В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ)

– Помогите! – расхохотался Тео, закрываясь от тычков рассвирепевшего Хорька. – Поттер, ты герой или клобкопух в обмороке? Спасай меня уже, вот-вот будет поздно!

– Модред тебя спасёт, скотина! – Малфой угомонился только после того, как хорошенько натыкал Тео рожей в подушку и запихал тому за шиворот несчастное письмо. – Вот же наградил Салазар союзничком, одни проблемы от тебя, придурка. И что теперь делать?

– Я бы встал на одно колено, – заявил Нотт, уворачиваясь от подзатыльника, – и смиренно принял любое наказание. Но ты, я смотрю, вежливости не обучен и лезешь драться к невиновным людям.

– Гарри, кому ты веришь? – проникновенно сказал Малфой. – Ты на его морду бесстыжую глянь. Письмишко Ургхарт писал? Лгун и клеветник, отравлю его сегодня же за ужином.

– Циркачи, – буркнул Поттер. – Чего тебе?

– Проведать пришёл, – улыбнулся Драко. – Милли пирог велела передать.

– Пирог давай, а сам вали, – Поттер, похоже, обиделся всерьёз, и Нотта принялась угрызать совесть.

– Не обижайся, – примирительно сказал Теодор. – Если ты и впрямь тёмный маг, это следует скрывать как можно дольше. Недотёпа и недотёпа, плюнь. Или тебе действительно охота побыть героем? Нам с Малфоем деваться некуда, мы всю жизнь были и будем на виду. А у тебя есть шанс укрыться на время, пользуйся.

– Вам-то это зачем? – хмуро спросил Поттер. – Я же вашего Лорда вроде как того… ну, угробил.

– Не доказано, – решительно сказал Малфой, – ешь пирог и ни о чём не волнуйся.

– А ещё я Сметвику обещал за тобой присмотреть, – вздохнул Нотт. – Делись пирогом, жадина.

Гарри, просиявший при упоминании Сметвика, рассмеялся и принялся разворачивать свёрток.

====== Глава 28 ======

– Мерлин, где же ты так набрался? – мадам Помфри неодобрительно посмотрела на Снейпа, намертво вцепившегося в косяк двери Больничного крыла.

– Я не Мерлин. Надо поговорить! – решительно сказал Снейп. Поразительно, но на его дикции огневиски почти не сказалось, разве что слова произносились чуть медленнее обычного.

«Минимум бутылка, – подумала Поппи. – Ох, сопьётся наш зельевар, права Минерва».

– Тебя Мобиликорпусом тащить, или трезвящее зелье примешь? – поинтересовалась она вслух. – И как сюда добрался-то, горемычный.

– Горемычный, – согласно кивнул Снейп, отчего его заметно повело в сторону. – Зелье.

– Стой тут, – скомандовала Поппи. Стандартные зелья и безоары лежали в специально зачарованном шкафу, их можно было призвать из любого места Больничного крыла. А вот снадобья, не слишком уместные в школьной аптеке, были припрятаны в кабинетике медиведьмы, подальше от министерских инспекторов.

– Голоден? – спросила Поппи, дождавшись, пока Снейп глотнёт зелья, и, передёрнувшись, отлепится от косяка. Северус неопределённо пожал плечами и прикрыл глаза, пережидая приступ тошноты.

– Одна, но натощак, – поставила диагноз мадам Помфри и собралась щёлкнуть пальцами, вызывая домовика с провизией. Снейп проворно перехватил её руку и, извиняясь за грубость, приподнял углы губ в невесёлой улыбке.

– Не нужно лишних ушей, прошу вас, – напряжённо сказал он. – Я сильно перебрал и обратился к вам за помощью, потому что трезвящее зелье у меня закончилось. Вы отпустили меня только после лекции о недопустимости пьянства и о высоком авторитете педагога. И всё.

– Кстати, не помешало бы, – вздохнула Поппи. – Но я так понимаю, обе лекции пропадут втуне. Подожди секунду.

Она бесшумно прошла в палату, взмахнула палочкой, усиливая Сигнальные чары над спящими мальчишками, и притворила дверь.

– Пошли, педагог.

Мадам Помфри усадила Снейпа в единственное кресло, милосердно потушила часть светильников и проворно сервировала чайный столик. К чаю Поппи подала внушительный кусок ароматного бисквита. Снейп повёл носом и вопросительно вскинул бровь:

– Мисс Булстроуд навещает мистера Нотта? Рановато для помолвки.

– К твоему чутью ещё мозгов бы немного, – не удержалась Помфри. – Это мистер Малфой навещает мистера Поттера. А пока мистер Поттер не приходил в себя, выпечка жертвовалась на нужды Больничного крыла.

Снейп стиснул пальцы в кулак и прошептал:

– Драко! Я же говорил, просил…

– Успокойся, – сказала медиведьма. – Мальчики подружились, и это славно. Гарри было нелегко одному.

– У него есть гриффиндорские дружки, пусть они… – Северус осёкся и опустил голову.

– Пусть они, бедные дети легковерных и недалёких родителей, подвергаются опасности общения с сильнейшим тёмным магом, – невозмутимо закончила мадам Помфри. – Верно, Северус?

Снейп вцепился в лакированные подлокотники кресла так, что они затрещали.

– Откуда… откуда вы… – взгляд у него стал загнанный. – Я не желаю Поттеру зла, но Драко… Драко и без того…

– Каждый Малфой и без того проклят, – продолжила Поппи. – Красивый, умный и сильный маг обречён на раннюю, зачастую, трагическую гибель, а его единственный сын взваливает на себя тяжесть заботы о семье в то время, когда его ровесники заботятся лишь о своём приятном времяпрепровождении.

– Именно, мадам Помфри, – Снейп с усилием взял себя в руки и откинулся на спинку кресла. – Поэтому я не хочу, чтобы младший Малфой подвергал себя опасности с самого детства. И я…

– Старший Малфой ещё жив, рановато ты взял на себя обязанности его душеприказчика, – Поппи отрезала крохотный кусочек бисквита, положила его в рот и блаженно зажмурилась. – Это волшебно, Северус, попробуй.

Снейп тяжко вздохнул и напомнил сам себе, что он пришёл сюда в полном отчаянии, не найдя никакого выхода. И только огневиски придал ему решимости обратиться за помощью. Нужно во всём признаваться, не время скрытничать.

Он долго размышлял перед тем, как избрать себе сообщника. Коллеги, даже Филиус и Помона, отпадали сразу. Все они участвовали в сооружении Запретного коридора, а значит, не видели ничего ужасного в существовании этого дикого аттракциона на территории школы. Кроме того, Северус был не готов делиться невесёлыми воспоминаниями о своей жизни ни перед кем из преподавателей.

А вот мадам Помфри подходила идеально. Во-первых, по службе она подчинялась не Дамблдору, а Главному целителю Мунго Фредерику Шафику – главе уважаемого нейтрального рода. Во-вторых, она была давней подругой Сметвика, а Гиппократ Сметвик, жуткий хам и невыносимый кривляка, обладал авторитетом, вполне сопоставимым с авторитетом директора Хогвартса. Снейп очень рассчитывал на связи Сметвика – вполне возможно, лже-Поттера придётся прятать.

Ну а в-третьих, Поппи Помфри совершено точно знала, что именно произошло в Визжащей хижине шестнадцать лет назад, и вполне сознательно встала на защиту треклятого Люпина. «Мистер Снейп, – сказала она тогда, – у меня нет права отказывать в помощи разумному существу только потому, что общество этого не одобряет. Вы оба пострадали, физически и душевно. Я не судья, я целитель».

– Мадам Помфри, происходит что-то жуткое, – медленно произнёс Северус, собираясь с духом. – Я, честно сказать, не знаю, что именно, но оно связано с Поттером. Я… Я попробую рассказать так, как я это понимаю. Вы умны, и только у вас из незаинтересованных лиц есть кое-какие связи вне Хогвартса.

– Понятно, – Поппи выпрямилась и разгладила фартук на коленях. – Я связана Непреложным обетом, Северус. Предлагаю и нам с тобой обменяться клятвами, так будет безопаснее. Если хочешь, конечно, я не настаиваю.

Снейп застыл в нелёгких раздумьях. Помфри оказалась намного более осведомлённой, чем он полагал. Мало того, она связана обетом. С кем? Неужели Альбус и её повязал клятвой? Но обратиться больше не к кому.

Люциус Малфой, надо полагать, вычеркнул Снейпа из круга близких знакомых – писем больше не приходило, даже гневных или деловых, а единственная после ссоры встреча... Лучше бы её и не было, такой позор. К тому же Драко завёл тайну от отца, а лезть в отношения между двумя Малфоями остерёгся бы и сам Лорд. Совершенно ясно, кто останется виноватым в этой размолвке.