Дар памяти (СИ)

========== Глава 68. Трудности с доверием. ==========

Я, конечно, предполагал, что если Ричард привел вас ко мне однажды, то вы станете появляться у меня не реже раза в месяц…

Я не у вас, - отвечаю я спокойно, стараясь смотреть в холодные ясные глаза. Это не слишком-то хорошо удается. Во-первых, я все еще сонный, и под веками, кажется, гной или кровь, а во-вторых, мне очень нужно взглянуть на то, во что я завернут, так как это вроде вовсе не та одежда, в которой я был. По крайней мере, ощущение шелка на груди и прикосновения палочки к голым плечам ясно говорит мне об этом.

Она расползлась в маленькие клочки, - откликается Ричард, видимо, заметив мои поползновения. - Репаро ее не взяло, и я трансфигурировал тебе мантию из занавески.

Ричард, я был бы тебе благодарен, если бы ты не мешался под ногами. Ваши с мистером Снейпом приключения меня не интересуют, так что обсуждайте их, пожалуйста, без меня, - жестко бросает Маршан, все это время продолжая двигать палочкой вокруг моего тела. И вдруг его тон резко меняется, и в нем звучит удивление, если не потрясение: - Как ты сказал? Расползлась в клочки?

Хенрик, она просто истлела.

Истлела, - теперь я ясно слышу потрясение. – Перевернитесь, мистер Снейп.

Ложусь животом к стене и чувствую под бедром что-то липкое. Должно быть, пока я спал, из меня вытекла целая лужа крови.

Мне понадобится полный доступ к вашему телу, мистер Снейп.

– Я чувствую, как Маршан снимает с меня ткань, открывая спину и ягодицы. Не слишком приятное ощущение – оказаться под его взглядом. Хорошо, что Анабелла аппарировала к себе домой, и Рэнделл не видит меня, поскольку, еще не ведая о своей судьбе после многочисленных Обливиэйтов, счастливо дрыхнет под сонными чарами.

Что ж меня все раздевают-то? То Минерва, а то вот в руки Маршана сам попал по глупости… Палочка тычется мне в спину то там, то тут. То вдруг начинает выводить петли, то прочерчивает полосы вдоль позвоночника – вверх и вниз. Обычно диагностика проходит гораздо легче.

Невероятно, - наконец, выдыхает Маршан. – Было бы возможно, я бы описал этот случай в медицинском журнале, хотя и маловероятно, чтобы такое повторилось.

Что повторилось? – поворачиваюсь и натягиваю чертову занавеску. Если бы еще кто-нибудь сообразил вернуть мне палочку!..

Маршан, между тем, произносит очищающие, и пятна крови вокруг меня и те, что попали во время осмотра на рукава его серого маггловского костюма, испаряются.

Он жить-то будет? – спрашивает Ричард, и в его голосе есть что-то такое, отчего я понимаю, что он задает этот вопрос вполне серьезно.

Раз не умер до сих пор, будет, - немного подумав, изрекает Маршан. Он берет со стола портключ и рассматривает его. Потом наводит на медальон палочку, и над столом вспыхивает ярко-желтое свечение, переливающееся наподобие северного сияния. Маршан разглядывает его, водя палочкой то вправо, то влево.

– Магия до сих пор не ушла. Возможно, он не пробьет никакие антиаппарационные чары, но как портключ сработает и владельца защитит при перемещении. Впрочем, по организму и без того видно, удар какой силы вы получили.

Он садится на стул и смотрит на палочку в вытянутой руке, которую он опустил между коленей.

– Мое недоумение вызывает то, что вы до сих пор живы, мистер Снейп. После ударов такой силы не выживал никто и никогда. Не говоря уже о том, что он был получен через магическую связь, что увеличивает его силу во много раз. Более того, он абсолютно не отразился на ваших внутренних органах.

Северус – сильный волшебник! Очень сильный, - вставляет мой приятель, замерший было позади Маршана.

Я понимаю, Ричард, но даже если бы он был настолько силен, как Альбус Дамблдор, устоять против подобного удара у него бы не было никаких шансов.

Наверное, не будь синяков, мое лицо приняло бы багровый оттенок. По счастью, Маршану не до моей ужасающей глупости.

Ударов было два, - говорит он. – Собственно, это неудивительно, потому что, как это часто бывает, портключ активировала магия не того, кто его сделал, а магия второго человека.

Интересно, все это он тоже прочел по «северному сиянию»? Я тоже знаю парочку заклинаний, исследующих память вещей, но ни одно из них здесь не подошло бы…

Первый удар – это магия волшебника, который активировал портключ, и именно с его последствиями, усиленными связыванием, мы имеем сейчас дело. Второй удар – магия волшебника, создавшего портключ. Попав в организм Северуса, она была мгновенно перенаправлена изнутри наружу – его одежда была уничтожена. А что случилось с палочкой? – вдруг спохватывается он, и его ровный менторский тон превращается в озабоченный. – Ты стер ее следы?

Я вздрагиваю. Так вот почему палочку мне до сих пор не вернули! Она просто сгорела. Недолго, однако, мне служила. Придется снова отправляться в ту мастерскую…

Затер все.

Маршан кивает и снова погружается в свои мысли.

Насколько от удара пострадало сердце?

Он встряхивается:

Что? Сердце не пострадало, мистер Снейп. Но проблемы с пищеварением и потенцией в ближайшие пару лет я вам гарантирую.

Безумно рад.

Маршан кивает:

А я-то как рад, что меня вытащили из постели посреди ночи.

Он говорит это совершенно серьезным тоном, но я с трудом удерживаю улыбку.

– Спасибо. Сколько или что я вам должен?

Маршан задумывается.

– Если бы я знал, что у меня будет возможность сделать должником столь хорошего зельевара, как вы, я бы, несомненно, как следует подготовился. Но сейчас, - кисло говорит он, - честно говоря, мистер Снейп, мне хочется только одного – спать. А я сейчас еще буду вас лечить, ибо некоторые, - он бросает пренебрежительный взгляд на Ричарда, - берутся за то, что они не умеют делать, и делают это, - в его голосе появляется угроза, - с исключительной степенью криворукости.

Ну хоть задницу к голове не прирастил? – в ответ на эту тираду хмыкает Ричард и подходит поближе, якобы получше рассмотреть во мне возможные изменения.

Почти, - холодно говорит Маршан. - В тридцать лет и с твоей профессией, и с такой будущей женой ты учебник простейших заклинаний должен наизусть знать, а не путать сосудоукрепляющее с сосудорасширяющим.

Всего одно слово перепутал, а ты так вопишь, будто я аж яйца оторвал и ему, и тебе заодно!

Брэндон, я буду тебе благодарен, если ты в следующий раз не будешь ставить на мне подобные эксперименты, – шутки шутками, а при низком давлении сосудорасширяющее способно убить…

Лицо Ричарда внезапно искажает ярость:

В следующий раз, сволочь, я убью тебя за твою чертову дурость!

Он бросается ко мне, явно не соображая, что делает, я вскидываю руку - защититься от удара, но в ту же секунду раздается гром, между нами расцветает ветвистая красноватая молния, бьющая в пол, и Ричарда отбрасывает в глубь комнаты, головой в сервант, из которого на него с громким стуком начинают сыпаться стекла и белые в синий мелкий цветочек кофейные чашки.

Мы с Маршаном оба вскакиваем, но я тут же с громким стоном падаю назад, и, вцепившись в постель, пытаюсь устоять против накативших разом дурноты и боли, разрезающей пополам живот. Сердце, кажется, пытается прорвать горло, пока я беспомощно смотрю, как Маршан наклоняется над упавшим Ричардом, в то время как осколки поднимаются вверх и второй раз осыпаются горкой где-то у ног Рэнделла. Но, слава Мерлину, следом от серванта раздается такое количество самых цветистых любимых ругательств Ричарда (из которых «е*ая мантикора» - наиболее безобидное), что можно не сомневаться в том, что этот идиот не только жив, но и не пострадал сколько-нибудь серьезно.

В следующий раз я свяжу тебя по рукам и ногам и заткну рот кляпом, - прикрикивает Маршан, как только заканчивает выпевать целительские заклинания. – Потому что ты, Ричард Брэндон, думаешь точно не головой! Поднять руку на сюзерена! Благодари всех великих, что отделался трещинами в ребрах и порезами. И еще Северуса, потому что, разозлись он сейчас на тебя, я бы и костей твоих не собрал. Сопляк.