Джош
Джош читать книгу онлайн
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
Билл безотчетно хватается за штаны, он держится за пояс, и вид у него такой, будто что-то привычное и безобидное вдруг обернулось смертельной угрозой.
- Ты у меня, О'Коннор, вот где сидишь, понятно? Но теперь все. Теперь она все знает. Я ей рассказал. Это ты меня вынудил. Ты меня довел. Так что теперь можешь лезть с кулаками, по крайней мере есть за что. Теперь давай, О'Коннор, выходи, только и я в долгу не останусь. Где крикетное поле?
Джош стоит посреди улицы почему-то навытяжку и орет во весь голос.
- Ну, где крикетное поле, я спрашиваю? Я думал, вы все страшно торопитесь на матч.
- Эй, потише, приятель. - Билл красный как рак, нервно трет запястье о штанину, вероятно стараясь не замечать собравшихся людей и всей душой надеясь, что его матери ничего этого не слышно. - Не горячись, клапана сорвешь. Здесь я капитан.
- Где крикетное поле? Пошли, чего тянуть, Надо уничтожить команду из Кроксли, так, что ли? Я правильно понял?
Биллу явно не по себе.
- Слушай, кончай орать. Ты чего, уличные беспорядки хочешь у нас затеять?
- Давай, давай, О'Коннор, пошли! Зададим противнику жару. Или, может быть, ты не играешь?
- Да перестань ты орать, слышишь? Спятил, что ли? - Билл, кажется, растерялся, он беспомощно озирается. - Это ты, может быть, не играешь. А я капитан. Ты обязан мне подчиняться, не то получишь!
- Ты намекаешь, что расквасишь мне нос, О'Коннор?
- Вот именно, Плаумен.
- Что ж, это дело. А не хочешь ли, чтобы тебе расквасили нос? Прямо вот здесь, посреди мостовой?
Биллу плохо удается сохранять капитанское хладнокровие. А Джош все кричит на него:
- Ты уже довел меня до крайности, О'Коннор. Теперь все, конец. Ну что? Расквасить тебе нос прямо вот сейчас?
Билл срывается на визг:
- Это ты, что ли, расквасишь мне нос, глиста несчастная? Да я тебя по всей канаве размажу! Джош, выпятив подбородок:
- А ну, попробуй! Что стоишь? - Слова сами, помимо его воли, срываются у него с языка.
Биллу некуда податься: впереди него - их собственный забор, за спиной забор мисс Клары Плаумен. Да и поздно теперь, назад хода нет.
- Ну что ж ты, О'Коннор? Ты же говорил, что отлупишь меня! Вот тебе и верный случай. Проще простого. Вон сколько у тебя тут помощников.
Джош в позе боксера, сжатые кулаки перед грудью. Билл, без кровинки в лице, начинает наступать. Из проулков по тропкам отовсюду с криками сбегаются мальчишки в белой спортивной форме. Рекс испуганно выскакивает у Билла под боком:
- Билл, что ты? Не смей!
Распахиваются калитки, гудит автомобиль, дребезжат велосипедные звонки, слышен чей-то громкий голос:
- А ну, марш с дороги, ребятня! Проезд загородили.
Билл начинает разрастаться на глазах у Джоша, становится выше, больше так ему вдруг представилось со страху в последнюю минуту, но он все равно бросается на него очертя голову, яростно колотя кулаками и чувствуя, что Биллу это как с гуся вода. Джош даже и не думал, что он такой каменный. Его сколько ни бей, только себе же больнее, а Билл в ответ ударяет как кувалдой, и Джош не умеет загородиться от его ударов. Билл наступает, теснит его к канаве, Джош оступился - и летит навзничь прямо на дно. Билл стоит высоко над ним, морщится и трет ладонью кулак.
- Вставай, Плаумен.
Ребята опасливо толпятся в отдалении, ряды ног и лиц, одно - будто бы Бетси, четкое, как на черно-белой фотографии, другое - может быть, тетикларино, и вроде бы она плачет. Все это увидено за одно мгновение.
Джош упрямо подымается, ребра у него болят, в голове какой-то шум, словно паровоз едет, и ноги почему-то плохо держат, и под оглушительный хохот ребят новый удар в плечо опять валит его в канаву.
- Вставай, Плаумен.
Он не может. Булавки впились ему в бока, больно дышать, штаны съехали до колен, и подтянуть их невозможно. Джош повергнут в канаву - как Билл сказал, так и вышло.
Закрыть глаза на все это - ничего не видеть, не слышать, не знать. Унижен. Уничтожен. Несколько секунд - и все кончено. Втоптан в грязь.
Чьи-то руки у него под мышками; он не сопротивляется - не все ли равно? Тянут, ставят его на ноги. Он снова ждет удара, пытается прикрыться, съеживается. Но кто-то поддергивает ему штаны и говорит мужским голосом:
- Не пострадал, парень?
Джош висит на руках у мужчины, но трясет головой. Он и сам точно не знает, пострадал он или нет. Он заставляет себя встать на ноги, хотя лучше бы провалиться сквозь землю. Заставляет себя держать штаны у пояса. Наверно, у него глаза подбиты, или сломаны ребра, или нос в крови; наверно, он теперь никогда уже не сможет перейти улицу с поднятой головой. Ничего не вышло, тетя Клара: физические методы - это не для меня.
- Билл, - говорит мужской голос. - Поединок был не равный. Ты старше и на добрых сорок фунтов тяжелее.
- Не я начал, мистер Коттон.
- Я знаю, слышал, как он тебя донимал. Вся улица слышала. Но все-таки драться с тем, кто слабее? Не велика честь от такой победы, Билл. Ты обязан был ограничиться первым ударом. А ты, юный Плаумен, вини себя. Надо смотреть, с кем задираться, чтобы противник был по плечу.
Джош стоит понурившись, он бы рад держать голову прямо, но она не поднимается. Кто этот человек, он не знает, но имя откуда-то ему знакомо. Нельзя ли по ногам узнать тех, кто столпился вокруг? Тети Клары, оказывается, здесь нет. Странно, ведь он как будто бы видел ее лицо.
- Ты почему полез в драку? Над твоими штанами смеялись? Лучше было бы ответить на насмешку насмешкой.
Голос не сердитый, но твердый, властный. Джош в ответ молчит. Ему бы голову удержать прямо. Ему бы угадать, которые тут ноги принадлежат Бетси. И вытащить булавку, впившуюся в бок. Ему бы как-нибудь очухаться, прийти в себя. Ему бы впору под землю провалиться от такого позора.
- Ты уж не плачешь ли, паренек?
С вызовом:
- Нет!
- Тогда гляди бодрей.
И тут вдруг Джош вспомнил: ну конечно, Коттон, учитель, который не поставил Лоре заслуженную отметку. Он сразу вскинул голову, готовый увидеть перед собой чудовище, заранее испытывая к нему неприязнь, чуть ли не ненависть. Рядом с ним стоял симпатичный человек, с виду лет шестидесяти, седой и немного сутулый. В белом костюме, сверху черный блестящий плащ, на голове шляпа с мягкими колышущимися полями, а глаза светло-карие, спокойные, смотрят прямо на тебя. Не за что такого ненавидеть, даже если он и не поставил Лоре заслуженную отметку, когда ей было одиннадцать лет. Мужчина приподнял Джошу подбородок, оглядел его лицо.