В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ)

– Что. Здесь. Происходит, – холодный голос Снейпа, усиленный заклинанием, разнёсся по полю, и наступила мёртвая тишина. Из-за спины профессора выглядывала запыхавшаяся Грейнджер. – Мистер Вуд? Мистер Флинт? Немедленно в мой кабинет. Все остальные – по гостиным. Пострадавшие – в Больничное крыло. Мистер Поттер, проследите.

Гарри кивнул, взял Люциана за здоровую руку и потащил к выходу.

– Спасибо, Гермиона, – громко сказал он, заметив неприязненные взгляды студентов в сторону подруги. – Ты меня очень выручила.

Всеобщее негодование тут же сменило адресата, но Поттер только фыркнул и задрал подбородок: Ургхарт не допустит рукоприкладства, а косые взгляды на него уже давным-давно не действуют.

Гарри довёл Боула до Больничного крыла и остался понаблюдать за процедурами. Мадам Помфри была настолько добра, что доверила ему фиксацию пострадавшей конечности в специальном приспособлении, больше напоминавшем пыточный инструмент. Потом Гарри подавал зелья и старался в точности запомнить последовательность действий медиведьмы. Все диагностические и исцеляющие заклинания были светлыми, но Гарри надеялся, что со временем сумеет подобрать им тёмные аналоги.

– Я посижу с тобой? – спросил он у отчаянно зевающего Боула.

– Иди, – махнул здоровой рукой Люциан. – Я сейчас срублюсь, а там Малфой уже наверняка по потолку бегает.

– Выздоравливай, – попрощался Гарри.

В коридоре его ждал сам Ургхарт, который демонстративно игнорировал напряжённо выпрямившуюся Гермиону.

– Привет, – слегка смутился Гарри, а Ургхарт молча кивнул и махнул рукой в сторону подземелий.

– Я на трибунах корзину забыл, – заупрямился Гарри. – Гермиона, ты со мной?

– Да, я… – Грейнджер замялась, и Гарри понятливо потащил её за собой. Ясно, что Гермионе некоторое время не следовало показываться в гриффиндорской башне.

Ургхарт завёл глаза, но двинулся следом, отстав на десяток шагов и по-прежнему не издавая ни звука.

– Заберу корзину, а потом в библиотеку пойдём, – сказал Гарри и тяжко вздохнул. Изучение многострадальной «Физиологии» опять откладывалось до завтра. – Как ты?

– Хорошо, – невесело ответила Гермиона. – Профессор Снейп так разозлился, что даже пять баллов мне начислил.

За спиной презрительно фыркнул Ургхарт.

– Маркус живой? – обернулся к нему Гарри.

– Это ненадолго, – помолчав, проронил Ургхарт. – Клянусь портками Салазара.

Гарри подавил смешок, а Гермиона с опаской покосилась на «зануду-убийцу», о беспощадном нраве которого так много рассказывал Поттер.

И получаса не прошло, как в библиотеке объявился Забини.

– Привет, ябеда Грейнджер! – хихикнул он и без приглашения уселся за стол, подвинув стопку учебников. – На ночь просись к хаффам, мадам Спраут добрая женщина и обязательно постелет тебе коврик у камина.

Гермиона опустила голову, закрывшись кудрявыми волосами, и горестно всхлипнула. Гарри двинул Забини локтем и аккуратно обнял подругу за плечи.

– Мы поступили правильно, успокойся. Как настоящие гриффиндорцы, клянусь. Не останови мы их, все до единого ночевали бы в Больничном крыле. Это в выходные-то! А ещё ты заработала первые пять баллов от Снейпа, гордись, – проникновенно сказал Поттер и погрозил Блейзу кулаком. Тот скорчил испуганную рожу и беззвучно заржал.

– Да, я понимаю, – Гермиона подняла голову и тяжко вздохнула. – Просто обидно. Могли бы и головой подумать, прежде чем обзываться.

– Аллилуйя, – не удержался Гарри. – Теперь расскажи это своим дружкам прямо вот этими же словами.

Блейз уронил голову на скрещенные руки, его лопатки под дорогущей мантией ходили ходуном.

– Они неплохие ребята, на самом деле, – укоризненно сказала Гермиона. – Мне очень неловко, когда я изворачиваюсь между вами. Давай, ты сам им всё скажешь. Любыми словами.

– Замётано, – буркнул Гарри.

– Плохой совет, Грейнджер, – Забини утирал слёзы, выступившие от смеха. – Пупсик может помереть от разрыва сердца. Тут Флинт с метлы чуть не упал, а уж его пронять дано не каждому.

Поттер махнул рукой и придвинул к себе учебник. Он нюхом чуял, что в гостиную торопиться не стоит.

Некоторое время они молча занимались, а потом непоседливый Забини бросил «заглушку» и принялся шёпотом рассказывать о репрессиях, учинённых взбешённым Снейпом.

Во-первых, тот запер квиддичную команду в классе зельеварения и велел перемыть там всё – от пробирок до стенных панелей. Флинт, попытавшийся огрызнулся, влетел в класс примерно так же, как недавно Гарри оттуда вылетел. Вот только сегодня дверь класса была закрыта. «Башка у Марка, я тебе скажу, это нечто, – шептал, хихикая, Блейз. – Грохнуло так, что стены затряслись».

Во-вторых, декан запретил всем, кроме Ургхарта, Поттера и Забини, покидать подземелья до утра понедельника. Отработки у других преподавателей он своей властью перенёс на следующие выходные. «А ты как уцелел?» – поинтересовался Гарри. «Как коллега-зельевар, – гордо сказал Блейз. – Я сегодня вечером ассистирую профессору. У мадам Помфри почти закончился Костерост. Семикурсники тоже хотели примазаться, но фигу им, а не настоящие зелья».

В-третьих, сволочь Снейп устроил грандиозную инспекцию спален, и это было самым страшным. Погорели все нычки и заначки, тайнички и ухоронки. Уцелело лишь легендарное хранилище Флинта с огневиски, его декан так и не нашёл.

– Вызвал домовиков, допросил их и перетряхнул дортуары до последней щепочки, – сокрушался Забини. – И это всё за полчаса в одну-то палочку. Что значит, Ближний, мать его, круг. Серьёзный тип, не соврали.

– Какой круг? – заинтересовалась Гермиона.

Забини одарил её высокомерным взглядом и протянул:

– Клуб по интересам.

– Зельеварческий, да?

– В том числе, Грейнджер.

Без вины виноватые слизни в одночасье лишились всех запасов сливочного пива, вина, табака и – помогай, Салазар! – обширнейших коллекций похабных картинок.

– И представь, три четверти этого добра было добыто из девчачьих спален, – ржал, прикрываясь рукавом мантии, бессердечный Забини. – Я на Уилкис никогда бы не подумал. Ай да префект! Огонь-девица!

Гарри почувствовал, что его щёки заливает горячий румянец. Роберта, конечно, взрослая девушка и её … гм… интерес вполне закономерен, но он предпочёл бы об этих картинках не знать. Гермиона тоже покраснела и уставилась в стол.

– Вино, табак и порнография? – прошептала она. – Так развлекаются в Слизерине?

– Я тебе больше скажу, Грейнджер, – завёл глаза Забини, – так во всём мире развлекаются. Тебя мама и папа тоже не из задачника по трансфигурации вытряхнули.

– В Слизерине теперь не развлекаются, – нервно хихикнул Гарри. – Остались лишь задачники. Интересно, у мадам Спраут ещё один коврик найдётся?

– Молодые люди, – раздался суровый голос мадам Пинс, а Гарри вздрогнул и поднял глаза на библиотекаря. – Зайдите в библиотеку или закройте дверь снаружи. Нечего топтаться на пороге!

Оказывается, «заглушка» Забини не подвела, а в дверях торчали Уизли и Лонгботтом. Увидев Грейнджер, они замахали руками и скрылись за дверью.

– Ой, мне пора, – Гермиона торопливо собрала свои книги. – Было приятно повидаться, Гарри. Пока, Забини.

Гарри вздохнул:

– До свидания, Гермиона. Пойдём и мы, Блейз?

– И что? – живо поинтересовалась Гермиона, как только дверь библиотеки закрылась.

– Неплохо, – задумчиво сказал Рональд. – Но Пушок, собака, всё-таки нас унюхал.

– А вдруг не нас, – возразил Невилл, отчаянно надеясь, что его версия окажется верной. – Дверь заскрипела, он и залаял.

– Это нужно проверить очень тщательно, – нахмурилась Гермиона. – Церберы не зря слывут наилучшими сторожами. Вполне возможно, они чуют и слышат намного лучше обычных собак.

– Само собой, – проворчал Рон. – Неохота мне на зуб этой тварюке попасть. Сегодня ночью пойдём на разведку, Грейнджер. Тоже посмотришь, что к чему.

Испытания мантии-невидимки продолжались вот уже третью неделю и не на шутку увлекли гриффиндорскую троицу.