Книга теней. Роман-бумеранг

В дверь постучали.

- Это соседи! - спохватилась Эвридика. - Они вынуждены все время уходить из-за меня…

Стук повторился.

- Да-да, - крикнула Эвридика, пожалуйста!

И возник у порога незнакомый человек непримечательной наружности - в халате поверх синего костюма с синим же галстуком более темного тона, светловолосый, полноватый.

- Вам кого позвать? - поднялась Эвридика, которая знала уже всех соседей Петра.

- Вас, - сказал человек очень низким голосом.

- Меня? - остановилась идти Эвридика.

- Нет. Вас троих. - И едва заметный акцент: легкий, прибалтийский какой-то…

- Вы пройдите, пожалуйста, - приветливо произнес Петр. - Садитесь, вот стул.

- Петр… Вы знакомы? - Эвридике сразу и явно не понравился вошедший. Она переглянулась с Аидом Александровичем.

- Отчасти, - ответил Петр.

- Вот как? - удивился посетитель. - Вы проницательны, Петр.

- Да нет, другое, - поспешил поскромничать тот. - Но это к делу совсем не относится, мы слушаем Вас.

- Хорошо. Потому что я-то как раз и пришел говорить. Я, видите ли, знаком со всеми вами, хоть вы никогда меня и не встречали - во всяком случае - в этой жизни.

- Нет уж, давайте-ка по порядку, - перебил Аид Александрович и поочередно представил каждого из них посетителю, причем Петр усмехнулся - немножко в сторону.

- Спасибо, я знаю, - поморщился посетитель, - не надо формальностей… Люди вы все подготовленные - и вас, наверное, не удивит, если я скажу, что у меня нет имени, потому что я тень.

- О Господи… - вздохнула Эвридика.

- Я давно уже слежу за всеми вами… к сожалению; и теперь многие знают об этом, но пока вмешивался в ход событий лишь в самых крайних случаях - и в основном играя против.

"Да уж!" - чуть ли не вслух сказал Аид Александрович, но все же не вслух. Тень опять поморщилась и продолжала:

- Тем не менее, сегодня я нахожусь здесь в качестве вашего союзника, однако позволю себе не ставить вас в известность о причинах такой переориентации. У меня есть для вас некоторые сведения. Разбор дела Станислава Леопольдовича САТ назначил на одиннадцатое июня, ранним утром. Исход суда предрешен: Тень Ученого подвергнут рассредоточению.

- Подвергнут рассредоточению или приговорят к рассредоточению? - почти бесстрастно уточнил Петр.

- Конечно, приговорят… простите меня, Петр, это действительно недопустимая неточность. Итак, я хорошо осведомлен о том, что происходит на Атлантиде, и в состоянии ответить на любой ваш вопрос в этой связи. К тому же, я знаю историю Атлантиды - можете воспользоваться моими знаниями, как вам угодно, я к вашим услугам. Только с самого начала должен предупредить вас: я не способен придумать ничего, чтобы спасти Станислава Леопольдовича. На данный момент я владею всеми возможными формами контактов теней с живыми людьми, но среди них нет ни одной, которая была бы пригодна для этой цели.

- О чем же тогда спрашивать Вас? - с усмешкой сказала Эвридика.

- Я полагаю, что информация об Атлантиде, исходящая из первых рук, может помочь вам самостоятельно сориентироваться в этой сложной ситуации. Конечно, многое известно вам от Тени Ученого… от Станислава Леопольдовича, но Станислав Леопольдович - человек, что называется, внутренний и плохо разбирается в политике. Поэтому сведения, полученные от него, трудно считать исчерпывающими: он до сих пор остался ученым. Вам же нужен политик.

- Вы Тень Политика? - спросил Аид Александрович.

- Неважно. Допустим, да.

- Нас не интересует политика, - заявила Эвридика.

- Может быть, тогда вас интересует история? Это не так уж далеко от политики… Например, ваша история, Эвридика Александровна Эристави?

- Нет. - Эвридика вздрогнула. - Начните лучше с Аида Александровича, если он не возражает.

- Он не возражает, - буркнул Аид, совсем сбитый с толку.

- С Аида Александровича? - переспросила тень. - Это значит, с самого начала. Ну что ж… Вы, Аид Александрович, конечно, задавали своим родителям вопрос о том, почему Вам дали такое странное… такое редкое имя? Помните, что отвечали Вам?

- Я должен помнить?

- Как Вам угодно. В крайнем случае, это могу вспомнить я.

- Но я и вообще плохо помню своих родителей. Они умерли, когда мне было около двух лет, и меня воспитывал дядя. Он и говорил, что имя дали мне в честь мамы, ее звали Ада. Родители очень хотели девочку - тем более, что имя было уже готово. Но они чего-то там не рассчитали - и по оплошности на свет появился я.

- Восхищаюсь Вашим чувством юмора, - улыбнулся гость, - но должен уверить Вас, что оплошность эта была подготовлена всем ходом истории. Тени Вашей, Аид Александрович, надо бы отдавать в Элизиуме королевские почести: ведь это Тень Первого Царя Элизиума, царя Аида.

- А почестей, стало быть, не отдают? - равнодушно поинтересовался Аид. И добавил: - Сволочи!

- Еще раз восхищаюсь Вашим чувством юмора, а заодно и вашей демократичностью. Однако тема все-таки исключительно серьезна, Ваше Величество.

Аид не удержался и величественно кивнул.

- Сейчас, конечно, Вам трудно понять это, но если я назову то имя, которое носили Вы во времена последнего витального цикла, тут, мне кажется, Вам будет не до смеха.

- А ну-ка, - все еще шутя поощрил Аид Александрович.

- Фридрих II, Великий, - просто сказал гость, между тем как догадался уже Аид Александрович Медынский, что за имя прозвучит сейчас, и с ужасом, надо сказать, его дожидался.

- А Наполеоном тоже я был? - из последних сил сострил он.

- Не много ли, Аид Александрович? - в тон ответила тень. - Нет, Наполеоном были не Вы.

- Слава богу! - искренне обрадовался тот.

- Рад, что угодил Вам. Должен заметить, что именно последний Ваш витальный цикл совпал с витальными циклами Станислава Леопольдовича, Эммы Ивановны, Эвридики, Петра, ребят из ансамбля "Зеленый дол"…

- Няньки Персефоны! - воскликнул Аид Александрович.

- Нет, нянька Персефона - раньше… в мифологические, так сказать, времена.

- Жаль… И что же - мы все были знакомы друг с другом?

- Отнюдь. Вы не были знакомы ни с кем из упомянутых людей. Разные круги, понимаете ли… Правда, кое с кем Вы даже водили дружбу. Марк Теренций Варрон - знаете такого? Вот-вот…