В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ)

– Феникс, против обыкновения, отдал мне для работы не одно перо, а целых два, – продолжал Олливандер. – Эта палочка предназначена для великих дел, мистер Поттер. Тот-Кого-Нельзя-Называть тоже совершил множество великих дел. Ужасных, да, но великих!

«Линял, наверное, феникс этот хренов, – устало подумал Гарри. – А мы с экстремистом теперь должны побрататься – у нас в палочках перья из одной и той же задницы».

Тут он вспомнил про две правых руки Этого-Которого и чуть не заржал в голос. Получается, феникс знал, что делал. Выбрасывать деревяшку Гарри раздумал – другие ничем не лучше, а у этой цвет искр необычный, и враки про неё прикольные.

«Буду Малфоя пугать, – решил он, – или ещё кого. Вон Хагрида как перекосило».

Этот магазин был последним, и Хагрид наконец-то повёл подопечного героя домой.

Пройдя за арку, Харгид потопал было к «Дырявому котлу», но Гарри его остановил:

– Хагрид, ты уже там был. Два раза.

– Дык, в Лондон пройти, – Хагрид перехватил сундук удобнее и недоуменно уставился на Гарри. – На поезд нам надо.

– Не надо, – возразил Гарри, представив своё путешествие с огромным сундуком и совой на поезде, без единого пенса, чтобы взять такси или хотя бы позвонить домой. – Доставай свой гвоздь.

– Гарри, мне запрещено колдовать, – смутился Хагрид и Гарри захотелось стукнуть его Дадлиным прутом. – Это не гвоздь, это порт-ключ, мне его Дамблдор дал на самый крайний случай.

– Это и есть самый крайний случай, – хмуро сказал Гарри. – Я с ног валюсь и с места не сойду. Буду в «Дырявом котле» ночевать.

Хагрид повздыхал и, неодобрительно взглянув на Гарри, достал волшебный гвоздь. Гарри, крепко прижимая клетку с совой к себе, дотронулся до порт-ключа.

Они очутились в том самом скверике. Хагрид облегченно вздохнул, поставил сундук и уселся на траву.

– Ох, Гарри, меня за всю жизнь так не тошнило, как в этот день, – жалобно сказал он. – То гоблины эти проклятущие, то порт-ключ. Оно, конечно, быстро, но как за пупок тебя хватают и тащат незнамо куда. Обратно-то как? Ведь вообще наизнанку вывернет.

Гарри пожал плечами. С его пупком всё было в порядке. Похоже, у Хагрида из-за огромного роста были проблемы с вестибулярным аппаратом.

– Пойдём, Хагрид. У тебя, наверное, ещё куча дел.

– Это да, – великан, кряхтя, поднял сундук и зашагал на Тисовую улицу. – Мне ещё Дамблдору всё надо обсказать. Великий человек.

Гарри скрипнул зубами, но промолчал.

Они распрощались на тротуаре перед домом, и Гарри ещё раз поблагодарил Хагрида за чудесный подарок. Великан растрогался, сказал, что Гарри похож на «папку с мамкой», и наконец ушёл.

Гарри поставил клетку с совой у двери, вернулся к сундуку, кое-как подтащил его к крыльцу и нажал на звонок. Сил не оставалось никаких, хотелось упасть прямо на пол и проспать часов сорок.

Дверь распахнулась, и Гарри затормошили, затискали и зацеловали. Домашние что-то говорили ему, о чём-то спрашивали и заглядывали в глаза. Гарри только слабо улыбался, а потом сказал, едва ворочая языком:

– Я спать хочу очень, можно?

– Так, – гаркнул кто-то, и Гарри с изумлением понял, что это тётя Мардж. – Отстали от парня, быстро. Туни, клади его прямо здесь, на диване. Да какая постель, пледом накрой. Не видишь, ребёнок вымотался. Вернон, заноси вещи. Дадли, чаю мне. Спи, герой.

И Гарри заснул.

Проснулся он вечером, когда уже совсем стемнело. Верхний свет был погашен, горели бра и торшер над дядиным креслом. Вся его семья была здесь же. Дядя негромко шелестел бумагами с логотипом «Граннингса». Мардж устроилась в другом кресле и шепотом комментировала сериал, почти беззвучно идущий по телевизору. Петуния сидела на стуле в переднике, наверное, до этого была на кухне. В ногах у Гарри умостился Злыдень, а Дадли устроился прямо на полу с какой-то книжкой.

Гарри потянулся и зевнул.

– Сколько можно дрыхнуть, Поттер, – неодобрительно сказал Дадли, но глаза его смеялись. – Храпит себе, а мы сидим, помираем от любопытства.

Взрослые заулыбались.

– Я не хотел, – повинился Гарри. – Устал очень.

– Кушать будешь, милый? – спросила тётя, и Гарри понял, что завтрак был очень давно. Он кивнул.

– Дадли, помоги маме, – Вернон отложил бумаги и подмигнул Гарри. – Всё в порядке?

– Я помогу, – Мардж грузно поднялась из кресла. – Даддерс, лучше выгуляй Злыдня и возвращайся, как раз накроем на стол. И отметим уже праздник наконец.

Гарри широко улыбнулся:

– Обязательно, тётя.

Пока сервировали стол, Гарри вытащил дедово письмо из-за пояса штанов и положил на сундук, стоящий тут же, в гостиной. Сова недовольно клекотала, Гарри подумал и распахнул дверцу клетки:

– Лети, поохоться. Хагрид, ясное дело, забыл тебе еды купить, и я не сообразил, придурок.

Дядя с любопытством спросил:

– Кто такой Хагрид?

– Великан этот. Дядя я в душ сгоняю, ладно? И всё-всё расскажу.

– Беги, только не задерживайся.

После ужина состоялся военный совет. Дядя постановил отложить разбор содержимого сундука до завтрашнего утра, потому что не спать ещё одну ночь – это перебор, никакое волшебство того не стоит. Поэтому решили для начала выслушать Гарри и прочитать письмо Карлуса Поттера.

Гарри рассказывал быстро и чётко, опуская свои переживания. Его подгоняло письмо, лежащее на середине стола – не терпелось узнать, что же там написано.

Дурсли слушали очень внимательно, не перебивая. Дядя по своей всегдашней привычке что-то записывал по ходу рассказа.

– Тебе понравилось в волшебном мире? – спросила тётя Петуния.

– Да, здорово, – сказал Гарри, – только страшно. А вдруг у меня не получится там жить?

– Ты вернёшься домой и поступишь в медицинский колледж, только и всего, – пожал плечами дядя Вернон. – Только тебе придётся и дальше скрывать свои способности. Письмо читаем?

– Стой! – резко скомандовал Дадли. – Гарри, открой его сам. Твой дед был магом, я бы не лез к его вещам без проверки.

Гарри кивнул и аккуратно сломал печать на письме. Ничего не произошло. Гарри вытряхнул из конверта несколько листов пергамента и небольшой мешочек из серо-серебристой плотной ткани без всякой вышивки или монограммы, пустой на ощупь.

– Так, посмотрим, – дядя подвинул бумаги к себе. Мешочек остался лежать в центре стола. – Это дарственная, потом посмотрим. Это распорядительное письмо в банк Гринготтс, тоже изучим позже. А вот и письмо. Читать?

Гарри гулко сглотнул и закивал головой.

Дядя развернул пергамент и, откашлявшись, начал чтение.

«Здравствуй, внук!

Прости, но я не знаю, как тебя зовут. Знаю только, что ты родишься в середине нынешнего лета.

Зачем я пишу тебе, тоже не знаю. Мне нечего тебе сказать. Можно было просто оставить распоряжения гоблинам.

Сегодня я изгнал твоего отца из рода. Отныне он сам по себе.

Род Поттеров продолжит кто-то из Блэков, потому что ближе родни у нас не осталось, а мы с Дореей слишком стары.

Тебе не стать наследником рода.

Ты родишься полукровкой, без родовых способностей к пространственной магии. Тебе не будут повиноваться семейные артефакты, не откроются двери Поттер-холла, твоего имени не будет в родовых ритуальных списках.

Лили Эванс может сколько угодно твердить о равных правах всех со всеми, но магия устроена иначе. Ей нет дела до магловских идей о справедливом мироустройстве.

Я очень хотел бы обвинить твою мать в бедственном положении Поттеров, но увы, мой сын виноват намного больше. Джеймс – наследник… Джеймс был наследником старой семьи, за его спиной четырнадцать поколений чистокровных магов, он должен был подумать о тебе и о твоих детях.

Наш род не слишком стар, нам далеко до древности и могущества тех же Блэков, но мы всегда жили магией, хранили и приумножали её, и до сегодняшнего дня нам нечего было стыдиться.

Мне очень больно прерывать прямую ветвь рода, но я не могу поступить иначе. Поверь, не могу. Я не желаю, чтобы мои потомки были предателями крови. Худшей участи для мага не существует, и ты это знаешь не понаслышке.