Поп-корн

сплошная инструкция по эксплуатации. Их, может, и устраивает, а по мне тоска зелёная. На второй месяц семейной жизни заскучал я по обществу себе подобных. Встряски душа запросила. Хоть какой-нибудь. Спрашиваю однажды у Сашки, а в Америке коньяк палёный продают? Она в ответ: а зачем тебе? Может, говорю, бизнес откроем. Чего без дела сидеть? Я отличные рецепты знаю, могу производство наладить в подвале. Никакая экспертиза не отличит. Подвал у нас просторный, четыре ванны влезет, закаточная машинка и ксерокс для этикеток. На Санта-Монике или в чёрных кварталах продукцию толкать будем после десяти вечера. Там по ночам – сухой закон, а мы тут как тут. Неплохая прибавка к семейному бюджету. И налоги платить не обязательно. Где у вас спирт достать можно и пустые бутылки?.. Зря я ей это предложил. Ничего не поняла. Мол, зачем покупать неправильный коньяк, если спокойно можно купить правильный? И как можно не платить налоги? Словно с луны свалилась. Полмира на всяком леваке живёт, а она спрашивает – зачем? Смешные люди – очевидных вещей не понимают. С такими каши не сваришь. В смысле, коньяка… Нет, я вас опять хочу спросить – почему они лучше нас живут?

– Это не они лучше нас живут. Это мы живём хуже их.

– Доктор, я все-таки сбегаю за бутылкой. Коньяк давление нормализует, а у меня, чувствую, поднимается.

Дима поднялся со стула и нетвёрдой походкой двинул к двери, но, сделав три шага, остановился.

– Нет… Павел Валерьевич, вы правы. Пора тормознуть… Хотя коньяк у меня настоящий. Тоже оттуда.

Он вернулся и плюхнулся на стул.

– Вы как-то не так на меня смотрите, доктор.

– По-моему, нормально смотрю.

– Нет, вы смотрите с недоверием… А-а-а, понимаю. Думаете, как все просто – приехал в Америку, разбил стекло, женился, вид на жительство получил… Многие годами добиваются, а тут появился ухарь – раз и в дамки. Верно?

– Немного есть. История, действительно, выглядит несколько неправдоподобно.

– Так часто бывает. Очевидное враньё принимают за истину, и наоборот. Я б и сам наверняка не поверил бы. Но пока я предельно откровенен. Все сказанное – чистая правда. Хм, интересно… Если существует чистая правда, значит, должна быть и грязная. Да ладно… В дальнейшем клянусь говорить правду, только правду и ничего, кроме правды.

Дима положил правую руку на истории болезней, левую прижал к сердцу и громко засмеялся. Я снова был вынужден напомнить про тишину.

– Все, понял. Ноу проблем… Больше не буду. Да, так о чем я? О простоте душевной. На самом деле не такие они простые, как кажутся. Ещё проще, ха-ха… Своего не упустят, иначе б не рассекали на «лексусах» и «шаттлах». Помню, едем как-то с Сашкой по Сансет, видим аварию. Притормозили посмотреть. Пустяки – две тётки бамперами поцеловались на перекрёстке. Стоят, объясняются с полицейскими, целлюлитом трясут. Целы, невредимы, ни одной царапины. Вдруг слышат вой сирены – «скорая» подъезжает. Тут же обе, прямо при копах, на травку ложатся, ручки на грудки складывают, глазки закатывают – типа умирают