Дела семейные

Сфера деятельности панчаята постепенно расширяется, к началу XX века он уже занялся и созданием учебных программ для молодежи, и предоставлением жилья для нуждающихся, и противодействием «демону безработицы».

Что же, значит, своим уникальным положением в Индии парсы обязаны зороастризму? Ведь это их религия дала им тот потенциал, который так блистательно раскрылся в благоприятных условиях.

И религия стала ловушкой, в которую попала община в современном мире: зороастризм не сумел своевременно адаптироваться к переменам в мире. Тому были причины: тысячелетние гонения и угроза полного уничтожения заставляли зороастрийцев отчаянно цепляться за самые архаичные представления и ритуалы. Парсам в Индии угрожало не физическое уничтожение, а растворение в океане индийского многообразия, в котором их община представляла собой не более чем каплю. И они сохранили свою самобытность-ценой самоизоляции общины, консервации древних обычаев и строгих запретов на общение с иноверцами, уже не говоря о смешанных браках. Кара за смешанные браки — отлучение от общины и недопущение в нее детей от таких браков.

Но уже в XIX веке среди парсов зародилось реформаторское движение; реформаторы пытались сочетать свои традиционные убеждения с научными представлениями Запада и ставили под сомнение роль обрядовости. Однако надо сказать, что пылкие споры между реформаторами и традиционалистами повлияли на общину куда меньше, чем требования повседневной жизни.

Миграция парсов в большие и быстро растущие города неизбежно приводила их в тесное соприкосновение с иноверцами. Если раньше парсы могли селиться в отдельных кварталах, вести дела преимущественно в своей среде, обучать детей в своих школах и прочее, то в перенаселенном многомиллионном Бомбее этому быстро пришел конец. Сегодня парсы живут, работают и учатся вместе с другими — иначе не может и быть. В условиях большого города практически невозможно соблюдать ритуальную чистоту, трудно даже соблюдать запрет на принятие пищи вместе с иноверцами. Девушки получают образование, идут работать наравне с мужчинами, и обычай изолировать женщин на время менструаций выглядит диким архаизмом.

Но при этом, каких бы вольнодумных взглядов ни придерживался парс, он все равно выполняет традиционные обряды бракосочетания, посвящения детей в общину и совершения заупокойных служб. Он посещает храм огня по большим праздникам, а если больше нет семейных богослужений, то просто по причине отсутствия огня в домах: его заменили электричество и газ.

На практике это означает распространение формального отношения к устоям зороастризма, тысячелетиями формировавшего и духовный облик, и поведение парсов, а поскольку этика без религиозной санкции сильнее подвержена коррозии, то можно задаться вопросом и о том, сумеют ли парсы сберечь те зороастрийские ценности, которые сделали их тем, что они собой представляют. Да и важны эти ценности отнюдь не для одних огнепоклонников.

Похоже, что нынешняя ситуация представляет для зороастризма большую опасность, чем кровавые преследования прошлого.

Парсов, однако, все больше тревожит другой вопрос: выживут ли они вообще?

Уже не говоря о том, что община парсов страдает болезнями вырождения и это неизбежный результат родственных браков, в общине неуклонно снижается рождаемость. Конечно, снижение рождаемости в среднем классе больших городов-явление повсеместное и общеизвестное, однако для маленькой общины, почти тысячелетие сохранявшей свою самобытность в инокультурной среде, это реальная угроза вымирания, а значит, и исчезновения живого зороастризма.

К тому же парсов страшит и рост индусского фундаментализма и межконфессиональной напряженности в Индии, традиционно известной своей веротерпимостью.

1947 год-на месте Британской Индии образуются два государства; секулярная республика Индийский Союз и исламская республика Пакистан. В основу раздела положена концепция «двух наций»: мусульман и индусов. Раздел выливается в чудовищное кровопролитие. Из Пакистана в Индию движется поток индусских и сикхских беженцев, навстречу ему — поток мусульман, бегущих из Индии.

Бомбей пополняется новой волной мигрантов — людей, потерявших в Пакистане родных и имущество и утративших веру в возможность сосуществования с мусульманами.

Парсов среди беженцев почти нет-большая часть парсов уезжает из Пакистана на Запад, преимущественно в Канаду, Англию и США. Остаются лишь Башни безмолвия.

В освободившейся Индии, получившей в соседи враждебно настроенный Пакистан, усиливается деятельность шовинистических организаций индусов, их много и они выступают под разными лозунгами, но смысл их намерений сводится к простенькой формуле: Индия — для индусов.

В 1948 году маратхский брахмин Натхурам Годсе во время молитвы в упор расстреливает Махатму Ганди. Убийство Ганди и последовавший за этим роспуск наиболее одиозных, самых праворадикальных индусских организаций, как будто отрезвляет страну, но ненадолго. Раз посеянные, зубы дракона дают все новые всходы.

К концу пятидесятых разгорается битва за Бомбей. В Индии вводится новое административное деление. Вместо существовавшего при англичанах Бомбейского президентства на его территории появляются два языковых штата: Махараштра и Гуджерат. Нетрудно представить себе, какие страсти вскипают вокруг Бомбея, как рвутся оба штата заполучить Бомбей в свои столицы. Побеждает Махараштра, в переводе — «великое государство», населенное маратхами, потомками воителей, отважно сражавшихся и против Великих Моголов, и против англичан. Жизнь Бомбея приобретает маратхский акцент. Переименовываются улицы и площади, город активно заселяется конными статуями Шиваджи, национального героя маратхов.

К этому времени индусский шовинизм — не без влияния мировых тенденций — приобретает все более воинственный характер. В 1964 году на политическую арену выходит ВХП — Вишва хинди паришад, или Всемирный совет индусов, с чрезвычайно агрессивным молодежным крылом Баджранг дал, или Отряд сильных.

Двумя годами позже в Бомбее дает о себе знать Шив-сена, или Армия Шиваджи, которая организует свои ячейки-шакхи и приступает к силовым методам разъяснения, что соответствует индусской системе ценностей, а что противоречит ей. Впоследствии она захватит власть в муниципалитете города, и тут произойдет кульминация переименований — в 1997 году Бомбей будет переименован в Мумбай. Полузабытая рыбацкая богиня восстановлена в правах.

Тем временем Вишва хинди паришад (ВХП) ищет и находит способ громко заявить о себе и продемонстрировать свою силу.

Провинциальный городок Айодхья издавна ассоциируется с земным пребыванием бога Рамы, точнее, с местом его рождения. На месте рождения Рамы был некогда воздвигнут величественный храм, который в XVI веке был разрушен по велению Бабура, основателя империи Великих Моголов, приказавшего построить на его месте мечеть, которая получила название Бабри масджид (Бабурова мечеть). Рядом с мечетью был оставлен узкий проход, по которому паломники-индусы могли проходить к священной для них точке. Тяжба индусов и мусульман за святыню не утихала веками, бывали и вспышки насилия, но их пресекала британская колониальная администрация, а позднее силы правопорядка независимой Индии. В декабре 1992 года после умело проведенной кампании по мобилизации масс хорошо организованные толпы разгромили Бабри масджид. По стране прокатилась волна кровавых столкновений индусов с мусульманами, которая захлестнула и Бомбей. Такой страшной резни мусульман космополитический город никогда раньше не знал и не мог себе представить.

Прошло десять лет. Полиция охраняет то, что осталось от разрушенной мечети, а Вишва хинди паришад продолжает готовиться к восстановлению храма Рамы. В феврале 2002 года мусульмане подожгли поезд, в котором ехали в Айодхью активисты ВХП требовать восстановления храма. Последовали новые столкновения между индусами и мусульманами, погибло свыше тысячи человек…

Хотелось бы верить в Божественный план Ахура-Мазды и разделять надежды приверженцев древнего учения Заратуштры на непременное торжество справедливости и добра. Но уходит, уходит, уходит натура…