Бизнес

– Сувиндер?

– Да? – отозвался он, по-прежнему не оборачиваясь. И высморкался.

– Мне ужасно жаль, что так получилось. Он махнул рукой и пожал плечами. Аккуратно сложил платок.

– Послушайте, – предложила я, – а почему бы не объявить, что я обдумываю предложение?

Он посмотрел на меня с улыбкой.

– А какой в этом смысл?

– Ну, разве что... Да, вы правы, дурацкая идея.

Он вернулся к столу, положил платок в карман и глубоко вздохнул, высоко подняв голову.

– Видел бы нас кто со стороны! Мне стыдно, что я испортил такой прекрасный пикник и совершенно замечательные выходные.

– Вы ничего не испортили, Сувиндер, – сказала я, опускаясь на стул, который он мне пододвинул.

– Ну что ж. Должен признаться, я голоден. Давайте подкрепимся?

– Давайте.

Он помедлил, прежде чем сесть к столу.

– Можно мне сказать еще одну вещь? А впредь обещаю не касаться этого вопроса.

– Хорошо.

– По-моему, я люблю вас, Катрин. – Он остановился. – Но я не поэтому сделал вам предложение.

– Да?

– Я сделал вам предложение потому, что вы, как мне кажется, будете прекрасной женой, и потому, что хорошо представляю, как проживу с вами, сколько мне отпущено; и, может статься, между нами возникнет взаимное чувство, похожее на любовь, очень важное и совершенно особое чувство. Думаю, жениться только по любви – это чудо как романтично, но я видел многих, кто впоследствии об этом пожалел. Конечно, некоторым везет, это несомненно, и у них потом все идет гладко, но я таких не встречал. Для большинства людей, как мне кажется, жениться по любви – это значит жениться... так сказать, на вершине. Дальше отношения катятся под гору. А жениться по другим причинам, когда решение принимается не только сердцем, но и разумом, – это значит отправиться в совсем иное путешествие, я бы сказал, к вершине. – Он смутился. – Прямо скажем, я не мастер выбирать сравнения. Но этот путь дает надежду, что ступившим на него будет постепенно становиться лучше и лучше. – Он раскинул руки и посмеялся. – Вот. Поделился соображениями о западном идеале романтического брака. Конечно, я их неудачно выразил, но уж как есть. Больше не буду.

– Вы их прекрасно выразили, Сувиндер.

– Даже так? – Он подлил себе чаю из чайника в мягком дорожном чехле. – Ну, ладно. Можно предложить вам еще сэндвич? Не оставлять же его птицам.

Даже миновав Тун, поднимаясь в горы все выше и выше по бесконечным зигзагам троп, минуя все новые и новые долины, вы еще не доберетесь до самых низких областей, где живут звери: снежные барсы, чьи норы значительно выше лесных поясов, и бхаралы, которые даже зимой никогда не спускаются ниже отметки в четыре тысячи метров.

– Да ты в своем уме?! Едешь к черту на рога, в какое-то гималайское княжество, сам принц делает тебе предложение – и ты ему отказываешь! Ты что, мозгами долбанулась?

– Неудивительно, что я ему отказала. Я его не люблю.

– Ну и что? Все равно соглашайся. Кому в наши дни выпадает такая удача – выйти замуж за принца? Подумай о своих внуках!

– Я не хочу внуков. Я даже детей не хочу!

– Врешь, хочешь.

– Нет, не хочу!

– Нет, хочешь. Желания у всех одинаковы.

– Говорю же тебе, не хочу, черт тебя дери!

– Так я тебе и поверила.

– Люс, зачем мне тебя обманывать? Я тебе никогда не вру.

– Ой, брось, наверняка врешь. Я же не психоаналитик, а всего лишь твоя подруга.

– Что за цинизм! Да у меня и нет психоаналитика.

– Вот-вот.

– Что значит – «вот-вот»?

– Это доказывает, что он тебе остро необходим.

– Как ты сказала? Если у меня нет психоаналитика, это доказывает, что он мне остро необходим?

– Именно так.

– Ты ненормальная.

– Ага, но у меня-то хотя бы есть психоаналитик.

Над всем этим плавно скользили силуэты раскинувших крылья хищных бородачей, которые всегда ловят ветер, полосующий, словно лезвием, оледенелые вершины.

– Мистер Хейзлтон?

– Да, Катрин?

– Мне тут пришла в голову забавная мысль.

– Забавная? В каком смысле забавная? Я думал, ты звонишь насчет Фредди...

– Мистер Хейзлтон, принц только что сделал мне предложение. Вы, наверно, ждете... А что с Фредди?

– Разве тебе не сообщили? Ах ты боже мой. Он попал в аварию. Его увезли в это... как теперь говорится?.. в реанимационное отделение. Катрин, сожалею, что именно на мою долю выпало тебя известить, но врачи, похоже, считают, что ему осталось совсем немного. Он хочет тебя видеть. Хотя не знаю, к тому времени, как ты доберешься...

Тут у меня в памяти всплыл, точнее, забрезжил анекдот, который как-то рассказал мне дядя Фредди – что-то в таком духе: один чудак был страстным охотником, метко стрелял из двустволки, то тетерева добудет, то фазана, но на старости лет повредился умом и решил, что он – шомпол, который застрял в стволе. Короче, под конец его жена спрашивает: «Доктор, скажите, вы его вытащите?» От этого анекдота дядя Фредди был в полном восторге; до сих пор помню, как он оглушительно гоготал, хлопая себя по коленям, сгибался от смеха и не мог перевести дыхание.

– Передайте им, я скоро буду.