Молчаливый (СИ)

Зеркальце погасло, а я вернулся к своему учебнику. Удивить сильного тёмного мага мне было пока нечем, но стоило произвести хотя бы впечатление старательного студента.

Время до обеда тянулось неспешно, я штудировал учебники, радуясь, что хорошая память осталась со мной. Сложно сказать, как пошло бы моё обучение, будь я вынужден старательно зазубривать материал. А именно так и обучался Гарри, если верить рассказам главной умницы Хогвартса.

За обедом в большом зале появилась задумчивая Гермиона. Судя по распухшей от книг и свитков сумке, девушка собиралась грызть гранит науки до самого утра. Директор, как и следовало из вчерашнего разговора, не появлялся, за преподавательским столом сидели только МакГонагалл, да незнакомая мне худощавая женщина с заляпанными землёй рукавами простой потрёпанной мантии. Видимо, она преподавала травологию, или же в Хогвартсе был и садовник помимо лесничего.

В гостиной Гриффиндора меня ждал вальяжно развалившийся на диване большой чёрный пёс. Моя рука инстинктивно метнулась к поясу, где был спрятан в старательно подшитом кармане короткий нож в кожаных ножнах. Как я добывал всё необходимое для этого в Хогвартсе — то была отдельная история.

Пёс неспешно соскользнул с дивана и направился ко мне. На полпути его очертания расплылись, и вместо собаки возник улыбающийся Сириус Блек. Это... впечатляло.

— Как ты это сделал?

— Я решил посмотреть на твоё лицо ещё раз! — рассмеялся крёстный. — Раз уж ты не помнишь, что я анимаг и могу превращаться в собаку, почему бы не пошутить. Это называется анимагией, способностью превращаться в животное.

— А животное можно выбирать? — с интересом уточнил я. Некоторые перспективы у такого умения вырисовывались сходу.

— Нет, — огорчил меня Блек. — Анимагическая форма у каждого волшебника может быть только одна, и далеко не все способны хотя бы раз в неё перейти. Твой отец принимал облик оленя, Ремус и без всякой анимагии превращался в здоровенного волка, ну а Питер... Питер стал крысой. Впрочем, ей он и остался.

— И что даёт такой облик как у тебя?

— В человеческом виде я несколько более вынослив и немного сильнее обычного человека. Хотя тот же Ремус будет покрепче. А в зверином — собачий нюх и слух, так что я прошел в Хогвартс, ни разу не попавшись никому на глаза, — гордо ответил Блек. — Пойдем, покажу тебе комнату.

Превратившись в собаку, он потрусил вперёд, забавно помахивая длинным мохнатым хвостом. Интересно, как он контролировал отсутствующую у него в человеческом облике часть тела... И как бы управлялся, превратись он не в собаку, а в какого-нибудь океанического спрута...

— Сириус, а есть способ выяснить, какая у меня... анимагическая форма?

Собака развернулась, кивнула головой и тихо рыкнула, чтобы не привлекать внимание лаем в коридоре.

Мы быстро поднимались всё выше по разным лестницам, почти сразу пройдя в ту часть замка, которую я еще не исследовал. С некоторым трудом я запомнил, куда сворачивать, хотя для этого пришлось быстро крутить головой по сторонам.

Наконец мы остановились в пустынном коридоре на одном из верхних этажей. Блек превратился обратно в человека и указал мне на висевшую на стене картину.

— Смотри, тебе нужно пройти мимо этой картины три раза, думая о том, что тебе нужно. Сейчас я буду ходить и думать о том, что мне нужен тренировочный зал для дуэлей.

Крёстный прошелся несколько раз туда-сюда мимо картины, деланно морща лоб от напряжения. На третьем его заходе в стене возникла небольшая круглая дверь зелёного цвета с ручкой по центру. Слегка пригнувшись, Сириус зашёл внутрь и поманил меня за собой.

— Ну, вот мы и пришли, — Блек с удовлетворением огляделся по сторонам. — Я не был здесь дьявольскую прорву лет!

Стены из грубых булыжников, каменные горгульи под потолком и свисающие на массивных цепях светильники придавали залу некую таинственность, словно мы попали в замок к сказочному и не слишком доброму королю. По центру проходил невысокий деревянный помост шириной в пару шагов.

— Это дуэльный помост, — в ответ на моё удивление хмыкнул Сириус. — Сначала попробуем на нём, а потом — как дело пойдёт.

— То есть с помоста сходить нельзя? — уточнил я.

— Увы, — Блек деланно развёл руками. — Говорят, это здорово мешало Флитвику в начале его дуэльной карьеры. Он любил перемещаться из стороны в стороны вокруг противника. Потом, когда он приспособился к ширине помоста, он укладывал на чемпионатах всех соперников, став тем самым единственным ни разу не проигравшим дуэлянтом за семь лет своего триумфа в Западной Европе. Его называли по-разному за этот триумф, но за большинство прозвищ с лёгкостью можно было схлопотать вызов на дуэль от самого Филиуса. Наиболее приличным, на которое Флитвик не обижался, было Ветер.

— А потом?

— А потом ему всё надоело, и он сбежал преподавать Заклинания в Хогвартс, — пожал плечами Сириус. — По крайней мере, так говорят. Сам Флитвик не распространялся о причинах своего решения, но Ремус как то предположил, что мастеру дуэлей просто стало скучно на этих до предела регламентированных соревнованиях.

— То есть бывают и менее... закосневшие правила? — деланно удивился я.

— Почему бы и нет? — хохотнул Сириус. — Если тренировка проходит в дуэльном зале старинного рода, то там возможно применять все заклинания, исключая Непростительные и еще парочку-тройку особо разрушительных. Ну а во время Первой войны даже авроры далеко не всегда соблюдали Устав и брали нарушителей живыми. Старик Аластор лично выколачивал пыль из тех новичков, которые начинали бой с Обезоруживающего или Оглушающего.

Я поднялся на помост и на пробу подпрыгнул. Дерево было шершавым и не скользило под подошвой сапог, упруго пружинило, облегчая прыжки.

— Смотрю, ты подобрал себе хорошую обувь. Начнём, что ли... — Сириус медленно вытащил палочку. — Я использую только защитные чары и оглушающие. Ты — на твой выбор, кроме, ха-ха, Авады!