Аделаида Брауншвейгская, принцесса Саксонская
Аделаида Брауншвейгская, принцесса Саксонская читать книгу онлайн
Последний роман прославленного маркиза де Сада представляет собой историю злоключений добродетельной принцессы Аделаиды Брауншвейгской, выданной замуж за престарелого принца Фридриха Саксонского. В сочинении, написанном на закате дней, нет описаний ни эротических «фантазий», ни «отвратительных преступлений», автор берет на себя непривычную для нас роль защитника добродетели. И хотя в основу романа положен эпизод из немецкой истории XI в., однако и дух, и стиль повествования, и множество эпизодов напоминают о веке XVIII — де Сада всегда больше интересовало исследование человеческих страстей, нежели историческое правдоподобие.
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
Аделаида последовала за супругом; на следующий день во всех землях, подвластных Фридриху, начались торжества в честь возвращения принцессы и примирения супругов. Отягощенные подарками и поздравлениями, прибыли посланцы герцога Брауншвейгского, и все с удовольствием предались развлечениям.
— Ах, Батильда, — обратилась однажды Аделаида к любезной спутнице своей, неотлучно ее сопровождавшей, а теперь получившей должность первой придворной дамы, — дорогая моя Батильда, мне кажется, супруг по-прежнему подозревает меня в измене; но что я могу ему сказать, когда сердце мое молчит? Я не могу лгать, как лгут изменницы, и не имею сил совладать с сердцем своим.
— А как сильно маркиз Тюрингский любит вас!
— Он иногда говорит с тобой обо мне?
— Во время празднеств, сударыня, он смотрит только на вас, а если иногда и отводит взор, то лишь для того, чтобы сказать мне о том, как он счастлив, что возлюбленная его наконец находится рядом с ним.
— А Фридрих с тобой говорил?
— Очень редко, сударыня; он то слишком сдержан, то нарочито весел.
— Боюсь, он снова что-то замышляет, дабы лишить меня покоя!.. А что скажешь ты о Мерсбурге?
— Я по-прежнему считаю его искренним другом. Помните, как быстро он привел к вам маркиза Тюрингского — на следующий день после нашего прибытия!
— Очень мне хотелось бы, чтобы мы в нем не ошиблись.
О заблуждении Батильды свидетельствовали многие беседы графа с принцем, а если бы обеим женщинам довелось услышать последнюю их беседу, подозрения Аделаиды переросли бы в уверенность, а Батильда была бы искренне изумлена.
— Итак, государь, — обратился Мерсбург к своему повелителю, — вы так до сих пор и не сказали мне, довольны ли вы принцессой.
— Я думал, дорогой граф, что ты все понял по лицу моему; разве ты не видишь, как я обхожусь с ней? И как холодно разговариваю с Батильдой, этой свидетельницей ее беспутного поведения, кою она почтила своим доверием?
— И все же не следует слишком волноваться, принц; возможно, мы ошибаемся.
— Нет, Мерсбург, нет, ее холодность и замешательство в день нашей встречи все мне прекрасно объяснили: она опустила глаза и не осмелилась ответить на мои вопросы. Она виновна, и я сомневаюсь, правильно ли я поступил, оставив ее подле себя: не исключено, что в конце концов эта женщина навлечет на меня позор… Впрочем, крепость в Торгау сгорела не полностью, а выгоревшая часть уже восстановлена.
— Нет, сударь, не следует прибегать к таким средствам, они и опасны, и бесполезны; признание заблуждений дочери герцога Брауншвейгского навлекут на вас гнев ее отца, а нынче князья Германии не должны ссориться между собой: иностранные государи хотят завоевать нас, поэтому нам необходимо объединить наши силы. Почитая себя оскорбленным, будьте сдержанны в обращении с ней, и продолжим наши наблюдения. Ведь до сих пор мы так и не нашли истинный предмет страсти ее, но если предмет сей обнаружится, надобно покарать, скорее, его, нежели ее.
— Значит, ты уже кого-то подозреваешь?
— Мои подозрения еще слишком смутные, а потому я не хочу посвящать вас в них; я хочу выяснить все досконально, и как только все узнаю, немедленно вам сообщу.
От принца Мерсбург отправился к принцессе.
— Сударыня, — начал он, — отношение к вам Фридриха начинает меня беспокоить. Если бы я не понимал, сколь важно поддерживать в вас решимость оставаться при дворе, не знаю, возможно, я бы и посоветовал вам снова его поки-путь; однако отъезд ваш скомпрометирует вашу репутацию… Оставайтесь.
— О, — в тревоге воскликнула Аделаида, — значит, меня снова ждут оковы? Скажите, что вам удалось узнать?
— Увы, супруга вашего терзают новые сомнения, а значит, он может опять заточить вас в темницу. По возвращении вы не сумели полностью рассеять злосчастные подозрения его, а теперь они преумножились, и супруг ваш намерен наказать вас еще более жестоко. Чтобы защитить себя, вам понадобится сила.
— Но зачем она мне, если я ни в чем не виновна? И зачем ему видимость ошибки превращать в тысячу проступков, заслуживающих кары? Неужели он хочет сделать меня самой несчастной женщиной в мире?
— Боюсь, теперь он смотрит в сторону маркиза Тюрингского; если он догадается, что мы станем делать?
— Я предпочитаю бежать, нежели подвергнуть маркиза хотя бы малейшей опасности!
— Узнав о бегстве вашем, впрочем совершенно бесполезном, ваш возлюбленный умрет от горя. Успокойтесь, я за всем наблюдаю. Если нам придется прибегнуть к крайним средствам, мы используем их без колебаний.
— Праведное небо! О каких средствах вы говорите?
— Я пока не знаю, чего могут потребовать обстоятельства, но, во всяком случае, вам понадобится еще больше мужества, нежели приходилось вам являть прежде.
— Ах, я не желаю обрести счастье ценой преступления!
— Дайте хотя бы согласие: все будет сделано за вас.
— Я никогда не дам согласия на преступление.
— Что значит преступление для государей? Однако вы меня разочаровываете: нельзя цепляться за подобные заблуждения.
— Что вы хотите этим сказать?.. Объясните мне.
— Пока не могу; все зависит от того, как станут разворачиваться события.
— Постарайтесь не делать ничего, что могло бы отяготить мою совесть.
— Подумайте о том, что великие преступления иногда являются столь же необходимыми, как и великие добродетели, а чтобы обрести счастье, нередко приходится поступаться добродетелями.
— Не знаю, Батильда, — сказала принцесса Саксонская через несколько дней после встречи с Мерсбургом, — не знаю, что он хотел сказать, не знаю, что он намерен сделать, но чувствую, как вокруг меня плетется какая-то запутанная интрига. Мерсбург толкует о каких-то преступлениях… Неужели кто-то решил покуситься на жизнь моего супруга? Ах, я не допущу покушения на жизнь его!
— Ничего не бойтесь, сударыня, — ответила Батильда. — Маркиз Тюрингский верен государю, и я твердо уверена, что он не пойдет на такой шаг.
— Постарайся что-нибудь разведать, Батильда; надеюсь, ты понимаешь, что госпожа твоя никогда не согласится на преступное деяние.
— Я слишком хорошо знаю вас, сударыня, и не ожидала иного ответа.
Тем временем маркиз Тюрингский не упускал ни единой возможности побеседовать со своей возлюбленной.
— Но, сударыня, неужели я вновь обрел вас лишь для того, чтобы окончательно утратить надежду на сближение наше?
— А разве вы не почитаете за счастье возможность видеться каждодневно?
— Это счастье лишь подогревает желание никогда с вами не расставаться.
— Вы знаете, что это невозможно; сама мысль об этом является преступной.
— Мне кажется, граф полагает иначе.
— Значит, он сообщил вам нечто, отчего у вас появилась надежда?
— Еще нет, но я вижу, как он постоянно хлопочет о том, что более всего интересует нас.
— Ах, милый друг, не будем думать о том, о чем потом придется горько сожалеть; чувства, кои скрывать мы не в силах, сами по себе являются преступными.
— Я не вижу в них никакого преступления; разве вы не полюбили меня раньше, чем познакомились с тем, кто сегодня омрачает ваше счастье?
— Только эта мысль и успокаивает мою совесть; я часто призываю ее на помощь; но еще чаше я прогоняю ее, ибо при виде вас я забываю обо всем…
— Милая, нежная моя подруга, почему Небо не предназначило нас друг для друга?.. Ах, кто знает, что оно нам приготовило…
— Увы, рок судьбы тяготеет над нами, счастье наше идет бок о бок с преступлением.
— В таком случае, Аделаида, нам надо расстаться; не стоит совершать проступка, способного омрачить всю твою жизнь.
— Вот, — произнесла принцесса, кладя ладонь на грудь маркиза там, где билось его сердце, — вот алтарь, на котором я клянусь любить тебя всю жизнь.
— Тогда позвольте мне, — воскликнул маркиз, — подкрепить эту клятву моей собственной, запечатлев поцелуй на руке, коей я столь тщетно добиваюсь! И да погибнет нарушитель сей священной клятвы…