Универмаг

Я не причисляю себя к категории тех авторов, которые всецело полагаются на свое знание материала {тем более в такой сложной области, как торговля). Поэтому отдельные идеи, высказанные на специальные темы героями книги, — это результат опыта реальных людей, профессионалов, и высказаны ими в частных беседах или на страницах печати. Но идеи эти надо повторять, ибо, к сожалению, они слишком медленно внедряются в жизнь. И я был бы рад, если бы роман пробудил в иных читателях, критиках, а также специалистах торгового дела чувство сопричастности к важнейшей стороне жизни страны, чувство гражданственности, а не желчного брюзжания человека, которому в толпе нечаянно наступили на ногу. Ведь главное — против чего и за что борется мой герой, директор Универмага. И он далеко не одинок, этот герой. Рядом с ним такие же энтузиасты... Надо сказать, что я был поражен количеством подобных энтузиастов. До поступления на работу в универмаг я полагал, что место действия моей будущей книги является рассадником самых меркантильных отношений, что формула «я — тебе, ты — мне» есть не только материальная, но и нравственная категория. Не скажу, что этого нет. Да, есть! Но нельзя одной краской метить весь этот многоликий мир. Несправедливо, да и вредно. Положа руку на сердце я могу сказать: многие работники этого крупного торгового предприятия — люди неравнодушные, озабоченные состоянием торговли. Они и есть соль торгового мира. Значительную часть среди них занимает молодежь. Девушки, молодые люди комсомольского возраста. Именно они и являются средой, на которую может опереться герой романа, директор Универмага. Именно от них зависит, каким в будущем станет дело, затеянное героем романа. Ради чего он несет свою нелегкую ношу директора? Ради честолюбия, рассчитанного на сиюминутный эффект, или ради укрепления, в стенах старого здания бывшего Конногвардейского братства нового братства — братства молодых людей, которое должно пустить свои корми деловой порядочности и профессионализма.

Моя позиция как автора однозначна. Я — за новое братство, мне хочется верить в это братство. Иначе зачем писать книгу, если в душе твоей хаос, уныние и слякоть! Приобщать к этому унынию читателей? Неблагородная и неблагодарная работа. Поэтому я и ставлю в конце повествования многоточие как приглашение к раздумью о дне завтрашнем в таком важном, всех касающемся вопросе, как торговля.

Автор

Ленинград, 1983