Все приключения мушкетеров

– Епископ, дорогой друг, должен соблюдать внешние приличия больше, чем какой-нибудь церковный служка.

– Черт возьми! Вот слова, которые меня примиряют с вашим преподобием: внешние приличия! Это слова мушкетера! Да здравствуют внешние приличия!

– Не хвалите меня за них, а лучше простите, д’Артаньян. У меня вырвались очень мирские, очень светские слова.

– Значит, я должен уйти?

– Мне необходимо сосредоточиться, дорогой друг.

– Хорошо, я ухожу. Но, пожалуйста, ради язычника по имени д’Артаньян сократите ваши размышления и молитвы. Я жажду поговорить с вами.

– Хорошо, мой друг, обещаю вам, что через полтора часа…

– Полтора часа молитв и размышлений! Дорогой мой! А нельзя ли сократить?

Арамис рассмеялся.

– Вы по-прежнему очаровательны, молоды, веселы! – улыбался он. – Вы приехали в мою епархию, чтобы поссорить меня с благодатью.

– Вот как!

– О, я никогда не мог противиться вашим чарам, д’Артаньян! Вы будете стоить мне спасения души.

Д’Артаньян закусил губу.

– Хорошо, – усмехнулся он, – беру грех на себя. Быстро перекрестясь, прочтите одно «Отче наш», и едем!

– Тсс, – перебил его Арамис, – мы больше не одни. Я слышу, что сюда идут.

– Отошлите их.

– Нельзя. Вчера я назначил им прием. Это директор иезуитской коллегии и настоятель доминиканского монастыря.

– Ваш штаб? Отлично.

– А вы чем пока займетесь?

– Разбужу Портоса и в его обществе стану дожидаться конца ваших совещаний.

Арамис не шевельнулся, не двинул бровью. Ни одного слова, ни одного жеста.

– Идите, – сказал он.

Д’Артаньян повернулся к дверям.

– Кстати, вы знаете, где помещается Портос?

– Нет, но я спрошу.

– Идите по коридору и откройте вторую дверь налево.

– Благодарю. До свидания.

И д’Артаньян ушел в направлении, указанном епископом.

Через десять минут он вернулся.

Арамис сидел между настоятелем-доминиканцем и главой иезуитской коллегии совершенно в таком же положении, в каком мушкетер застал его однажды в гостинице Кревкера.

Их присутствие не смутило мушкетера.

– В чем дело? – неторопливо спросил Арамис. – Вы, кажется, хотите что-то сообщить мне, дорогой друг?

– Дело в том, – ответил д’Артаньян, пристально глядя в лицо Арамису, – что Портоса нет в комнате.

– Где же он может быть?

– Я спрашиваю вас об этом.

– А вы не узнавали у слуг?

– Спрашивал.

– Что же вам ответили?

– Что Портос часто уходит из дому, не предупредив никого, и что, вероятно, он ушел или уехал.

– Что же вы сделали?

– Я побывал в конюшне, – спокойно произнес мушкетер.

– Зачем?

– Чтобы посмотреть, уехал ли Портос верхом.

– И что же? – спросил епископ.

– В стойле номер пять нет лошади по имени Голиаф.

Мушкетер сильно волновался, между тем как Арамис вел разговор самым любезным тоном.

– О, я понимаю, – улыбнулся Арамис, подумав с минуту. – Портос уехал, чтобы сделать нам сюрприз.

– Сюрприз?

– Да. Канал, идущий отсюда к морю, славится своими утками, чирками и бекасами; это любимая дичь Портоса. Он привезет нам на завтрак дюжину вкусных птиц.

– Вы думаете? – засомневался д’Артаньян.

– Вполне уверен. Куда бы он мог иначе уехать? Я уверен, что он взял с собой ружье.

– Возможно, – проговорил д’Артаньян.

– Знаете что, дорогой друг? Садитесь на коня и догоните его.

– Хорошо, – сказал д’Артаньян. – Сейчас поеду.

Арамис позвонил и велел вошедшему лакею распорядиться, чтобы оседлали лошадь, которую выберет господин д’Артаньян.

Подле дверей лакей отошел в сторону, чтобы пропустить вперед мушкетера.

В это время глаза лакея встретились с глазами его господина. Легкое движение бровей показало умному соглядатаю, что ему надо делать.

Д’Артаньян вскочил в седло. Арамис услышал стук подков о камни.

Через мгновение слуга вернулся.

– Что? – спросил его епископ.

– Монсеньор, он едет вдоль канала к морю, – ответил слуга.

– Хорошо, – отпустил его Арамис.

Действительно, мушкетер, отбросив все подозрения, ехал к океану в надежде увидеть среди дюн или на отмели исполинскую фигуру Портоса.

Два часа д’Артаньян отыскивал Портоса; наконец он вернулся домой.

«Мы, верно, разминулись, – думал он, – и сейчас оба мои товарища, должно быть, ждут моего возвращении».

Д’Артаньян ошибся. Он не нашел Портоса в епископском доме, так же как и на берегу канала.

На верху лестницы его ждал Арамис с опечаленным лицом.

– Вас не догнали, дорогой д’Артаньян? – еще издали крикнул он.

– Нет. А вы за мной посылали?

– Я в отчаянии, дорогой друг, в отчаянии, что заставил вас проехаться напрасно. В семь часов пришел священник из Сен-Патерна. На дороге он встретил дю Валлона, который, не желая никого будить, уехал тайно; ему же Портос поручил сказать, что он боится, как бы Жетар в его отсутствие не напортил чего-нибудь, а потому решил, воспользовавшись приливом, отправиться в Бель-Иль.

– Но ведь Голиаф не мог проскакать четыре лье по морю?

– Там добрых шесть, – поправил его Арамис.

– Тем более.

– Позтому-то, милый друг, – с кроткой улыбкой заметил прелат, – Голиаф стоит в конюшне и, кажется, очень доволен, что на его спине нет Портоса.

Действительно, лошадь привели обратно с того места, где исполин сел на свежего коня. Таково было распоряжение прелата, от внимания которого не ускользала ни одна мелочь.

Мушкетер сделал вид, что вполне поверил этому объяснению.

Он начал притворяться под влиянием все более и более усиливавшихся в нем подозрений.

За завтраком он сидел между иезуитом и Арамисом и улыбался сидевшему напротив него доминиканцу, жирная физиономия которого была ему порядком противна.

Роскошный завтрак сильно затянулся. Великолепные испанские вина, прекрасные морбиганские устрицы, отборная рыба из устья Луары, исполинские пенбефские креветки, нежная полевая дичь украшали стол. Д’Артаньян много ел и мало пил, Арамис не пил совсем или по крайней мере пил только воду.

После завтрака д’Артаньян сказал:

– Дайте мне ружье.

– Вы хотите пойти на охоту?

– Я думаю, что в ожидании Портоса мне лучше всего будет этим заняться.

– Возьмите любое со стены.

– Вы не отправитесь со мною?

– Ах, дорогой друг, очень бы хотел, но епископам охота запрещена.

– А! – ответил д’Артаньян. – Я этого не знал.

– Кроме того, – добавил Арамис, – до двенадцати у меня дела.

– Значит, мне придется идти одному? – спросил д’Артаньян.

– Да, к сожалению. Но главное, возвращайтесь к обеду.

– Право, у вас кормят так хорошо, что я не могу не вернуться.

Д’Артаньян встал из-за стола, поклонился своим сотрапезникам, взял ружье, но вместо того чтобы отправиться на охоту, быстро направился в маленький ваннский порт.

Он несколько раз оглядывался, желая узнать, идут ли за ним: никого и ничего не было видно.

За двадцать пять ливров он нанял маленький рыбачий баркас и в половине двенадцатого отчалил, вполне уверенный, что его не выследили. И правда, за ним никто не ехал. Только иезуит, с утра стоявший на высокой колокольне своей церкви, не пропустил ни одного его шага, следя за ним в сильную подзорную трубу.

Без четверти двенадцать Арамис узнал, что лодка д’Артаньяна направилась к Бель-Илю.

Лодка шла быстро; сильный северо-западный ветер нес ее к острову.

По мере того как д’Артаньян приближался к цели, он все пристальнее вглядывался в берег. Он искал глазами в толпе или среди укреплений яркий костюм Портоса и его массивную фигуру.

Поиски д’Артаньяна были напрасны; он высадился, никого не встретив, и первый же солдат, к которому он обратился, сказал ему, что господин барон еще не вернулся из Ванна.

Не теряя ни минуты, д’Артаньян приказал рулевому держать курс на мыс Сарзо.

Несмотря на быстроту переправы, д’Артаньяна мучили нетерпение и досада, о которых могла бы рассказать только палуба баркаса: он без устали ходил по ней взад и вперед в течение трех часов.