Том 29. Письма 1902-1903

1902 г. Ялта.

Калуга, вероятно, скучнейший из всех русских городов, но все же это лучше Крыма и Ялты, и потому позвольте позавидовать Вам. Я целый месяц был нездоров, шла кровь горлом, ослабел. Теперь, по-видимому, дело пошло на поправку.

1903

Алексееву (Станиславскому) К. С., 1 января 1903 ^*

3949. К. С. АЛЕКСЕЕВУ (СТАНИСЛАВСКОМУ)

1 января 1903 г. Ялта.

1 января 1903 г.

Дорогой Константин Сергеевич, с новым годом, с новым счастьем! Поздравляю Вас и Вашу семью и желаю успехов, здоровья, побольше денег и великолепного настроения. У меня все благополучно, я здоров, понемножку работаю, мать и сестра тоже здоровы. Целый день идет дождь.

Пьесу начну в феврале ^*, так рассчитываю по крайней мере. Приеду в Москву уже с готовой пьесой ^*.

Желаю Вам всего хорошего, крепко жму руку. Не забывайте преданного Вам

А. Чехова.

Вчера Ф. К. Татаринова прислала ^* в подарок красивый цветок из породы кактусов, и я почему-то вспомнил Ваш рассказ о том, как зверь-ласка бросилась Ф<анни> К<арловне> на грудь.

Иорданову П. Ф., 1 января 1903 ^*

3950. П. Ф. ИОРДАНОВУ

1 января 1903 г. Ялта.

1 янв. 1903.

С новым годом, с новым счастьем, многоуважаемый Павел Федорович! Желаю Вам от души здоровья и спокойствия.

Тараховский, конечно, прав, издать книгу следует, но не в пользу музея ^*. Книга пользы не даст, при самых счастливых условиях она может дать только одно — небольшой убыток. Буде у Вас есть желание издавать, то не гасите его; подумайте, выработайте форму и потом, благословясь, и издавайте. Например, отчего бы не издавать желаемую Вами книгу ежегодно, в форме «Календаря»? Ценою в один рубль? Мне кажется, как бы таганрогская публика ни была равнодушна, но в 5-10 лет ее можно приучить к календарю. С течением времени, когда издание перестанет давать убыток, можно будет отдать его какому-нибудь учреждению, например библиотеке, гор<одской> управе. «Календарь» был бы своего рода таганрогским журналом, издающимся раз в год.

Вы не написали, как много денег Вам нужно ^* на первых порах.

Желаю Вам всего хорошего, крепко жму руну.

Ваш А. Чехов.

На конверте:

Таганрог. Его высокоблагородию Павлу Федоровичу Иорданову.

Книппер-Чеховой О. Л., 1 января 1903 ^*

3951. О. Л. КНИППЕР-ЧЕХОВОЙ

1 января 1903 г. Ялта.

1 янв. 1903.

С новым годом, с новым счастьем, милая моя актрисуля, жена моя! Желаю тебе всего, что тебе нужно и чего ты заслуживаешь, а главным образом желаю тебе маленького полунемца, который бы рылся у тебя в шкафах, а у меня размазывал бы на столе чернила, и ты бы радовалась.

За то, что ты веселилась так хорошо на свадьбе ^*, хвалю тебя. Конечно, жаль, что меня не было; я бы на тебя посмотрел, да и сам бы покружился.

Сегодня получил много писем, между прочим от Суворина ^*, от Немировича ^*. Последний прислал список пьес, какие собирается ваш театр ставить ^*. Ни одной бросающейся в глаза, хотя все хороши. «Плоды просвещения» и «Месяц в деревне» надо поставить ^*, чтобы иметь их в репертуаре. Ведь пьесы хорошие, литературные.

Маша встречала Новый год у Татариновой, я — дома. Татаринова прислала чудесный цветок из породы кактусов — epiphyllum trunetatum. Идеть дождик с утра.

Пиши мне, моя родная, утешай меня своими письмами. Здоровье мое великолепно. Зуб починен, остался еще один. Короче, все более или менее благополучно.

Без жены мне нехорошо; спишь точно на холодной, давно нетопленной печке. Бунин и Найденов теперь герои в Одессе ^*. Их там на руках носят.

Зовут чай пить. Будь здорова и весела, актрисуля, господь с тобой. Целую, обнимаю и благословляю тебя. Щиплю тебя за спину, пониже шеи.

Твой А.

На конверте:

Москва. Ольге Леонардовне Чеховой.

Неглинный пр., д. Гонецкой.

Андрееву Л. Н., 2 января 1903 ^*

3952. Л. Н. АНДРЕЕВУ (Отрывок)

2 января 1903 г. Ялта.

«Иностранец» мне очень понравился ^*. И «Иностранец» и «В тумане» — это два серьезные шага вперед ^*. В них уже много спокойствия, авторской уверенности в своей силе, в них мало авторской нервности. Беседа отца с сыном «В тумане» сделана спокойно, и за нее меньше не поставишь, как 5 +.

Книппер-Чеховой О. Л., 3 января 1903 ^*

3953. О. Л. КНИППЕР-ЧЕХОВОЙ

3 января 1903 г. Ялта.

3 янв.

Здравствуй, актрисуля милая! Не беспокойся, мамане я послал телеграмму ^* под Новый год, я всем послал, даже Мейерхольду в Херсон ^*. Д-ра Махотина я не знаю ^* или не помню. На даче будем жить, конечно, без Вишневского ^*, иначе я съеду. Здоровье мое ничего себе, зубы починил, могу теперь все есть и все съесть. Ты пишешь, что в Ялте я не бываю хорош с тобой ^*. Ей-ей, дусик, это тебе только кажется так; вероятно, оттого кажется, что в Ялте ты была больна ^*. Я тебя одинаково везде люблю, и везде я одинаково твой.

Ну-с, это все были ответы на твои мысли в письме, теперь буду писать свое. От молодых получил телеграмму ^*, в первых числах марта побываю у них на квартире, поздравлю. Оба они симпатичны очень, только мне почему-то жаль, что Володя женился. Ему бы надо было сначала укрепиться, стать на ноги, а то теперь, гляди, начнет толстеть. «Вишневый сад» я хотел сделать в трех длинных актах, но могу сделать и в четырех ^*, мне все равно, ибо три или четыре акта — пьеса все равно будет одинакова.