Дар памяти (СИ)

Я согласен, - перебивает он меня. – Я согласен на обет!

Браво, мистер Забини! Я рад, что вы сохранили благоразумие. В таком случае я сообщу вам, где и в какое время вы мне его дадите.

Для того, чтобы непреложный обет работал по-настоящему, необходим свидетель. Не так, как балуемся мы с Ричардом – далеко идущими последствиями таких клятв может быть максимум серьезная болезнь. Что ж, Ричарда и возьму. В последнее время он почти всегда в Англии. А сам обряд можно провести в Хогсмиде.

Непреложный обет, карающий смертью, который даст преподавателю несовершеннолетний ученик… Если Альбус узнает о моих махинациях, я – труп. Ну, или труп наполовину. Я еще никогда не действовал за его спиной настолько нагло. И фактически, с того момента, как я пришел к нему на службу, я был всегда прикрыт. Впрочем, выбирать особо не из чего.

Спасибо, сэр. И еще раз приношу вам свои извинения.

Полагаете, этого достаточно?

Нет, сэр. Конечно, нет. Что бы вы хотели в качестве компенсации?

Я подумаю над этим.

Я могу идти, сэр?

Нет, мистер Забини, не можете. В вашей истории есть несколько запутанных моментов, и, коль скоро вы столь любезно предложили мне заглянуть в ваши мысли, я воспользуюсь этим, чтобы их прояснить.

Он вздрагивает, но твердость во взгляде не пропадает, скорее, сменяется вызовом.

Да, сэр.

Я поднимаюсь из-за стола, так как мне удобнее проникать в разум стоя, и Забини задирает голову, следуя глазами за кончиком палочки.

Вам не обязательно смотреть на меня, если вы открываете свои воспоминания добровольно.

Как вам угодно, сэр.

Для начала я делаю диагностику. Обливиэйтов на нем, на первый взгляд, нет, но уже через пять минут я обнаруживаю следы Мемория Абдиката. Рубцы совсем свежие, точь-в-точь такие, как было описано в тетрадках Слагхорна.

Кто-то играл с вашей памятью, мистер Забини. Есть ли у вас предположения, при каких обстоятельствах вам мог стереть память кто-то, кого вы сами об этом попросили?

Прежде чем ответить, он думает минут десять:

Понятия не имею, сэр. У меня было ощущение, что я не могу вспомнить что-то из вечера 21 января, и, возможно, в один из дней перед этим.

Двадцать первое – тот вечер, когда я попал в засаду, а он был здесь, с Альбусом.

Но Тео сказал, что Обливиэйта на мне нет. Если только он не сам…

При Обливиэйте, мистер Забини, - перебиваю я его, - ощущения, что кусок памяти потерян, возникнуть не может. Его заменяет придуманное воспоминание. Кроме того, в случае с Обливиэйтом, при диагностике на кончике палочки появляется красное свечение. Однако только в том случае, если вы достаточно сильный волшебник, чтобы обнаружить Обливиэйт.

Конечно, я и сам не уверен, что смог бы обнаружить его Обливиэйты, ведь это его сила плюс сила Альбуса, но, учитывая то, что мой противник следов не оставляет, вряд ли бы он стал пользоваться чем-то простым.

И что это значит, сэр? Вы подозреваете, что это тот же человек, который накладывал Империус?

Вряд ли мои выводы вам понравятся.

Ну вот, и дошел до самого главного. Осталось только собраться с духом и сказать. Вам когда-нибудь приходилось сообщать 14-летнему парню об изнасиловании? Впрочем, в том, что он справится, я уверен: справился же он с ситуацией с Хиггсом и Флинтом.

Почему, сэр?

Для того, чтобы составить полную картину того, что с вами могло произойти, мне нужно, чтобы вы прошли малоприятную диагностическую процедуру.

Я… я не понимаю вас, сэр.

Иными словами, нужно убедиться, что… что вы девственник, мистер Забини.

Карие глаза расширяются:

– Что… что…

Вам разъяснить, что я имею в виду?

Нет, сэр.

В наступившей тишине треск пламени в камине кажется оглушающим. Почему-то я не сомневаюсь, что он это сделает. На этом факультете мой авторитет сомнениям не подвергался с 1981 года. Наконец, он медленно кивает.

Вне всякого, он предпочел бы, чтобы это сделал я. Но, увы, подобными заклинаниями владеет только Помфри. К счастью, у меня есть средство заставить ее не проговориться Альбусу – я делаю запрещенные зелья для ее больной сестры. Как ни крути, моя профессия выгодна со всех сторон.

Провожая мальчишку в лазарет, пытаюсь убедить себя, что он сам напросился. В конце концов, если бы он не баловался с силой, развивая ее, ничего бы не случилось. С другой стороны, хотел бы я знать, как он узнал об этом. Значит ли это, что это кто-то близкий к семье Забини, или кто-то из нашего окружения? Анабелла не входила ни в ближний круг Лорда, ни в дальний, но она слыла выдающейся колдуньей, и многие из нас обращались к ней по разным поводам. Считалось, что она может устранить соперника или прибавить удачи в бою. Я не просил ее ни о чем таком, но у нее были хорошие книги, и мне нравилось с ней общаться. Она никогда ни о чем не спрашивала, зато с готовностью отпаивала зельями после Круциатуса. Мне, в свою очередь, было любопытно, смогу ли я что-нибудь сделать с проклятием, которое наложил на нее отец. Наше общение прекратилось после того, как она решила сделать меня своим то ли третьим, то ли четвертым мужем. До этого я не представлял, насколько Анабелла может быть опасна. Помнится, это случилось в январе, и, придя в себя каким-то чудом, я сбежал, как был, босиком, оставив зимнюю мантию висеть на стуле. Несколько дней меня трясло, я боялся, что она отомстит мне, однако Анабелла оказалась женщиной незлобной. Кроме того, не прошло и пары недель, как предназначенное мне место занял отец Блейза. Как и Анабелла, он не был Пожирателем, но сочувствующим точно был. В те дни мало кому из чистокровных волшебников удалось остаться в стороне и не примкнуть к одной или другой партии.

Все последующие мужья Анабеллы тоже были мне знакомы. Кроме нашего круга, она не общалась ни с кем. Соответственно, если этот человек – знакомый Анабеллы, то это кто-то из наших. Мог ли Альбус иметь роман с кем-то из Пожирателей? Хм, я же тому подтверждение, не так ли? Но я-то раскаявшийся Пожиратель… Однако, я знаю об Альбусе так мало! И, честно говоря, мне хотелось бы никогда не иметь необходимости узнать больше.

Как бы то ни было, странно поверить, что он просто так столкнулся с Забини в коридоре Хогвартса, ни с того ни с сего прочитал его мысли и решил использовать для демонстрации с Поттером.

В пользу того, что это действительно демонстрация для меня, кстати, говорит и Империус. Ведь если этот человек - ота, он может приказывать без Империуса. А тут – явные следы.

В лазарете никого нет. Помфри встречает нас на пороге, указывая на свой кабинет. Я переговорил с ней еще утром, как только вернулся в Хогвартс. В кабинете Забини снимает мантию, брюки и трусы так медленно и спокойно, как будто раздевается перед пожилыми женщинами каждый день. Но, несмотря на то, что взгляд, который он бросает на меня, прежде чем встать на четвереньки на кушетку, нечитаем, мне все же чудится в нем желание уцепиться за меня. Я киваю головой, пытаясь выразить поддержку, он отворачивается. Помфри просит его развести ноги. Для обычной диагностики пациента даже раздевать не требуется, но для определения девственности необходимо едва ли не залезать палочкой внутрь.

Старательно отводя взгляд от темного тела, резко нарушающего белизну кабинета, я закрываю дверь и выхожу в помещение лазарета. Прислоняясь головой к оконному переплету, ковыряю пальцем пупырчатое зеленое стеклышко. Как мальчишка держится, я не знаю. Я бы уже сто раз убежал из этого долбаного Хогвартса.

Боюсь, что ты был прав, Северус, - говорит Поппи со вздохом, выходя ко мне.

Можно ли определить, как давно?

Судя по незажившим разрывам тканей – около трех недель назад.

Три недели. Двадцать первое января. Что ж, все сходится.