Труды и дни Свистонова
На нашем литературном портале можно бесплатно читать книгу Труды и дни Свистонова, Вагинов Константин Константинович . Жанр: Русская классическая проза. Онлайн библиотека дает возможность прочитать весь текст и даже без регистрации и СМС подтверждения на нашем литературном портале bazaknig.info.
Название: Труды и дни Свистонова
ISBN: 978-5-699-22859-1
Год: 1929
Дата добавления: 15 январь 2020
Количество просмотров: 273
Труды и дни Свистонова читать книгу онлайн
Труды и дни Свистонова - читать бесплатно онлайн , автор Вагинов Константин Константинович
«Константин Константинович Вагинов был один из самых умных, добрых и благородных людей, которых я встречал в своей жизни. И возможно, один из самых даровитых», – вспоминал Николай Чуковский.
Писатель, стоящий особняком в русской литературной среде 20-х годов ХХ века, не боялся обособленности: внутреннее пространство и воображаемый мир были для него важнее внешнего признания и атрибутов успешной жизни.
Константин Вагинов (Вагенгейм) умер в возрасте 35 лет. После смерти писателя, в годы советской власти, его произведения не переиздавались. Первые публикации появились только в 1989 году.
В этой книге впервые публикуется как проза, так и поэтическое наследие К. Вагинова.
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
Перейти на страницу:
сложены.
Десять лет он и Свистонов встречались на улицах и никогда не разговаривали. Но сегодня профессор чувствовал страшное волнение. Его грубо выгнали из канцелярии Государственной филармонии. Его взяли под руки и бросили на улицу, повернулись и захлопнули дверь. Но как же так! Ведь его сестра сломала ногу, выходя после концерта, на лестнице. Она поскользнулась и упала.
Распростившись с третьестепенной фигурой, Свистонов направился к второстепенным фигурам, к токсовским старичкам. Старички обрадовались ему, так как они были одиноки и словоохотливы. А со Свистоновым можно было поговорить, как им казалось, о прежней жизни, ему можно доказать, как прежде ценили музыкантов, показать медаль и карточку высокопоставленного лица с собственноручной надписью и портреты высокопоставленных учеников, мальчиков в мундирах, которых он во время оно обучал игре на балалайке.
– Да вы уж, Татьяна Никандровна, не ухаживайте за мной. Я человек простой, – говорил Свистонов. – Понравились вы мне очень, я вот и зашел к вам, попросту провести вечерок. Уютно у вас очень, Татьяна Никандровна. Чувствую это. Знал, что и варенье у вас будет. Я, конечно, не такой музыкант, как Петр Петрович, но музыку я люблю. А иногда очень музыки хочется. Вот я и понадеялся, что Петр Петрович возьмет флейту да после чая и сыграет.
– А на чем вы играете? – спросил старичок.
– Да на рояле чуть-чуть, – ответил Свистонов. – Почти что одним пальцем. Ноты разбираю, аккомпанировать могу.
– Должно быть, забросили? – сочувственно спросил старик. – Да, в людях выдержки мало! Из моих учеников тоже никто музыкантом не стал. Помню, учил я детей одного статского советника. Славные были мальчики. Сейчас пишут, что издевались они над нами. Не верьте, неправда это. Вот и Татьяна Никандровна может подтвердить. А воспитание какое было! Как учили их внимательности. Чуть что, сейчас без сладкого или в угол ставили, и мамаша извиняется, и папаша придет: «Я их обязательно накажу», – и никогда без обеда не отпускали. А какие были важные люди, а, бывало, обязательно усадят рядом с собой, чтобы мне обидно не было…
– И рекомендации давали, – перебила Таня. – И уроки доставали, и на места устраивали.
– А уж о подарках нечего и говорить, – заметил старичок. – И на Рождество, и на Пасху. А если узнают, что женишься, обязательно – посаженый отец, а если ребенок, – то крестный отец, если сын-студент революционером окажется, – к градоначальнику сам едет.
Свистонов пил чай, помогал старичку рассказывать. Задавал вопросы; то он вздохнет, то промолчит, то головой покачает, то помычит слегка, то откашляется.
– Вот я сейчас принесу, покажу вам подарки! – сказала старушка. – Петя, куда же ты ключ дел? – раздалось из соседней комнаты.
Петя встал, и Свистонов услышал скрип выдвигаемых ящиков.
– Что, – сказал Свистонов нежно, – часики ходят?
– Не только ходят, но и бьют, – обрадовался старичок. – Вот послушайте. – Он вынул из буфета стакан, опрокинул его и положил на донышко часы.
Часы отчетливо
Десять лет он и Свистонов встречались на улицах и никогда не разговаривали. Но сегодня профессор чувствовал страшное волнение. Его грубо выгнали из канцелярии Государственной филармонии. Его взяли под руки и бросили на улицу, повернулись и захлопнули дверь. Но как же так! Ведь его сестра сломала ногу, выходя после концерта, на лестнице. Она поскользнулась и упала.
Распростившись с третьестепенной фигурой, Свистонов направился к второстепенным фигурам, к токсовским старичкам. Старички обрадовались ему, так как они были одиноки и словоохотливы. А со Свистоновым можно было поговорить, как им казалось, о прежней жизни, ему можно доказать, как прежде ценили музыкантов, показать медаль и карточку высокопоставленного лица с собственноручной надписью и портреты высокопоставленных учеников, мальчиков в мундирах, которых он во время оно обучал игре на балалайке.
– Да вы уж, Татьяна Никандровна, не ухаживайте за мной. Я человек простой, – говорил Свистонов. – Понравились вы мне очень, я вот и зашел к вам, попросту провести вечерок. Уютно у вас очень, Татьяна Никандровна. Чувствую это. Знал, что и варенье у вас будет. Я, конечно, не такой музыкант, как Петр Петрович, но музыку я люблю. А иногда очень музыки хочется. Вот я и понадеялся, что Петр Петрович возьмет флейту да после чая и сыграет.
– А на чем вы играете? – спросил старичок.
– Да на рояле чуть-чуть, – ответил Свистонов. – Почти что одним пальцем. Ноты разбираю, аккомпанировать могу.
– Должно быть, забросили? – сочувственно спросил старик. – Да, в людях выдержки мало! Из моих учеников тоже никто музыкантом не стал. Помню, учил я детей одного статского советника. Славные были мальчики. Сейчас пишут, что издевались они над нами. Не верьте, неправда это. Вот и Татьяна Никандровна может подтвердить. А воспитание какое было! Как учили их внимательности. Чуть что, сейчас без сладкого или в угол ставили, и мамаша извиняется, и папаша придет: «Я их обязательно накажу», – и никогда без обеда не отпускали. А какие были важные люди, а, бывало, обязательно усадят рядом с собой, чтобы мне обидно не было…
– И рекомендации давали, – перебила Таня. – И уроки доставали, и на места устраивали.
– А уж о подарках нечего и говорить, – заметил старичок. – И на Рождество, и на Пасху. А если узнают, что женишься, обязательно – посаженый отец, а если ребенок, – то крестный отец, если сын-студент революционером окажется, – к градоначальнику сам едет.
Свистонов пил чай, помогал старичку рассказывать. Задавал вопросы; то он вздохнет, то промолчит, то головой покачает, то помычит слегка, то откашляется.
– Вот я сейчас принесу, покажу вам подарки! – сказала старушка. – Петя, куда же ты ключ дел? – раздалось из соседней комнаты.
Петя встал, и Свистонов услышал скрип выдвигаемых ящиков.
– Что, – сказал Свистонов нежно, – часики ходят?
– Не только ходят, но и бьют, – обрадовался старичок. – Вот послушайте. – Он вынул из буфета стакан, опрокинул его и положил на донышко часы.
Часы отчетливо
Перейти на страницу:
Рекомендуем к прочтению