Война с лилипутами

ки и бронетранспортеры. Некоторые из них время от времени стреляли в небо, словно внутри их сидели великовозрастные шалуны.

– Эх, приятно снова оказаться в безопасности! – сказал адмирал.

– Погоди, еще неизвестно, как нас встретят, – предостерегла его Боевая Подруга. – Ты забываешь, что твой папаша нас предал и оставил в беде.

– Я ничего не забываю, – ответил пират. – Но с папой я буду выяснять отношения без свидетелей. В конце концов, я его наследник.

Лента, которой был заклеен рот Алисы, жутко стягивала кожу, хотелось сорвать ее, но могучего сложения пират держался за конец цепи и следил, чтобы пленники не совершали никаких лишних движений.

Со свистом и ревом сирен танки и бронетранспортеры подлетели к пирамиде и окружили ее полукольцом. Дула пушек были направлены на небольшую кучку людей у люка. Адмирал поднял руку, помахал и крикнул:

– Ну что, не признаете своего адмирала, крысы паршивые?

В ответ на его крик крышка люка ближайшего танка откинулась и оттуда вылез сам папаша Панченга. Он был одет в расшитый золотом халат, а на голове блестел стальной шлем.

– Сынок! – воскликнул он. – Курицын сын! Негодяй и дезертир! Как ты сумел от них вырваться?

– Как вырвался, так и вырвался, – ответил сынок. – И даже подарки папаше привез.

Он подтолкнул Пуччини-2 в спину, и пленники спустились вниз, на поле космодрома. Папаша Панченга в свою очередь покинул башню танка и подошел к Алисе. Он все не расставался со своими четками-виноградинами.

– Подарок папочке привез? – сказал он и расхохотался. – Ценный подарочек. Принимаю.

– Тогда приглашай, папа, на пир! Устали мы летать!

– Насчет приглашения придется подождать, – ответил Панченга-старший. – И не спеши выходить из корабля. Ты забыл мне рассказать, как сбежал от инспектора Крома да еще вернулся в нормальный человеческий размер. А ну признавайся, за сколько они тебя купили, чтобы ты привел полицаев в наше теплое логово?

– Папа, я возмущен! – ответил адмирал. – Если вы будете и дальше так же меня сердить, я подниму мой кораблик в небо и оттуда сброшу на вашу седую голову небольшую бомбу. И поверьте мне, папаша, я не шучу. Я так обязательно сделаю, потому что не люблю, когда мне не доверяют. Причем не доверяют те, кто меня предал и бросил в плену.

– Поднимайся, поднимайся, бомби своего папочку, – ответил с ухмылкой старший Панченга. – Только не успеешь ты подняться, как тебя собьют ракетой «земля–воздух». Ты и мигнуть не успеешь.

– И не пожалеешь, папа?

– А чего мне тебя жалеть, – ответил папаша, – мне больше добра останется.

– Ах так! – Адмирал был возмущен. Он отбросил в сторону бластер и кинулся к отцу, как кидается в драку хоккеист. – Я тебе наставлю синяков!

– Ты? Мне? – Папаша отстегнул от пояса кинжал и кинул его на бетон. Он широко расставил руки и двинулся на своего сына.

Самое удивительное, что никого эта драка между Панченгами не удивила. Пираты покрикивали, подбадривая своих командиров, но никто, даже Боевая Подруга, не вмешался в драку и не