Война с лилипутами

ставляю, где могут находиться Карл и Салли. Я даже не знаю, живы они или нет.

При этих словах Лара, разумеется, зарыдала. А Алиса ощутила горькое разочарование. Столько мчаться, стараться – вот-вот найдем разгадку… и оказывается, все впустую.

– В последний раз я видел твоих папу и маму, – сказал пан Водичка, – десять лет назад.

– А я где была?

– Ты была на борту, разумеется, ты была на борту, – сказал пан Водичка. – Жива и здорова.

– А потом?

– С тех пор я твоих родителей не видел. Но уверен, что еще год назад они были живы.

– Откуда вы знаете? – спросила Алиса.

– Потому что я получил от них весточку.

– Где весточка? – спросила рабыня.

– Это был привет. Привет на словах. Мне принес его один кладоискатель.

– Когда? Когда это случилось?

Водичка отвел глаза, словно прислушивался к тому, что происходит за занавеской. Там стоял ровный шум, в котором порой возвышался какой-нибудь голос или раздавался крик, звенел разбитый бокал или даже бутылка…

– Это случилось недавно, – сказал Водичка, понизив голос до шепота, – не верьте мне…

И именно в этот момент занавеска резко откинулась в сторону, и появилось лицо, вернее, морда черной гориллы, один глаз которой был перевязан красной тряпкой. На голове у гориллы красовался блестящий, как лакированный ботинок, цилиндр, а длинные когти, вцепившиеся в занавеску, были покрыты золотым лаком.

– Водичка! – произнесла горилла. – Ты что застрял? Мы уже карты раздали – ждем, старина!

– Погоди, я занят, – сказал Водичка упавшим голосом.

Алисе показалось даже, что его рука, приподнявшаяся, словно он хотел защитить своих гостей, дрожала.

– Вижу, с какими птенчиками ты занят, старый враль, – зарычала горилла. Цепкими маленькими глазками чудовище уставилось в лицо Алисы. Рабыня Заури даже заныла от ужаса. – Надо бы тебе поделиться с нами!

– Как ты смеешь! – Водичка начал было подниматься со стула, но горилла вдруг расхохоталась – огромные желтые зубы щелкнули и разошлись, показав кроваво-красный язык. И, не закрывая хохочущей пасти, горилла исчезла – только покачивалась отпущенная ею занавеска.

– Кто это был? – спросила Алиса.

– Вам надо собираться, – сказал пан Водичка. – Нельзя вам больше здесь оставаться. Плохо здесь.

– Еще чего не хватало! – капризно воскликнула рабыня. – Вы же еще не сказали, где мои дорогие родители.

Она вынула фотографию, которую подарил ей Фока, и, рыдая, протянула ее Водичке.

– Я ничего вам не говорил, – сказал Водичка. – Я никого не знаю.

– Это неправда. Вот ваше лицо, смотрите, вы обнимаете моего папу за плечи и даже почти не изменились! – воскликнула Лара.

Водичка смотрел на фотографию, и Алиса увидела, что он тоже готов был заплакать. Водичка страдал. Водичке было плохо!

– Вы сказали, – Алиса решила ковать железо, пока горячо, – вы сказали, что получили весточку от родителей Лары совсем недавно.

– Я не помню… – Как грустно было смотреть на испуганного пожилого человека, по глазам которого было видно, что он мечтал