Москит

Она всегда молчит. Ни с кем не дружит. Только рисует и рисует. Это интересно. Викрам тайком присматривался к Нулани. Как-то он увидел ее на островке безопасности посреди дороги, которую местные называют Старой Тисовой. Нулани присела на корточки, опустила ладонь прямо в пыль и погладила землю. Вскинув голову, глянула вперед, потом назад. Викрам, затаившись за деревом, внимательно наблюдал. Он не понимал, что она там делает. И хорошо бы понять, кого она ему напоминает… Викраму почему-то стало страшно.

После того случая он долго не видел Нулани. Ему было не до нее — Викрам открыл для себя запретные радости с дочкой местного лавочника. Дочка лавочника его не жаждала, но Викрам очень тихо и очень спокойно пообещал ее придушить, если она скажет хоть слово. Разумеется, не всерьез, но она поверила. Довольный успехом, Викрам потащил ее за гаражи у железной дороги. Девчонка поначалу отбивалась, но потом, всхлипывая, приняла неизбежное, обмякла, и Викрам делал с ней все что хотел. Он даже в Суманер-Хаус ее приводил, да только служанка так глянула на них, что Викрам съежился, хоть и не показал виду. С тех пор дочку лавочника он водил только за гаражи.

А незадолго до своего шестнадцатого дня рождения Викрам познакомился с Джерардом.

Джерард не было его настоящим именем, его звали Радж Бака, но об этом никто не знал. Он держал ювелирный магазин в центре города, и, несмотря на войну, бизнес его процветал, поскольку иностранцы появлялись здесь не так уж редко. Джерард не раз видел, как Викрам околачивается на перекрестке, у ларька с дешевым спиртным. Как-то раз он обратился к парню с вопросом, потом еще. И слушал с таким вниманием, будто ему и впрямь хотелось знать о Викраме все: как успехи в школе, много ли друзей. Узнав, что друзей нет вовсе, пригласил Викрама к себе — Джерард жил в квартире над магазином — и угостил засахаренными фруктами вади, национальным десертом тамилов. Викрам был приятно удивлен.

— Где вы это достали?

Улыбнувшись, Джерард вместо ответа протянул ему манго из Джафны,[4] чем совершенно сразил Викрама.

— Как вы попали в Джафну? Через перевал? А говорят, Элефант-Пасс перекрыт войсками.

— Нет ничего невозможного, — со значением ответил Джерард. Помолчал, затягиваясь сигаретой. — Ну и как тебе жизнь под опекой сингальца? — небрежно спросил он. — Я слышал, твою семью убили сингальцы. А они ненавидят тамилов, верно?

Джерард ждал, стряхивая пепел на пол.

— Так что ты чувствуешь?

Викрам молчал. Мистер Гунадин велел никогда не упоминать о тамильском происхождении. Откуда вообще Джерард узнал? А тот рассмеялся — сомнения, написанные на лице Викрама, его явно развеселили.

— Не хочешь, значит, отомстить за семью, — ровным, почти беззаботным тоном сказал Джерард.

И снова Викрам промолчал. Его вдруг словно придавило что-то — будто на плечи навалился большой и тяжелый зверь. Холодок медленно полз по спине. Он чувствовал, как подрагивает позвоночник. Ладони взмокли. Перед глазами вспышкой пронесся образ девушки, растирающей специи в порошок. Джерард курил, с интересом наблюдая за мальчиком. В уголках его губ пряталась усмешка. Докурив, он прошел к письменному столу, достал из кармана ключ.

— Подойди, — сказал он. — Хочу тебе кое-что показать. Не бойся, — добавил Джерард, поймав настороженный взгляд Викрама. — Мы с тобой на одной стороне.

Джерард знал, что не ошибается. Он много раз втолковывал остальным в штабе, в чем преимущество мальчишек вроде Викрама, которых сама судьба уже сделала наполовину солдатами. Люпус, разумеется, был настроен скептически. Люпус всегда был настроен скептически — что бы ни предлагал Джерард. Естественно, Люпус видел в Джерарде угрозу. Естественно, Люпус опасался любого, кто позволял себе независимые суждения. И особенно Джерарда, который возражал против операций на севере страны. Джерард считал, что террористы террористам рознь. Далеко не каждый из них умен. Далеко не каждый отлично образован и обладает ораторским даром, как Джерард. Далеко не каждый — таков был удручающий вывод Джерарда — обладает его прозорливостью, и потому, к сожалению, далеко не каждый разделяет его точку зрения. Цель партизанской организации во главе с Люпусом — создание независимого тамильского государства. Смех, да и только, размышлял Джерард. У них нет ни тактики, ни стратегии. Они способны лишь уничтожить массу людей и заработать себе массу врагов в международном сообществе. Дипломатия им неведома, в отличие от Джерарда, планы которого были гораздо амбициознее. Он мечтал о единстве. Разумеется, он тоже хотел смены правительства, но разница в том, что Джерард видел новое правительство единым, а не сепаратистским. Причем без сингальцев! Власть единого тамильского правительства на всем острове — такова была цель Джерарда. Он мечтал, чтобы большинством правило меньшинство. Себя же он видел премьер-министром. Но действовать следовало без спешки. Терпения Джерарду было не занимать, он умел ждать. Для начала необходимо заложить фундамент для своего правительства и подорвать нынешнее. И тут без насилия не обойтись. На этом этапе Джерард собирался использовать таких, как Люпус.

На Викрама он обратил внимание еще несколько лет назад — во время рекрутских набегов на «Лотос». Парень был тогда совсем ребенком — несчастный, как подбитый птенец, но смышленый. А когда появился опекун, у Джерарда созрел план. Он сразу понял, что большая часть работы вербовщика за него была сделана в тот день, когда на кухонном столе ждал пальмовый сок, а в горшке булькал суп из чечевицы. Позже он узнал в подробностях о том дне, когда Викрам играл в прятки со смертью, а раскаленный воздух дрожал от криков его матери и старшей сестры. О том дне, когда небеса кипели и свет падал, яростный, зеленый, беспощадный, сквозь ротанговую крышу, пока сестра Викрама готовила приношение из королевских кокосов и плодов папайи, сбрызнутых шафрановой водой. В тот роковой день сестра так и не попала в храм, а случилось то, что должно было случиться. Все рассчитав и проанализировав, Джерард понял, что Викрам создан для великих дел. Он был уверен, что нашел победителя. Под его руководством Викрам пойдет далеко.

Джерард отомкнул ящик стола и посмотрел на Викрама.

— Ну, — мягко начал он, — не говори мне, что ты боишься. Что не захочешь отомстить, когда появится шанс.

Вынырнув из обычной апатии, Викрам не мог отвести взгляда от оружия.

— Вы научите меня стрелять?

— Терпение, терпение, — рассмеялся Джерард, задвигая ящик. Он был доволен оживлением Викрама, пробившимся сквозь маску безразличия. — Тот, кто умеет ждать, получает все. Прежде всего научись разбирать и чистить.

Лучшего начала не придумать; интерес надо подогревать. Чистота от Бога, сказал он мальчику, а Бог есть оружие. Викрам оценил мысль о божественной силе оружия. Ему нравилось, что Джерард все повторяет, точно мантру. Внезапно в его жизни появилась цель. Впервые за много лет что-то потеснило внутри него гулкую пустоту. Отомсти за семью, сказал Джерард. Викрам смотрел на него и думал, что понравился Джерарду. И чувствовал, как пустота внутри вибрирует, отступая.

Вскоре после этого знакомства Викрам решил, что в школе ему больше делать нечего. Однажды, направляясь к Джерарду, он снова увидел девчонку Мендис. Он успел забыть о ней. А она неожиданно остановилась и спросила:

— Ты больше не ходишь в школу?

Викрам удивился. Она же вроде немая. И откуда она знает, что он бросил школу? Он молча смотрел на нее.

— Я сестра Джима Мендиса, помнишь? — Нулани решила, что он ее не узнал. — А ты живешь в Суманер-Хаус, верно?

Викрам кивнул. Покопавшись в ранце, Нулани Мендис достала потрепанный альбом.

— Смотри. — Она показала рисунок.

Нулани рассмеялась. Викрам отвел взгляд от ее зубов, белых и ровных-ровных. Нехотя протянул руку к альбому и тоже не сдержал улыбки. Нулани нарисовала учителя, которого все в школе ненавидели. Получился карикатурно, но очень похоже. Викрам вдруг смутился. Девушка стояла так близко. Он чувствовал легкий приятный запах, исходящий от нее.