За секунду до выстрела

— Андрей в камере хранения хранит свои вещи. Там он взял маленький чемоданчик, который позже оставил у меня в комнате, и мы вернулись домой.

Славин поблагодарил Флейтова, попросил его еще немного задержаться и направился в кабинет Крайнюка. Спросил у Черта:

— Андрей Андреевич, где квитанция на сданные в камеру хранения вещи?

— Какая квитанция? — спросил Черт. Его лицо стало мертвенно бледным. Сотрудники милиции незаметно переглянулись. Они поняли, что развязка близка. Славин взял свободный стул и сел напротив Черта:

— Андрей Андреевич, нам ничего не стоит пригласить сюда понятых, обыскать вас, найти квитанцию и посмотреть, что вы храните в камере хранения. Не сомневаюсь, что там мы обнаружим похищенные деньги. Но я хочу напомнить, что добровольная выдача похищенного является, согласно закону, облегчающим вину обстоятельством, и предлагаю вам воспользоваться этим.

Черт опустил голову. Он, конечно, понимал, что ему не вывернуться из этой ситуации. В кабинете наступила напряженная тишина, которую нарушил подозреваемый. Он стукнул кулаком себе по колену:

— Нет, вора из меня не получится. Пойдемте на вокзал, я отдам вам эти деньги, черт бы их побрал!

Крайнюк улыбнулся:

— Пока их черт поберет, другой Черт прихватит. Сколько вы растратили денег?

— Тысячи две — две с половиной, не больше.

Славин смотрел на освещенную электрическими фонарями площадь и огорченно думал о Черте: «А ведь мог честно, как все нормальные люди, жить. Жадность погубила... Ну ладно, завтра домой...» И снова появилась неясная тревога, вспомнился Купрейчик. Славина потянуло в Минск.

54

МАЙОР СЛАВИН

Прошло три года. Многое изменилось в жизни за это время. Семен Антонович Горчаков был переведен на повышение в Москву. Славин стал старшим оперуполномоченным уголовного розыска по особо важным делам, работал в управлении.

Иван Мочалов тоже получил повышение и работал в районном отделе старшим оперуполномоченным. Совсем недавно ему присвоили очередное звание старшего лейтенанта. Он женился и вместе с женой Мариной жил в однокомнатной квартире. Сестра Ивана Юля вышла замуж за старшего лейтенанта милиции, работавшего в ОБХСС. Год назад у них родился сын.

Татьяна Андреевна продолжала работать в школе директором. Хлопот у нее было немало: кроме директорских, прибавились и депутатские. Она была депутатом городского Совета. Но, несмотря на загруженность, Татьяна Андреевна старалась помогать детям и Надежде Леонтьевне Купрейчик, у которой уже после трагической гибели мужа родился третий ребенок — мальчик. Назвали его Петром. Пожалуй, Надежде Леонтьевне было труднее всех. Надломленная тяжелым горем, неожиданно свалившимся на нее, она долго не могла прийти в себя. Анастасия Георгиевна Славина, Маргарита Ивановна окружили Надежду Леонтьевну заботой и вниманием, старались побольше находиться у нее.

Однажды, когда Славин во время обеденного перерыва на минутку забежал к Купрейчикам, Надежда Леонтьевна стояла на кухне и, уткнувшись лицом в детскую кофточку, громко плакала, причитая. Владимир Михайлович попытался ее успокоить:

— Ну, что ты так себя доводишь, Наденька? Ведь не вернешь же его слезами, а у тебя трое детей. Тебе надо их вырастить.

Он отвел ее в комнату, усадил на диван. Надя попыталась ему что-то сказать, но вдруг заплакала снова: «Господи, где взять силы, чтобы пережить все это!»

И тут Владимир вспомнил, что сегодня день рождения Алексея.

Он позвонил Мочаловой, а затем матери и жене и попросил их немедленно прийти к Надежде Леонтьевне. А вечером у нее собрались все родственники. Выпили вина, вспомнили Алексея Васильевича. Женщины плакали, а Владимир Михайлович и Ваня Мочалов, уединившись в кухне, вели разговор на волнующую их тему: как найти бандита, забравшего удостоверение Алексея Васильевича. Славин, с разрешения начальника управления, ездил в Гродно, где подробно ознакомился с делом об убийстве Купрейчика.

— Как удалось выяснить, оба погибших бандита — бежавшие с мест лишения свободы рецидивисты. Познакомились они незадолго до нападения на сберкассу. Скорее всего и третий преступник — случайный знакомый. Алексею Васильевичу каким-то образом удалось завладеть обрезом охотничьего ружья. В схватке он убил одного из бандитов, а второй разрядил пистолет в Алексея Васильевича, а затем убил своего напарника. Сделал он это, очевидно, ради того, чтобы завладеть всеми деньгами и убрать лишнего свидетеля. Я думаю, что последнее обстоятельство и говорит о том, что преступники не были друзьями.

— И он же забрал удостоверение Алексея Васильевича.

— Да. Это, пожалуй, пока самая лучшая для нас ниточка, которая должна привести к преступнику. Он наверняка попытается использовать это удостоверение.

«И вот, — думал Владимир Михайлович, вспоминая тот разговор, подходя к зданию городского управления, — прошло уже столько времени, а третий преступник так и не объявился».

У входа стоял постовой милиционер, он удивленно посмотрел на Славина: «Чего это он так рано, еще нет и семи утра, а он уже на работу?»

Майор догадался, о чем тот подумал, и пошутил:

— Небось, думаешь, что с женой поругался и поэтому так рано пришел?

— Нет, я же помню, что вы домой ушли около двух часов ночи, могли бы и поспать, — смутился молоденький сержант.

— Некогда спать, дорогой, некогда...

Владимир Михайлович легко взбежал по лестнице на четвертый этаж и по глухому неосвещенному коридору прошел к своему кабинету. Достал из простенького двухстворчатого книжного шкафа большой лист бумаги, свернутый в рулон. Это была стенная газета «На страже», точнее, будущая газета, так как на разграфленном листе бумаги было только название газеты.

Владимир Михайлович был редактором этой газеты. В этот номер он взялся написать передовую статью, и когда положил перед собой собранные накануне материалы о новостройках Минска, задумался. Его мысли прервал резкий телефонный звонок. Владимир Михайлович поднял трубку и услышал голос сына:

— Папа, доброе утро, а ты не забыл меня поцеловать, когда уходил на работу?

Отец рассмеялся:

— Нет, что ты! Обязательно поцеловал твою сонную мордашку.

— А Олю?

— И Олю тоже.

— А маму? — продолжал допрос Володя.

— Тоже не забыл, а вы позавтракали?

Сын не успел ответить. Трубку взяла Маргарита Ивановна, она, смеясь, сказала:

— Ну что, научил на свою голову сына номер телефона набирать? Теперь будешь отчитываться.

— Ничего. С такими отчетами жить можно.

Они поговорили несколько минут, и Маргарита, напомнив мужу, что он обещал сегодня вечером пойти с ней в кино, повесила трубку.

Славин, что-то мурлыча себе под нос, взялся за работу. Когда статья была закончена, взглянул на часы: восемь тридцать. До начала утренней оперативки еще пятнадцать минут. Славин удовлетворенно взглянул на сегодняшний план работы. Он не был слишком напряженным. Утром предстояло разобраться в одном из районных отделов милиции с ходом работы по раскрытию краж из квартир. Славин еще вчера предупредил начальника уголовного розыска районного отдела милиции, что будет у него ровно в десять. После обеда совещание у начальства, затем он должен проверить заявление гражданина, который жаловался на то, что плохо ведется работа по розыску его автомашины, которую угнали из-под окна его квартиры. Уже месяц как усилия сотрудников районного отдела милиции оказываются тщетными. Славин откинулся на спинку стула: «Вполне возможно, что я окажусь хозяином своего слова и мы с Ритой попадем в кино. Уж очень ей хочется эту комедию посмотреть».

Не знал майор, что через минуту все его планы будут нарушены. По коридору в это время шел полковник Лисицын — начальник уголовного розыска города. Среднего роста, крепкого телосложения, подвижный, с умными выразительными глазами, он, на ходу отвечая на приветствия сотрудников, был во власти каких-то мыслей. Открыл рывком дверь в кабинет Славина. Владимир Михайлович поднялся и первым поздоровался.