Рассказы
Рассказы читать книгу онлайн
Содержание:
Кэтрин Мэнсфилд и ее рассказыУсталость Розабел Перевод Н. РахмановойНовые платья Перевод Л. ВолодарскойЮная гувернантка Перевод Л. ВолодарскойПрелюдия Перевод М. ШерешевскойJe ne parle pas Fran?ais =Я не говорю по-французски (фр.) Перевод Л. ВолодарскойПикник Перевод П. ОхрименкоЖизнь матушки Паркер Перевод П. ОхрименкоПервый бал Перевод Л. ВолодарскойКукольный домик Перевод П. ОхрименкоМедовый месяц Перевод Л. ВолодарскойЧашка чаю Перевод Э. ЛинецкойМуха Перевод Л. ВолодарскойИздания Кэтрин Мэнсфилд на русском языкеО художнике
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
Капля солнечного света упала ей в ладошки и притаилась там, теплая й непоседливая.
— Позвольте мне проводить вас до отеля, — попросил старичок. — А потом я зайду за вами, скажем, часов в десять. — Он достал бумажник и вручил ей визитную карточку «Herr Regierungsrat…» [16]. Он, к тому же, знатный господин. Все должно быть хорошо. Подумав так, юная гувернантка перестала мучиться и предалась удовольствию быть за границей, все разглядывать, читать объявления, слушать рассказы о великом Мюнхене — очаровательный дедушка беспокоится о ее времяпрепровождении — до тех пор, пока не показался Главный вокзал Мюнхена.
— Носильщик! Носильщик!
Он нашел для нее носильщика, коротко распорядился насчет собственного багажа и провел ее через сбитую с толку толпу до чистых белых ступенек отеля «Грюнвальд». Объяснив управляющему, что от него требуется, словно они договорились об этом заранее, он ненадолго задержал ее маленькую ручку в своих больших руках, одетых в коричневые замшевые перчатки.
— Я приду в десять часов. — С этими словами он ушел.
— Пожалуйста, фрейлен, — сказал коридорный, который до этого момента прятался за спиной управляющего, изо всех сил напрягая зрение и слух, чтобы ничего не упустить из разговора странной пары. Два пролета лестницы — и она вошла в темную спальню. Коридорный небрежно поставил на пол корзину и с грохотом поднял пыльные жалюзи. Фу! Уродливая, холодная комната… чудовищная мебель! Пробыть здесь целый день!
— Вы уверены, что фрау Арнольдт заказала именно эту комнату? — спросила гувернанточка.
Коридорный странно посмотрел на нее, словно увидал нечто забавное. Он было вытянул трубочкой губы, намереваясь свистнуть, но передумал.
— Gewiss [17], — сказал он.
«Почему он не уходит? — подумала гувернантка. — И почему так смотрит на меня?»
— Gehen Sie [18], — произнесла она с холодной английской наивностью.
Он так выпучил на нее свои маленькие, похожие на смородинки глазки, что они едва не выскочили из орбит.
— Gehen Sie sofort [19], — ледяным тоном повторила она.
Возле двери он обернулся.
— А джентльмен? — спросил он, — Когда он придет, мне проводить его к вам?
Над белыми улицами висят большие белые облака, отделанные серебряной каймой, и солнце. Толстые-претолстые кучера правят толстыми кебами, смешные женщины в маленьких круглых шапочках чистят трамвайные пути, люди смеются, толкаются. По обеим сторонам улиц растут деревья, и почти всюду, куда ни глянь, громадные фонтаны. И смех — везде, в проулках, посреди больших проспектов, в открытых окнах. Рядом с ней еще более похорошевший, начищенный, с зонтиком в руке, в желтых, вместо коричневых, перчатках ее дедушка, пригласивший ее провести с ним день. Ей хотелось бегать, виснуть у него на руке и каждую минуту повторять: «Ах, я ужасно счастлива!»
Он бережно переводил ее через дорогу, терпеливо ждал, пока она что-нибудь разглядывала, смотрел на нее ласковым взглядом и говорил:
— Все, что вам будет угодно.
В одиннадцать часов она съела две белые сосиски и две маленькие свежие булочки и выпила немножко пива, в котором, по его словам, алкоголя не было в помине, потому что оно не похоже на английское, и стакан, из которого она пила, напоминал цветочную вазу. Потом они сели в кеб, и всего за четверть часа она увидела, наверное, много тысяч прекрасных классических картин!
«Надо будет подумать о них, когда я останусь одна…»
Из картинной галереи они вышли, когда пошел дождь. Дедушка раскрыл зонт над юной гувернанткой, и они отправились в ресторан, потому что наступило время ленча. Теперь она шла совсем рядом с ним, чтобы он тоже мог укрыться от дождя.
— Будет лучше, — заметил он бесстрастным тоном, — если вы, фрейлен, возьмете меня под руку. В Германии это принято.
Она взяла его под руку и так шла рядом с ним, а он показывал ей знаменитые статуи и настолько увлекся, что забыл закрыть зонт, хотя дождь уже давно кончился.
После ленча они поехали в кафе, где пели цыгане, но ей там не понравилось. Она увидала ужасно уродливых мужчин с яйцевидными головами и шрамами на лицах. Ей пришлось даже передвинуть кресло, и, спрятав в ладонях горящие щеки, она глядела только на своего друга… Потом был Английский сад.
— Интересно, сколько сейчас времени, — опомнилась наконец гувернанточка. — Мои часы остановились. Я забыла их завести. Мы так много всего посмотрели, что уже, наверное, поздно.
— Поздно! — Рассмеявшись, он стал лицом к ней и по привычке, уже подмеченной ею, покачал головой. — Вам было не очень-то хорошо, если вы считаете время. Поздно! Да мы еще не пробовали мороженого!
— Ах, что вы. Все было прекрасно! — огорчившись его упреком, горячо воскликнула она. — Даже лучше, чем можно сказать. Это было прекрасно! Только мне надо быть в отеле в пять часов, потому что в шесть приедет фрау Арнольдт.
— Так и будет. После мороженого я посажу вас в кеб, и вы доедете со всеми удобствами.
Она опять была счастлива. Шоколадное мороженое… кусочки таяли во рту долго-долго. Тени от деревьев плясали на скатерти, но старичок предусмотрительно усадил ее спиной к разукрашенным часам, которые показывали уже без двадцати пяти семь.
— Право же, — очень серьезно сказала юная гувернантка, — это самый счастливый день в моей жизни. Я даже не думала, что так бывает.
Горячая, несмотря на мороженое, любовь к дедушке из сказки переполняла ее детское сердечко.
Из парка они шли по длинной аллее. День близился к концу.
— Видите большие дома напротив? — спросил старичок. — Я живу на четвертом этаже, и у меня есть старая домоправительница, которая присматривает за моим хозяйством. — Гувернанточка с интересом его слушала. — Прежде чем я посажу вас в кеб, может быть, вы захотите посмотреть мою квартирку и позволите преподнести вам флакон розового масла, о котором я вам рассказывал в поезде. На память.
Она не возражала.
— Я никогда в жизни не видела холостяцкой квартиры.
В коридоре оказалось довольно темно.
— Моя старушка, наверно, отправилась за цыпленком на ужин. Одну секунду. — Он отворил дверь и посторонился, пропуская слегка оробевшую, но все еще полную любопытства девочку. Гувернанточка не знала, что сказать. Комната ей не понравилась. В ней было что-то уродливое, но, возможно, старичку достаточно чистоты и удобства. — Ну, как? — Он встал на колени, и из шкафа появился сначала круглый поднос, потом две розовые рюмки и высокая розовая бутыль. — Здесь есть еще две маленькие спаленки, — весело добавил старичок, — и кухня. Большего мне и не надо, верно?
— О, да.
— Если вам случится приехать в Мюнхен на денек-другой, мое гнездышко всегда к вашим услугам… с крылышком цыпленка, салатом и стариком, который будет счастлив еще много-много раз принимать вас у себя, милая маленькая фрейлен! — Вытащив пробку, он разлил вино по рюмкам. Однако у него дрожали руки, и немножко вина пролилось на поднос. В комнате было тихо.
— Пожалуй, мне пора, — сказала юная гувернантка.
— Но вы же выпьете со мной эту крошечную рюмочку… всего одну, прежде чем уйдете, — жалобно попросил старичок.
— Нет-нет, не надо. Я никогда не пила вина. Я… вообще обещала никогда не пить вина. — Он умоляюще глядел на нее, и она чувствовала себя неблагодарной, но все равно стояла на своем. — Нет, в самом деле, пожалуйста.
— Хорошо. Но, может, вы присядете на пять минут и позволите мне выпить за ваше здоровье? — Юная гувернантка села на краешек красного бархатного дивана. Он тоже сел рядом и одним глотком осушил рюмку. — Вы, правда, были сегодня счастливы? — спросил он и повернулся к ней лицом. Теперь он был так близко, что она ощущала прикосновение его дергающегося колена. Он схватил ее за руки, не дав ей ответить. — Подарите мне один маленький поцелуй на прощание, — попросил он, притягивая ее к себе.