башенкой, сквер с желтыми акациями и тополями, с ветхой деревянной решеткой, которую через два года заменят чугунным литьем. И коричневый, еще не посеребренный купол дощатого цирка…

– Здесь? – спросил водитель.

– Здесь, – вздохнул я.

Тормознули. Я открыл дверцу и ступил на деревянный тротуар.

3

В двух шагах стояла рекламная тумба. Такая будочка под крышей, похожей на китайскую шляпу. С маленьким шпилем. Вся в разноцветных афишах.

Я их помнил, честное слово! Особенно вот эту, желтую! Два здоровенных дядьки в красном и зеленом трико облапили друг друга и пытаются повалить на ковер.

Третье отделение

нашей программы:

ФРАНЦУЗСКАЯ БОРЬА!

А рядом, на белой афише:

Сегодняшняя встреча

(2 июля)

Назарьян – Цепник

Карелин – Хаджи-Мурат

(борьба-реванш)

Авдеенко – Франк Гуд

Я тут же вспомнил Франка Гуда. Это был могучий мулат. Мы, мальчишки, иногда замечали его на улице и стайкой ходили следом. Спорили, настоящий он негр или нет. И в цирке всегда болели за него, потому что знали: негров угнетают в Америке…

– Эй, – окликнул водитель, – рассчитаемся, да я поеду. Чего здесь зря торчать.

«Ну, валяй», – подумал я. Вынул деньги. Он пересчитал, сунул в карман брюк, а в нагрудный карман нехотя полез за сдачей.

«Давай, давай, – подумал я. – А то жирно будет».

– Слушай, – сказал он, – а, может, тебе здешними деньгами сдать? Пригодятся.

Черт возьми, это он правильно! А я и не подумал!

– Давай.

Он выдал мне вместо четырех рублей четыре больших (с половину тетрадного листа) десятки.

– Ну вот… Обратно-то когда за тобой?

«Катись ты», – чуть не сказал я.

– Завтра. В это же время.

– Здесь же?

– Здесь.

– Ну, смотри, – сказал он, оглядываясь. Видно, торопился. – Жду пятнадцать минут. А потом как знаешь.

«Жди», – подумал я.

Жди, милый. Ты подождешь пятнадцать минут, потом еще пятнадцать. Потом еще. Потом поедешь по улицам, нервно высматривая меня среди прохожих. А вернувшись на базу, доложишь диспетчеру, что так, мол, и так…

Возвращайся. Мне там делать